Измена. (Не)нужная пара (СИ) - Леви Кира - Страница 9

— Вздор! — резко ответил мужчина. — Ко мне внуки приехали. Поужинаю с ними. Мне бы договориться насчёт молока и выпечки. Кормить четверых чем-то нужно. Если парней знаю, чем потчевать, то вот девчонок — не знаю. Худые они такие, откормить бы чем.

Про внуков мужчина говорил спокойно, но с некой растерянностью.

— Пф, Емельянович, всё сделаю, — радостно отозвалась женщина. — Я уж думала… Ко мне ведь тоже внуки приехали. И Кристиночка… Три года не было после того, как с вашим внуком Русланом разругались. Что не так? Такая пара могла быть красивая. Очень он её чем-то обидел.

Мужчина помолчал, прежде чем ответить:

— Как разругались, так и помирятся. Белая волчица не просто так сводит. Зелёный был, глупый совсем, вот и оттолкнул девочку. Это хорошо, что Кристина приехала именно в этом году. Всё встанет на свои места.

Мы со Светой только переглянулись. Вот же сводники! Ещё и Белую волчицу приплели. В этих диких лесных местах она считалась божеством. Про неё много легенд ходило.

— Дай Бог! А ну, подождите, я вам с собой для ваших ребят дам вкусненького.

По шороху стало понятно, что Зинаида Михайловна возвращается к столу. И мы с подругой поспешили вернуться на свои места. Вовремя!

Разошлись далеко за полночь. Хоть и устала за день, но сон не шёл опять. Я вылезла на улицу через окошко. Ночью было ещё прохладно. Тонкий короткий шёлковый халат ничего не грел, но я уселась на лавочку и, скинув тапочки, подняла ноги и обхватила их руками.

Созвездие одноглазой Белой волчицы, которое первым появлялось на ночном небе, сияло холодным белом светом.

По легенде Белая волчица отдала один свой глаз самцу, выбранному ею в пару, которого ослепили недруги. А когда того в собственной постели заколол ножом в сердце вожак другой враждующей стаи, прокравшийся под покровом ночи в дом, она отдала паре своё сердце, а сама ушла на небо, оберегать и защищать всех своих детей-оборотней, следить, чтобы не творилось беззаконие, и карать, если вина будет ею признана…

Знакомая сказка детства вызвала улыбку. Прикрыв глаза, я уткнулась лбом в колени и вздохнула, вспоминая слова старшего поколения.

Нет, Александр Емельянович, не станут ваши слова пророческими. Не быть нам парой.

Где-то совсем рядом послышался шорох, и я вскинулась, всматриваясь в кусты.

— Чёрт, — тихонько выругалась. Мне показалось, что блеснули жёлтым глаза хищника. Сердце испуганно забилось, стуча о грудную клетку, словно собралось её проломить. Очень осторожно и медленно поднялась и нырнула назад в окошко, прикрывая створки.

— Не спишь?

От голоса Светы испугалась ещё больше и подпрыгнула на месте.

— Нельзя же так пугать! Я, кажется, волка в смородине видела.

Света зевнула, ничуть не впечатлившись. Подтянула одеяло повыше, кутаясь в уютный кокон, и дала совет:

— А ты завтра к егерю сходи. Всё равно же в лес утром побежишь.

— А ты юмористка, как я погляжу, — разозлившись на подругу, резко взбила подушку и улеглась. Александр Емельянович и был местным егерем. — Тебя будить рано? Со мной в лес пойдёшь?

— Не будь извергом. Раньше восьми не встану. И спи уже! Хватит думать, а то я слышу, как в твоей голове мысли ворочаются. От судьбы не уйдёшь, либо сам к ней придёшь, либо волоком притащит. Подумай о приятном: через пару дней пойдём в Стражинку, гульнём. Парней местных закадрим, потусим, как раньше, помнишь?

— Ты ещё норматив бабуле не сдала по прополке, — чего не отнять, так это того, как Свете удаётся меня успокаивать.

Почти сразу я заснула и проснулась сама до звонка будильника в полседьмого. Несколько минут нежилась в тёплой постели.

Всё вчерашнее волнение ушло вместе с ночью.

Робкие лучики солнца уже заглядывали к нам в комнату.

Стараясь не шуметь, встала и вышла босиком из спальни. Тапочки с ночи так и остались под лавочкой. С собой взяла всё, что необходимо для быстрого умывания, и спортивную одежду. Ушла из комнаты, давая подруге возможность выспаться. Но только сегодня! Завтра, как миленькая, со мной побежит!

Зинаида Михайловна вставала ещё раньше. Она держала коз и разную птицу. Беспокойное хозяйство требовало внимания и обихода. И вставала живность с первыми лучами солнца, а не как мы, по будильнику.

Переодевшись в проходной комнате, я заглянула на кухню поздороваться. Женщина уже сформировала на противне пирог с начинкой из творога и изюма. Сдобное тесто вкусно пахло ванилью.

— Чего не спишь, Кристинка? — обернулась она ко мне с добродушной улыбкой.

— Пойду, пробегусь. Бабушка Зина, а что слышно, в деревню в последнее время волки не забегали? Егерь не рассказывал?

— Да нет. Всё спокойно. До Медвежьей горки ходим в лес, как обычно.

Приняв во внимание информацию, я умылась и вышла за двери.

Утро оказалось зябким. От реки поднимался небольшой туман.

Размявшись во дворе, я надела наушники и включила плей-лист с ритмичной музыкой. По улице я бежала в неспешном темпе, иногда здороваясь кивком с редкими прохожими.

Отсутствие людей ощущалось, как нечто странное, но я знала, что это чувство скоро пройдёт. И когда вернусь в город после каникул в деревне, всё будет с точностью наоборот. Толпы людей станут напрягать. Естественная реакция психики человека.

Очень быстро деревня закончилась. Немудрено. Наш дом был четвёртым от конца на улице, что упиралась в лес.

Чуть в стороне, как бы за границей деревни, среди первых лесных красавиц стоял большой двухэтажный дом Астаховых. Как и все дома в Усть-Залесье, он не имел высоких сплошных заборов, как мы привыкли видеть на дачах в пригороде столицы.

Прибавив скорость, я пробежала мимо, не вглядываясь в окна. Бежала уже минут десять, когда мне навстречу на тропу вышел Александр Емельянович.

— Утро доброе, Кристина! — поздоровался он первым.

Я сняла наушники и пожелала того же.

Астахов-старший был крупным красивым мужчиной. Чёрные волосы посеребрила на висках седина, но это было единственным, что указывало на возраст. Защитная куртка была наглухо застёгнута под горло. Брюки заправлены в высокие чёрные сапоги. На плече висел карабин. А на поясе широкого ремня болтались две тушки крупных зайцев.

— Доброе утро, Александр Емельянович.

— Бегаешь?

— Бегаю, — неловко переступив с ноги на ногу, ждала, пока меня отпустят с миром. Не очень мне хотелось общаться с дедом Руслана, особенно после подслушанного вчера.

— Ну, беги. Дальше Медвежьей горки не заходи.

— Мне дальше и не надо! — обминая его, надела наушники и тут вспомнила о своём ночном приключении. — Александр Емельянович, я, кажется, вчера ночью в смородиннике у Зинаиды Михайловны видела волка.

Мужчина прищурил карие глаза, внимательно рассматривая меня.

— Можешь его не бояться, — странно ответил он.

— Это ваш? Ручной? — я видела в интернете несколько роликов про дружбу волков с людьми.

— Ручной, — весело ухмыльнулся мужчина. — Захочешь, твоим будет.

И с этими словами отвернулся и пошёл в сторону своего дома, оставив меня в полнейшем недоумении. Пожав плечами, я снова надела наушники и побежала к сопке Медвежья горка.

Глава 9. Волчонок

До сопки я бежала трусцой ещё минут тридцать. Остановившись у подножия, стала делать упражнения на растяжку. При этом с профессиональным интересом альпиниста осматривала невысокую горку.

Рельеф был простым, для новичков младшего школьного возраста.

Недовольно скривившись, пошла в обход, кое-где пробираясь через плотную поросль кустов. Мне нужно было оценить перспективность альпинистского маршрута. И спланировать, что брать завтра из снаряжения.

Наконец-то продравшись через густую поросль орешника, я вышла к обратной стороне сопки.

— Скучно…

Задрав голову вверх, скривилась, разглядывая каменную, относительно отвесную стену. Как для разминки она подходила, но для меня она бы слишком примитивной.

Посмотрев на часы, оценила, что времени у меня не так уж и много. Прошло больше часа, как я вышла из дому. Если бежать в быстром темпе, то домой вернусь через сорок минут. Но и уйти отсюда, не полазив, не хотелось.