Будущий бывший (СИ) - Напьер Харли - Страница 25

– Врешь, – выдала запальчиво, отходя от окна и пропуская вперед пожилую женщину.

– Зачем? Тебе прошлые квитанции показать? – не сдавался Тёма.

– Нет, – мотнула головой, двигаясь на выход. – Мне, в принципе, всё равно.

– Алис, – увязался за мной парень, – подожди. Я хотел извиниться за вчерашнее, – опережая меня и распахивая дверь, виновато проговорил Артём.

– За что именно? – изумилась его простоте. Будто так легко можно попросить прощение, и всё сразу исправится.

– За свое скотское поведение, – поймав меня за запястье, тем самым вынуждая остановиться, пояснил он. – Я не должен был тебя хватать. Не должен был говорить…

– Я прощаю тебя, – не желая его слушать и действительно не испытывая никаких чувств по отношению к нему, легко произнесла.

– Но? – усмехнулся Артём, улавливая мой настрой.

– Но на этом наше общение закончено, – уверенно добавила я.

– Так просто? – не отпуская моей руки, спросил серьезно Тёма. – Неужели я настолько тебе надоел?

– Ты перешел…– я не договорила, так как к горлу подкатил ком. Видимо последние дни расшатали мою нервную систему окончательно. Казалось еще слово и из меня вырвется фонтан. Голова закружилась, а я испугалась. Искала глазами куда можно спрятаться или хотя бы присесть. Артём нахмурился наблюдая за мной.

– Алис, ты в порядке? – произнес он настороженно.

– Нет, – честно ответила, всё больше опираясь на его руку. Силы стремительно покидали меня. – Мне нужно присесть…

– У меня тачка за углом, – взволнованно сказал Тёма, обнимая меня за талию и помогая идти в нужном направлении.

Набрав побольше кислорода в лёгкие, я хотела бы отказать, но тело стало ватным, а голова будто свинцовой. Последнее, что зафиксировалось в памяти это машина Артёма. До нее оставалось каких-то несколько шагов. Но как в бездну провалилась, теряя связь с реальность и едва уловив слова парня:

– Я позабочусь о тебе…

Глава 15. Руслан

Утро в хате Степки, как правило, вне зависимости от дня недели, всегда начиналось рано и… словно в дурке, короче.

– Дядь Луслан! Дядь Луслан, спаси-и-и!!!

Не успел я разлепить глаза, как на мою кровать с визгом запрыгивает Виола, младшая сестрёнка друга, начиная с детской непосредственностью отбирать у меня одеяло, чтобы спрятаться в нем.

– Что опять? – сдерживая ругань и болезненной стон от ломоты во всем теле, вопросил я у малой, всё-таки оторвав голову от подушки и посмотрев на нее. На лице раскрас индейца, судя по характерному аромату, созданный с помощью зубной пасты. Васильковые глазки хитро поблескивали.

– Ой… я тебя лазбудила? – невинно так задало вопрос это курносое чудо(вище).

Я молча протер заспанные лицо и вздохнул, краем глаза замечая открытую нараспашку дверь в свою комнату. Видимо, вчера настолько задолбался, что забыл запереться. И вот чем все это обернулось.

– Нет, мелкая, я уже…

– Виола, где ты?! – послышалось грозное со стороны коридора.

– Не хочу в сад, не пойду в сад! – законючила Виолка, мигом сдавая свое местоположение.

– Виолетта, мигом оделась и… – принялся бухтеть чрезвычайно бодрый Стёпа, в привычку которого уже вошло каждое буднее утро вылавливать эту засранку по всему дому. Меня друг одарил лишь скорбным взглядом, мол, ну извини, сам виноват.

А я если и был виноват, то разве только в том, что все ещё не съехал с этого места. Когда Степан предлагал мне пожить у себя, я даже и представить себе не мог, что окажусь в настолько полевых условиях. Нет, формально жаловаться было не на что. Комната отдельная есть, коммунальными благами не обделяли, даже иногда подкармливали. Только визги эти и вечная суета бесили временами. Особенно, когда пашешь чуть ли не сутки в сервисе, стараясь разобраться с воскресным завалом посетителей и наскрести бабла на свою будущую счастливую жизнь.

Слова Алисы в тот день после юбилей ненароком все же надломили во мне что-то. Пусть я и не признавался сам себя, но поступки говорили за меня. Стал брать смены чаще, все прокручивал в голове ее слова о достатке. Не будет у меня денег — хрен я смогу забрать мою девочку из сельской нищеты. Это осознание каждый раз било как обухом по голове, вызвая головную боль. Ещё и отец зачастил со своими звонками, как будто почувствовал надежду. Старый кретин после пятого входящего полетел в черный список. Достали.

Вновь посмотрел на счастливое лицо Виолы, покачал головой. Как же мне тоже сейчас хотелось послать всех... в сад! И с чего эта мелюзга вообще решила искать защиты у меня?

– Пардоньте, эту мамзель мы конфискуем, – преодолев расстояние до моей кровати, Степа хватает визжащую хулиганку поперек туловища и закидывает на плечо. – Как ощущения?

– Говн… – сев на кровати, собирался было вывалить как на духу, но оссекся, заметив заинтересованное личико Виолы, и поспешил исправиться: – Как будто я вчера вместо домкрата подрабатывал.

– Это ещё ничего, – хохотнул друг, с силой залепив мне своей ручищей по плечу. Блять, да он издевается? – Завтракать идёшь?

– Я тебе телка что-ли, завтракать вместе?

– Телка-телка! – заголосила Виола, как попугай, взявшая в привычку хватать от меня все слова паразиты. За что и получила шлепок от Степы.

– Смотри сам, там блинчики.

Живот скрутило. Есть хотелось. Но не в той толкучке, что образовывается на тесной кухне поутру. Предки друга, вроде, на лето уехали жить на дачу, подальше от этого дурдома, который создавал маленький ураган "Виолетта", оставив все хозяйство на старших детей. Над завтраком явно колдовала старшая сестра Степана — Женька. Однако готовила она, мягко говоря, посредственно.

– Я пас, за кофе сгоняю, – покачал головой и потянулся за телефоном, пока друг вместе с мелкой покидали комнату, закрывая за собой дверь.

Сдохшая мобила лежала у зарядки с так и не воткнутым шнуром. Ну, я, конечно, красавчик.

В воспаленном, ещё не до конца проснувшиеся разуме мелькнула мысль, что я так и не набрал Алиске, хотя обещал. Видимо, придется ей ещё подождать, пока телефон не зарядится.

Оставив гаджет в покое, со вздохом поднялся с кровати, потирая ноющие руки и стал рыскать по комнате в поиске свежей одежды, морщась от едва уловимого аромата машинного масла. Из-за работы в сервисе, мне казалось, я полностью им пропитался, поэтому постоянно хотелось драть кожу металлической щеткой.

К счастью, подобного орудия пыток в доме Скворцовых не водилось, и я обходился обычным гелем для душа. Дешманским, что меня тоже невероятно бесило. Но пока кровно заработанные тратить налево и направо позволить себе не мог.

Спустя каких-то пятнадцать минут, наспех приняв душ, поспешил покинуть прожженную временем хрущевку, не забыв прихватить с собой пачку сигарет.

Хата друга находилась на отшибе города, в бетонном лесу задрипанных пятиэтажек. Здесь буквально каждый сантиметр был пропитан нищетой и старьем. Детские площадки со скрипучими покосившимися качелями и полупустыми песочницами, беседки с дырявыми крышами и грудой пустых пивных бутылок на столике. У каждого подъезда стояли полусгнившие скамейки с облупившейся синей краской, а ещё переполненные мусорки. Пожалуй, единственным, что меня удивляло в этом месте, не вызывая желание брезгливо поморщиться — зелёная зона. В отличии от центра города, где находился мой универ, и элитного поселка, в котором я вырос, здесь буквально везде росло что-то. Под окнами скучающие пенсионерки организовали кто клумбы, кто полноценные огородные грядки. Напротив дома рядком выстроились раскидистые тополя, а зелёная трава, явно уже с месяцок не знавшая лезвия газонокосилки, местами пробивалась даже сквозь асфальтированные тропинки тротуара.

Я бы сказал, что и дышалось в этом районе легче, как-то свободнее. Пусть здесь, как и везде, царствовал закон джунглей, но даже он казался мне особенным. Походу потому что тут абсолютно каждый человек начинал с абсолютного нуля.

Это вызывало стойкую аналогию с моей ситуацией, после того, как я свалил от предков. Не ирония ли судьбы, что оказавшись на самом дне, я впервые ощутил вкус настоящей жизни?