Шолохов. Незаконный - Прилепин Захар - Страница 206

А в чём разница между контрреволюционерами и нацистами? Только в одном: нацисты в своё время захватили власть над Францией, а венгерским контрреволюционерам не удалось захватить власть над Венгрией…

Что касается венгерских фашистов, то они сразу начали с виселиц на улицах Будапешта и с крестов Варфоломеевской ночи на дверях жилищ коммунистов. Они начали с тысяч убийств для того чтобы перейти к десяткам тысяч. Они не пренебрегали при этом ни одним из атрибутов фашизма, начиная с костров из книг и кончая еврейскими погромами. Разве случаен тот факт, что фашисты уничтожили в Будапеште памятник Димитрову, чьё имя прежде всего ассоциируется с историческим лейпцигским процессом, с тем бесстрашным отпором, который этот мужественный и беззащитный тогда человек дал пришедшему к власти фашизму в Германии…

Разве вам безразлично, во имя чего стали поперёк дороги контрреволюционерам венгерским советские солдаты? Мы хотим спросить вас: какую оплату прежних ошибок, совершённых в Венгрии, в том числе связанных и с нашими былыми ошибками, – мы, люди, однажды уже вставшие поперёк дороги фашизму, завоевавшему до этого всю Европу, не боимся об этом сказать, – какую оплату признали бы вы правильной? Оплату ценой невмешательства в разгул контрреволюционного террора? Оплату ценой всей крови венгерских трудящихся, которую проливали и пролили бы в дальнейшем фашисты, если бы на их пути не встали советские танки? Разве нет других путей для исправления ошибок, кроме развязывания контрреволюционных фашистских сил, которые добивались ликвидации народно-демократического строя и создания в Венгрии очага новой войны?..

Мы не хотим, чтобы чёрной памяти 1933 год, год прихода фашизма к власти, повторился ещё раз в истории. Ни в Венгрии, ни где бы то ни было ещё! И мы хотим, чтобы вы знали это и подумали об этом».

Судя по шолоховской подписи, он имел к написанию этого письма самое прямое отношение.

Так явились первые последствия той самой «слякотной» оттепели, о которых он начал предупреждать, пожалуй, самым первым в стране.

Подписи Эренбурга под письмом советских писателей не было.

Последний свой рассказ «Судьба человека» Шолохов напишет поздней осенью 1956 года за две с половиной недели.

В рассказе была достигнута та самая неслыханная простота прозы позднего Льва Толстого, явленная в повести «Хаджи Мурат». Простота повести «Старик и море» Хемингуэя, в том году прочитанной Шолоховым. Элегичность позднего Пушкина и позднего Есенина: в 1955-м Шолохов пробил к изданию первую после тридцатилетнего перерыва книгу, посвящённую Есенину – критика Корнелия Зелинского. В связи с этим Шолохов много перечитывал стихи одного из любимейших своих поэтов.

Библейская неумолимая ясность явлена в «Судьбе человека».

В рассказе минимум эпитетов. Он прозрачен, как родниковая вода.

Перед нами последняя негасимая вспышка гения и безупречный образец русской прозы.

Главного героя рассказа зовут Андрей Соколов. В литературе такие фамилии уже давно считались непозволительными, нарочитыми, но Шолохову было всё равно.

Он пребывал в той конечной стадии мастерства, когда мог позволить себе и это.

Соколов, ждущий переправы у реки – перед нами, конечно же, библейская метафора, – рассказывает свою историю случайному встречному: автору рассказа.

Действие закручивается во всё той же части земли – юг России, близ хутора Моховского. Правнук Мохова, давший фамилию деда герою «Тихого Дона», закольцевал в этом рассказе семейную историю. Соколов переправляется через реку Еланку и держит путь к Букановской: другому знаковому месту шолоховской прозы и шолоховской судьбы.

Соколов – воронежский. До Воронежа от Вёшенской даже ближе, чем до Ростова-на-Дону. Это всё Донщина.

В Гражданскую главный герой воевал в дивизии Киквидзе – значит, на Южном фронте. Дивизия эта, о чём Шолохов не пишет, но знает, сначала сражалась с отрядами Петра Краснова, затем – против донских частей армии Врангеля.

Соколов ходил дорожками Мелехова, Мишки Кошевого, самого Шолохова. Все могли иметь общих знакомых.

Голод 1922 года Соколов переживёт на Кубани, куда хотели уйти Григорий и Аксинья. После Отечественной уедет к другу в Урюпинск – это недалеко от Букановской.

У Соколова были жена, две дочки и старший сын.

В 1941-м у посёлка Лозовеньки Харьковской области он раненым попал в плен. Его погнали на работу в Германию. Во время ночёвки в пустой церкви («с разбитым куполом») Соколов услышал разговор. Пленный по фамилии Крыжнев, куражась, обещал своему взводному, что выдаст его.

Одно из значений слова «крыж» – католический крест. Как известно, немцы исповедовали и католичество, и протестантство. Крыжнев – чужой под куполом православного храма. Также «крыж» означает пометку над именем. Так над именем взводного была поставлена метка: он смертник.

Ночью Соколов в русской церкви без купола задушил Крыжнева.

Православный храм примет и скроет это убийство.

После сталинградского поражения немцы начали относиться к пленным бережнее. Соколова переправили в Потсдам, приставив в качестве водителя к немецкому инженеру в звании майора.

Взяв майора в плен, он прорвался на машине к своим. После положенных допросов его вернули в строй. Только тогда Соколов узнал о гибели жены и дочерей.

9 мая, убитый снайпером, погиб и его призванный на фронт сын.

Демобилизовавшись, Соколов работал водителем – одинокий, надорванный человек. Случайно подобрав на улице мальчонку, узнал, что он сирота, и усыновил его.

Сидя на берегу и рассказывая свою жизнь, Соколов сказал своему собеседнику, что боится умереть и оставить пацана одного.

За ним уже шла лодка.

Это всё.

Теперь Шолохов втайне знал, что предназначение его – исполнено.

Поставив точку, он был готов отчалить от этой жизни.

Мелехова убьют, Соколов скоро умрёт, Давыдова тоже убьют.

Как же тяжело!

13 декабря 1956 года завотделом культуры ЦК Дмитрий Поликарпов докладывал в ЦК КПСС: за последнее время положение Шолохова в связи с очередным его запоем «ещё более ухудшилось. Приступы болезни становятся всё более тяжёлыми, а периоды трезвого состояния всё более кратковременными. Здоровье писателя катастрофически разрушается и он теряет всякую способность к творческой деятельности.

В настоящее время он пребывает в состоянии тяжёлого запоя, скандалит, оскорбляет близких, носит с собой оружие».

Он словно нацелился на смерть тогда.

Потому что если покидает музыка – зачем жить?

Запой продлился две недели.

29 декабря вернувшийся в сознание и сутки отлежавшийся Шолохов хриплым, глухим голосом читал новый рассказ в редакции газеты «Правда».

Первая часть «Судьбы человека» была опубликована в последнем за тот год номере «Правды» – 31 декабря. Вторая – в первом номере за 1957-й.

Рассказ произвёл оглушительное впечатление на тысячи, десятки тысяч, затем миллионы читателей.

Много позже, терзаемый зудом правдоискательства, Александр Солженицын в своём сочинении «Архипелаг ГУЛАГ» будет сетовать: «Мы вынуждены отозваться, что в этом вообще очень слабом рассказе, где бледны и неубедительны военные страницы (автор, видимо, не знает последней войны), где стандартно-лубочно до анекдота описание немцев… в этом рассказе о судьбе военнопленного истинная проблема плена скрыта или искажена».

Какая густопсовая снисходительность. Какая, впроброс, от бывалого вояки, попытка унизить: «Автор, видимо, не знает последней войны».

Автор знал и последнюю войну, и предпоследнюю знал – и уж точно не хуже, чем Солженицын; впрочем, к делу это отношения не имеет.

Солженицын пояснял свою позицию: «Побег на родину – через лагерное оцепление, через пол Германии, потом через Польшу или Балканы – приводил в СМЕРШ и на скамью подсудимых: как это так ты бежал, когда другие бежать не могут? Здесь дело нечисто! Говори, гадина, с каким заданием тебя прислали».