Черные пески (СИ) - Терехов Роман Евгеньевич - Страница 61

Едва Эрик восстановил строй, как первый подошедший голем его разрушил. Из костяного кокона, служившего твари туловищем, вырвалось темное щупальце, прошлось вдоль линии, ужасая и опаляя бойцов. Ряд прогнулся, избегая контакта с овеществленной жутью.

— Ну на хер! — дико захотелось повторить маневр священника из старого кино. Проще говоря, свалить куда подальше.

— Мочи! — не унимался отмороженный Эрик, вернув надежду на победу.

Из-за отступающей стены щитов в голема полетели камни и заклинания. Командир врубил конструкту своей алебардой, раскидывая осколки костей. Темное щупальце при ударе о магический щит Эрика развеялось, а затем и сам враг получил травмы, несовместимые с не-жизнью. Новую волну мертвецов густо накрыли формулами упокоения, но массовая гибель одних не остановила других. Из-за дымящей груды костей на нас один за другим напрыгивали ходячие костяки, с горящими янтарем глазницами, дубьем и камнями в длинных худющих конечностях. Второй голем остановился на границе оскверненной земли и бросил в нас человеческий череп, словно гранату. Крупные черные искорки рванули из костяшки, ощутимо жаля людей в участки открытой кожи. Строй держался несколько секунд, потом дрогнул. Большинство копий уже застряло в ребрах умертвий и в ход пошли дубинки. Схватка превратилась в свалку и быстро распалась на несколько очагов.

Я метался по полю боя скорой помощью, помогая увязшим в останках соратникам. Рубил черепушки, кастовал «Упокой», на автомате поглощал батарейки. Выручил обезоруженного Бойца. Тот встал рядом, прикрывая меня щитом. К нам пробился Влад с одной лишь разряженной дубинкой в руках. Враг теснил нас так резво, что опомнились лишь на обратном скате другого бархана, стоя по колено в костях. Лежащие на песке останки исходили чернотой, которая постепенно испарялась на солнце. Пришлось еще немного отступить — темные рои кусали и без того обожженные участки голой кожи.

Оглянулся на крик. Корней по земле тащил Кирилла за одну руку прочь с поля боя, а тот орал благим матом. Заметив нас, стоящих над поверженными противниками, парень остановился, но продолжил «хренососить» Толика. Который в разгар боя малодушно сбежал на соседний бархан, где нервно перетаптывался, дожидаясь исхода. А я и не заметил его отсутствие, полностью увлеченный боем.

— Звиздец повоевали найух! — сплюнул Эрик, прихромав к нам. Веревочный шлем воеводы съехал набок. К лезвию алебарды прицепился и никак не желал соскакивать прорубленный череп. Но глаза блестели и ощущалась решимость продолжить схватку. Да он же вконец отбитый! Повезло, же нам с командиром!

Боль вернула к насущным проблемам. Мне словно кипятком обварило правую щеку. Черная сажа легла на потную кожу, порождая дрожь и лютое бешенство одновременно.

Геройский сорколин едва стоял на ногах в полном охренении. На лбу Бойца образовалась язва — след попадания темной искры. Промыл ему ожог водой из зачарованной фляги, дал соратнику вволю напиться. Умыл свое лицо, прополоскал рот. Только опустошив вторую флягу, удалось унять жажду. Эрик спохватился осматривать остальных. Укусы скверны попятнали каждого, еще больше кляксами растеклись по одежде. Промывание ожогов и прием живой воды внутрь, конечно, помогут, но похоже, на сегодня наша ватага храбрых удальцов отвоевалась. Кирилл едва стоял на ногах, баюкая сломанную руку. Влад сидел, качая головой, как бы отрицая, что все это происходит с ним. Каждому, считай, прилетело в той или иной степени. Мне по ребрам досталось, замечательно ливер встряхнуло. Ощущения весьма неприятные. Мутило и крутило внутренности неспроста, слишком много дряни нахватался вдобавок к пропущенным ударам. Самое поганое, что врага мы не одолели — на границе дежурил голем-«гранатометчик» с тройкой пристяжных, а в центре могильника из темного песка выкопались еще четыре костяка. Не факт, что на этом все. Продолжать бой — верная смерть. Дойти бы обратно.

Выждав, когда ветер и солнце очистят поле брани, подобрали свое оружие. Влад собирал копья и дубинки, а я «пропылесосил» вражьи останки, наполняя склянку ударными темпами — Кулачный боец, Ножевой бой, Собиратель маны, Быстрый бег, Регенерация, Имперский язык и несколько пустышек. Чтобы не провоцировать стерегущего границы могильника противника своим приближением, пошарил в остатках костяного голема телекинезом. Здесь меня ждал суперприз — крупная сфера, определившаяся как Осколок души с параметром Сила. Усвоение ее увеличит физическую мощь навсегда, но сделать это прямо сейчас мешала сильная примесь скверны. Знания подсказали, что прежде требовалось ее очистить и от остатков сущности прежнего хозяина, чтобы не нагружать свою психику лишним испытанием. Дополнительно голем принес нам еще одного Собирателя, Метательное оружие и щедрую горсть «сахарка». Хороший, очень хороший результат, хотя мы пришли совсем за другим хабаром.

Побродив по полю боя с кислой миной, Эрик поднял пару медяков «посмертной платы», да несколько наконечников стрел, выпавших из тел, превратившихся в пепел. Командир пригляделся получше к истоптанному песку у подошвы бархана, шоркнул носком сапога, обнажая дерево. Здесь кто-то давно закопал связку бамбуковых копий с деревянными остриями. Из подобных по всему оазису понаделаны инженерные заграждения против нежити. Дальнейшие раскопки обнажили плетеный бамбуковый щит, накрывающий круглую корзину с тяжелым мешком в ней. Рядом лежала небольшая пузатая амфора, украшенная сценками из сельской жизни. К сожалению, пустая. Эрик развязал мешок и принялся зачем-то выкладывать его содержимое в корзину.

Стеклянный сосуд с маслянистой жидкостью, керамическую аромалампу, глубокое серебряное блюдо с чеканкой на дне, расписную чашу с двумя ручками, клубок металлических цепочек, склянку с каким-то сыпучим веществом. На этом воевода остановился, но мы по разу заглянули внутрь мешка. Основной вес клада составляли два десятка медяков «последней платы» и целая коллекция украшений: колец, перстней, браслетов, сережек, заколок и фрагментов металла. Среди изделий преобладали бронза и железо, но встречалось серебро и даже золото. Нашлась даже связка раковин-каури. Кто-то трудолюбиво ограбил это кладбище некоторое время назад и спрятал свою добычу на будущее.

На самом дне одна вещица царапнула глаз отголоском магической энергии. Выудил необычный круглый кулон с крупной сферой. Судя по характерным признакам — защитный артефакт, но характеристики неизвестны.

— Никогда такого не видел, — признался Эрик, — Ты знаешь, что это?

— Надо зарядить, тогда узнаю.

— Так парни, план перевыполнили! Уходим в оазис, — приказал командир, а оставшимся на погосте врагам прокричал: — Мрази, мы вернемся!

По пути к куполу соратники вяло чморили Толика за то, что трусливо сбежал. Придавленный осознанием вины, парень невпопад отвечал что-то вроде:

— Да что я вам сделал? Все же живы. Ну, не мое это все, не мое!

— Это Скверна за нас говорит, — пробормотал Владислав, в который раз расчесав зудящее от укусов сотен черных частиц лицо.

— Умойся, — посоветовал ему, — Давай полью.

Парня «плющило». Если мы с бронзовыми амулетами нахлебались дряни, то нашей голытьбе с деревяшками вообще крышу рвет натурально. Отсюда и злословие.

— Щас пройдем через купол, станет полегче, — пообещал Эрик, — И сразу к Сергею, пусть выводит эту херню. И Кирюху подлечит.

Пострадавшему сделали шину, повесив сломанную руку на шею. Предварительно обезболили крепленым финиковым винищем. Второй рукой он опирался на Корнея, но все равно отряд плелся с черепашьей скоростью.

«Тупой самонадеянный ублюдок!» — обругал про себя нашего предводителя. Нам крупно повезло выйти из этой мясорубки без серьезных потерь. Внезапно обострилась подозрительность и меня беспокоили возможные последствия нашей неожиданной находки. Кто-то же спрятал богатую добычу, явно не желая светить ее в Оазисе.

— Эрик, как думаешь, чья это заначка?

Командир азартно оскалился:

— Да и похрен! Что с бою взято, то свято!