Почему драконы изменяют? (СИ) - Цезарь Ника - Страница 38

Задумавшись, я не заметила, как стала гонять перец по тарелке.

— Рыжик, — окликнул меня Рохан, — по поводу артефактов… Я убрал из них морок, теперь ты можешь спокойно пользоваться ими. Я не хочу, чтобы ты себе в чём-нибудь отказывала, — и он протянул по столу ладонь, под которой лежали знакомые мне браслеты.

Улыбнувшись, я поджала руки на груди, не решаясь прикоснуться.

— Или ты мне больше не веришь? — с нужной долей трагизма и обиды проговорил муж. — Так я всё понял… совершать одни и те же ошибки не намерен. Ты даже не представляешь, насколько ценна для меня! Я ни за что тебя не потеряю!

— Я тебе, конечно, верю, — взглянув на него, я продолжала мило улыбаться, — но мне пока тяжело, милый… твоя поддержка и терпение для меня бесценны. Ещё немного подождём, — протянув руку, я погладила его по гладкой щеке, заставляя дракона согласно кивнуть.

— Просто без этих браслетов тебе подвластно мало артефактов, а я хочу, чтобы у тебя была комфортная жизнь…

— У меня есть ты, Рохан.

— Я не всегда, к сожалению, могу быть рядом.

— Понимаю… И я переборю все свои страхи со временем, но сейчас не готова вновь надеть их, а пока… Идём? — подскочив, я всем своим видом нетерпеливо посматривала на дверь, вынуждая мужа следовать за мной.

Он поднялся следом, недовольно сверкая на меня своими глазами. Сейчас его радужки были похожи на полированную ртуть, но я рьяно схватила тарелку, полную еды, и понесла её к раковине, чтобы не потеряться в его взгляде, что пытался заглянуть мне в душу.

Мы не уйдём, пока кухня не засверкает. В этом он никогда не идёт на компромиссы. И тут мне вспомнилось, с каким удовольствием я колотила посуду… это было прекрасно! Широкая улыбка расплылась по лицу, в то время как он со вздохом ловко убирал всё со стола. Мужчина вовсю пользовался бытовыми артефактами, в то время как я руками мыла тарелки.

— Вот… а если бы у тебя были твои привычные браслеты, то ты с лёгкостью воспользовалась бы артефактами, — искушающе протянул, наблюдая, как я вытираю тарелку чистым полотенцем и ставлю её на место.

Мягко улыбнувшись, я оставила полотенце и подхватила сумочку. Рохан же тем временем подправил тарелку, одним щелчком отправив магическое воздушное заклинание. И приобнял меня за плечи, направляясь к выходу.

Браслеты пока остались лежать на столе, но вечером он наверняка вернётся к этому вопросу. Его случайно брошенный на них взгляд говорил об этом.

Мы ехали молча, переплетя пальцы. Тем временем в моей голове носились крамольные мысли, пока он спокойно смотрел в окно.

Я ужасалась своей фантазии и отмахивалась от возникающих идей, не находя самого главного — причины. Поэтому, когда мы подъехали к отремонтированному зданию на центральной площади, я убедила себя, что книги забыла в офисе, а Рохан, как по-настоящему заботливый муж, принёс их домой.

— Всё хорошо? — прижав меня к себе, шепнул дракон, заглядывая мне в глаза.

— Отлично! Давно хотела посмотреть ваше новое здание, надо же знать, на что ты променял вечера со мной, — лукаво стрельнув в него взглядом, я широко улыбнулась охраннику, что сидел на проходной.

— Не то, чтобы новое здание, просто отремонтированное, — остановившись, он показал значок.

— Ты же говорил, что переезжал и перетаскивал коробки, — пытливо поинтересовалась я.

— Из одного крыла в другое, — пожав плечами, он повёл меня по широкой лестнице, то и дело здороваясь с коллегами, при этом не убирая руки с моей талии. Его пальцы крепко сжимали мой бок, ещё чуть-чуть, и останутся следы.

Мужчина был собран, вежлив и полностью отстранён. Я с радостью отметила, что благоразумно закинула в сумочку книгу; будет, чем заняться до обеда, а потом я себя пересилю, успокою его и отправлюсь прогуляться.

— Ух ты! Отличный кабинет! — воскликнула я, с восторгом осматривая комнату, в которую он меня привёл. Я была на его работе, когда только переехала в этот мир, и тогда всё было проще.

— Нравится?! — подкрался он сзади и, притянув за талию к своей груди, поцеловал в макушку. — Твой муж молодец! А теперь и ты будь хорошей девочкой и посиди тихо, вон на том уютном диванчике.

Чуть в стороне действительно стоял небольшой диван, скрытый деревянной ширмой, на котором я и расположилась, вытащив книгу, временами посматривая на мужа. Периодически к нему заглядывали посетители за разрешением на работу или разрешительными документами для своих работников, со всеми он был хорошо знаком и находился в дружеских отношениях. Многие торговцы, что везли товары из других миров, захватывали и их умельцев.

Книга не вызывала во мне особого отклика, и я зависала любопытным взглядом то на одном предмете, то на другом. Дольше всех мой взгляд задержался на ковре у моих ног.

— Полтора миллиона узелков! Его ткали вручную два года лучшие мастера, — голос мужа заставил меня вздрогнуть, выныривая из прострации.

— Наверное, он очень дорогой? — мысленно я вспоминала, сколько стоили в ковровой лавке похожие.

— Ещё скажи, что будет веками служить не только мне, но и потомкам, — усмехнулся мужчина, присаживаясь рядом со мной, — вряд ли… это подарок от одного неудачника.

— Неудачника? — слово резануло слух.

— Да. Он погорел. Как его ещё назвать? Хотел меня подмазать, но я не такой, ты же знаешь, — хмыкнул он.

— Но ковёр взял?

— Конечно, он же предложил… каждый получил то, что заслужил. Другой вопрос — ожидания у всех от жизни разные, но это его проблемы. Нужно было думать!

Когда он переступил порог своего кабинета, я видела, что с ним произошли разительные перемены. Это проявлялось в его взгляде, в тоне, казалось, даже скулы заострились. Он говорил отрывисто, повелительно и холодно… Но на работе мы все другие, не будет же он со всеми сюсюкаться, как со мной.

Закинув руку на спинку дивана, он откинул голову на мягкий подголовник и замолчал.

Я же, прикусив губу, провела тыльной стороной ладони по его лицу, очерчивая пальцами контур чувственного рта.

— Я хочу немного прогуляться, — проговорила, чем привлекла его внимание.

— Зачем? — настороженно спросил он.

— Мне скучно, — удивлённо вскинув бровь, сказала я с ухмылкой, — это всё мило, но сидеть с книгой на диване в кабинете у мужа… мне не по себе. Думаю, я достаточно пришла в себя, чтобы пройтись. Тем более, что это — центральные улицы. К тому же, какое лучшее лекарство для девушки? Пойти потратить заработанное мужем! Ты же не против?

— Нет, конечно… мне всё возвращается сторицей, — поймав мою ладонь, он горячо поцеловал её внутреннюю часть, заставив мурашки бежать по моей спине, — иди и ни в чём себе не отказывай… И да, ты и сама знаешь, но, кажется, с работой у тебя не задалось, так может, мы вернём всё на свои места? Ты вся будешь вновь принадлежать только мне? Подумай, — ловя мои глаза в ловушку своего пристального взгляда, он не отпускал мою ладонь.

Стало не по себе; мне казалось, что он искренне рад моим стремлениям, а с другой стороны… ничего ведь не вышло. Оплаты от пары клиентов с трудом хватало, чтобы закрывать счета за аренду и уборку помещения. В этом месяце я буду в полном минусе. Вначале просидела в чёртовом подвале, потом провалялась в депрессии, а Рохану оплачивать… Дура! Я так расслабилась под его покровительством, что оказалась неспособна на самостоятельное плавание.

— Ты чего скуксилась? — взволнованно проговорил он, пробуя привлечь меня к себе.

— Я знаю, что неудачно начала своё дело, — выпрямившись, не поддалась в заманчивые объятия, — я ещё раз пересмотрю свой план, займусь делом — долой деперессию! — и возьму заём в банке… Ты будешь мной гордиться! — решительно проговорила, вставая и на ходу целуя его в щёку.

На мгновение на его лбу появились неровные борозды, но тут же разгладились, а на губах заиграла улыбка.

— Как хочешь, я поддержу любой твой выбор. Закончу через четыре часа, будешь здесь? — оправив пиджак, он пошёл к своему столу.

— Постараюсь, но ты же знаешь, как бывает… я — девушка впечатлительная, засмотрюсь на что-нибудь и пропаду, — подмигнув, я направилась к выходу.