Она любила кофе (СИ) - Золотникова Полесья - Страница 39

Бариста снова задумчиво посмотрел на Татьяну.

Мог ли он когда-нибудь подумать, что эта блондинка перевернет всю его жизнь вверх дном? Нет. Но сейчас Серый себя чувствовал на седьмом небе от счастья. Его любимая наконец рядом.

«Надеюсь, я смогу защитить тебя и ребенка», — тихо прошептал Илларионов, ощущая ещё большую ответственность за судьбу любимых людей…

Два дня спустя

Сергей презрительно скривился, оглядывая темный сырой подвал с одной единственной лампочкой, небрежно болтающейся на проводах:

— Эту убогую твоим псам было обязательно сюда тащить?

Дмитрий, безразличным взглядом обвел связанных тугой веревкой пленников со скотчем на губах, затем снова взглянул на младшего.

— Валим обоих, и дело с концом.

У Олеси аж глаза округлились, а Никита принялся вырываться подобно бешеной собаке, недовольно, где-то даже яростно что-то пробуя промычать сквозь липкую ленту.

— Не слишком ли? С Беловым понятно. Её зачем?

— А мне просто так хочется, — язвительно хмыкнул старший Илларионов, напомнив тем самым своим узникам их основное кредо портить другим жизнь.

Те одновременно побледнели, не веря собственным ушам. Бариста, не дрогнув, достал пистолет.

— Ну, что, господа-смертники? С кого первого начнём?

— С Никиты, — холодно произнёс муж Вероники, до последнего не показывая подлинных эмоций.

Сергей в два счета сократил расстояние и направил дуло оружия Белову в висок. Не выдержав накала эмоций, Олеся потеряла сознание, а Димка, неожиданно увидев твёрдую решимость младшего нажать на курок, резко подошёл да перевел руку бариста со стволом в бедро Никиты. Не колебаясь, парень в следующий миг выстрелил. Старший рывком оттащил юношу от забившегося в болевой конвульсии пленника.

— Что ты делаешь?! Уговор был тупо нагнать жути, чтобы Белов откупился.

— Возвращаю ему старые долги. Зачем ты вмешался?! — зло прошептал Сергей. — Или думаешь, что какие-то жалкие бумажки смогут оправдать смерть ребенка?!

— Так, малой, я сам закончу с ними веселуху, а ты уезжай, пока не наделал делов.

— Но…

— Лучше подумай о своём ребенке! Прошлое не изменить! Отдай пистолет!

Раздраженно сжав зубы, бариста подчинился Дмитрию.

— Тебя Таня ждёт. Возьми мою машину. Без нее доберусь до офиса.

Дима торопливо достал связку ключей из кармана джинсов и вручил Серому. Младшему стоило огромных усилий, чтобы сейчас послушно развернуться, покинуть подвал.

Да, Сергей прекрасно понял план Димы, но когда увидел эти две поганые рожи, то сразу вспомнил, сколько зла те причинили. Его одолели сложные противоречивые чувства, упрямо толкая в бездну безумия.

Он действительно собирался убить и причём не дрогнул бы ни на секунду. Все сожаления, возможно, пришли бы потом. Слава Богу, брат вовремя отрезвил. Хотя к смерти юноша давно относился спокойно, будучи с детства в таких переплетах, какие обычным детям не снятся даже в самых страшных кошмарах.

Он столько раз видел кровь, боль, переломы, вывихи и отчаяние, что не заметил, как превратился в бесчувственного монстра. Именно из-за него Илларионов ушёл в сторону от криминала, заперев внутреннее чудовище за семью печатями.

Но когда перед ним предстал Никита, затем вся в крови Татьяна из прошлого, нечто сорвало замок, выдав парню неожиданное решение.

Даже если тот сейчас откупится от Димки, поможет компании подняться, он никогда не перестанет быть сволочью! Еще непременно нанесет ответный удар! Всяко нанесет, иначе это будет не Белов!

В крови юноши бушевал нешуточный адреналин, который срочно было необходимо куда-то выплеснуть. Оставалось надеяться, Татьяна согласиться. Впрочем, если нет, он найдёт способ убедить Щукину.

Сев за руль авто, Илларионов уверенно завел двигатель. Свет дальних фар в последний раз ясно вырвал из зимней тьмы контур двери, за которой находился один из злейших врагов. С тяжелым дыханием парень продолжил отдаляться от подвала, оставляя позади идеальный шанс навсегда избавиться от головной боли…

Эти два дня после Нового Года Таня провела, словно в сказке рядом с близкими людьми. Вероника светилась от счастья, не меньше Сергея, что отлучался с Димкой по делам. Причём парень мог уехать в любой момент.

Это немного расстраивало Щуку, но общение с сестрой помогало компенсировать отсутствие бариста. Вдобавок, девушка медленно привыкала к матери Сергея. Праздновали ведь в родительской квартире.

Иногда Татьяна чувствовала себя, как на минном поле. Теплых родственных чувств у нее, определенно, не складывалось со Светланой Викторовной. Той всё было не так в действиях Щуки.

— Не расстраивайся, Тань. Завтра переедем ко мне на квартиру. Поможешь с уборкой и домашними делами?

— Да, конечно! — радостно воскликнула девушка, в сердцах надеясь наконец избавиться от общества вечно недовольной свекрови.

— Вот и чудно. Теперь давай отдыхать. Поздно уже.

Татьяна с тоской посмотрела в кухонное окно.

— Они скоро приедут, — поняла всё без слов старшая. — Наберись терпения.

— И часто ты так Диму ждёшь? — грустно спросила Щукина.

— К сожалению, сестра, жизнь семейная ещё не гарантирует любимого под боком все двадцать четыре на семь. Нужно уметь занимать себя чем-то и не делать мужчину центром своей Вселенной. В противном случае, ты потеряешь себя, — неожиданно поделилась мудростью Вероника.

— Я кофе хочу, — угрюмо сменила тему младшая.

— Всё, что угодно, но только не он, Тань!

Щука тяжело вздохнула.

— Подумай о малыше.

— Всё, не начинай! Наслушалась уже за эти два дня!

— А как ещё пробить твою броню, интересно?! Ребёнок равно ответственность. Пора стать серьёзнее.

— Да, да, да, — капитулировала Татьяна и под конец фразы сбежала в комнату от ходячего воплощения совести.

Лишь за закрытой дверью у нее получилось расслабиться.

«А я между прочим уже смирилась, что не стану мамой. Пффф. Кто же знал, якобы моя любовь к кофе закончится вот этим всем?!»

Пытаясь отвлечься, девушка с интересом взглянула на детские фотографии парня, которыми была усеяна вся стенка над его кроватью.

«Какой забавный! — хохотнула Татьяна, рассматривая изображения бариста. — Надо будет попросить у Вероники как-нибудь альбом со своими фотографиями».

Из омута мыслей её вернула в реальность внезапно открывшаяся дверь. Она машинально повернулась и увидела сильно взвинченного Сергея. Удивившись, Танька замерла как вкопанная. От Илларионова буквально исходила агрессивная энергия, заставляя непроизвольно сжаться в комок.

Тот быстро сократил расстояние да жадно набросился целовать её, параллельно добравшись кончиками пальцев до самых сокровенных мест партнерши. Сумашедшая лавина чувств накрыла Щукину с головой, не оставив никаких шансов сопротивляться ему.

— Раздевайся, дорогая, иначе опять всю одежду тебе испорчу, — страстно прошептал на ухо Татьяне юноша, продолжая бесстыдно сводить с ума обжигающими прикосновениями. — Ты очень нужна мне!

Она снова сдалась Сергею, позволяя Илларионову овладеть собой. И весь мир растворился для неё в объятиях любимого…

Как заснула, Татьяна не запомнила, но поведение Илларионова до сих пор оставалось для нее полной загадкой. Она, как никто, чувствовала, что у него не всё гладко, однако поделиться происходящим с девушкой ранним утром бариста категорически отказался.

— Сереж, я тебе не чужая. Не пытайся меня обмануть. Что-то случилось, верно?

— Я не могу тебе всего рассказать, Тань. Прими это, пожалуйста, за данность, — напряженно отозвался юноша в ответ.

— Блин, разве это честно?! — возмутилась Щукина.

— Меня самого бесит, но иначе нельзя! Понимаешь?!

— Опять будешь стены выстраивать? Не надоело ещё?!

— Если это тебя обезопасит, то да! — уверенно заявил Сергей и, схватив под руку первый попавшийся комплект офисной одежды из шкафа, ушёл.

Таня, чуть ли не плача, подавленно опустилась на постель. Её до скрежета зубов раздражало находиться в дурацком неведении.