Разбуди меня в 4.20 (СИ) - Лис Филипп - Страница 38

Когда снега были оранжевыми, Они говорили мне, что мир завтра перевернется. Я их слушал, а потом понял, что они говорят бессмыслицу. Они, как я потом понял, лишь продукт белого порошка. Особенно, совестливый. В отместку за своего брата, задушенного мной шнурком от ботинка, они стали делать мне разные гадости: по ночам скрипели входной дверью, скребли в канализации, пускали фонтаны из дренажной трубы. К тому времени я дозабавлялся зельем, что потерял навсегда счет времени. И, одновременно, неожиданно для себя понял, что живу в одной точке времени, остановившейся для меня и идущей для всех других. Мои одноклассники уже заканчивают институты и универы, а я еще не поступал. Я совсем недавно кончил школу. Значит, мое время отстает от их времени.

В это время появилась лиситса. Я, пораженный открытием, встал, не испугавшись, подошел к ней, провел по гладкой шерсти рукой и спросил, когда будет конец света. А она ответила: «Конец света уже наступил, да только ты его не заметил!»

Маркетинговое исследование

Улица — это маленькая часть большого города. В зависимости от того, какая эта улица, зависит, можно ли по ней судить о характере и нраве индустриальных монстров нашей цивилизации. Бывает так, что вглядишься в шумный проспект, вдохнешь полные легкие выхлопных газов, поймешь, что перед тобой центральная улица, наполненная шумами и запахами города федерального значения, а бывает, свернешь в тихий переулок, усаженный зеленью, и даже не догадаешься, что в центре столицы.

Та, по которой шел наш герой, скорее была улицей среднего класса. Это как люди: средняя улица для среднего класса. Чистая, но не вызывающая, в меру рекламных щитов, муниципальный транспорт и четыре полосы для собственных автомобилей, веселые плакаты, изображающие кого-то из поп-звезд, приглашающие прийти послушать. А вдалеке виднелся большой рекламный экран, по которому в беззвучном кино пробегали картинки из рекламных роликов. Типичная улица, которых в городе полно.

Как в любом урбанистском центре мира улица представляет собой дорогу, на которой могут встретиться тебе небольшие приключения. Вот ханыжка вцепился в ногу представителю лесозаготовочного бизнеса, выходящему из машины, а теперь клянчит у него деньги, вот две девушки раздают сигареты, которые можно на халяву выкурить и сказать, чего в них, сигаретах, не хватает. Вот из канализационного люка вылез человек в спецодежде и с большим металлическим прутом, присел на край люка, свесив ноги в шахту колодца. Теперь понятно, как побирающиеся на улице люди прячут от глаз прохожих свои ноги. Весьма показательно.

Дима прошел еще немного, обходя ханыжку, которого отрывали от чистого костюма бизнесмена телохранители, миновал девушек с сигаретами, одной из них подмигнув. И незаметно натолкнулся на высокую голубоглазую бестию, которая озиралась по сторонам в поисках нужных ей людей.

— Добрый день, — выпалила она заученную накануне фразу. — Не желаете ли принять участие в пробе товаров нашей фирмы. Это займет два часа, но мы вам заплатим триста рублей…

Дима согласился, ведь сегодня он вышел в город только для того, чтобы найти ларек с компакт-дисками подешевле. Надеясь, что в этой части района можно обнаружить искомое, он бродил около получаса, разыскивая такое место. А еще где-то тут был магазин «Рок-курок», в котором он был раньше, а теперь планировал снова его отыскать и попробовать найти в его отделах дешевые компакты. А в целом, весь его день был свободен.

— Да… а что за фирма?

Если речь шла о том, чтобы попробовать, значит, скорее всего, это продукты питания, а подкрепиться кто откажется, тем более, если за это дадут лишние триста рублей, благодаря которым дешевые компакт-диски вообще можно не искать. Улыбнувшись девушке, он ждал ответа. Та, в свою очередь, подняла глаза к небу, пытаясь вспомнить сложное название кампании.

— Спец-арм-комплект… — произнесла она, разделяя составное слова на эти самые составляющие.

Ну, ни о чем не говорящее название. С таким успехом могут заниматься производством какие-нибудь «Невбалтлидинг» или «Внешпромсветиздат». Есть группа названий, неудачно выбранных своими директорами или их рекламными специалистами, которые ни о чем не говорят клиентам. И естественно, число этих клиентов всегда фиксированное, вербующееся по рекомендациям других клиентов. Короче, нечто средне между сетевым и прилавочным маркетингами. Всего этого Дима не знал, но это не значит, что этого не было.

Оказалось, что до офиса фирмы минуть пять ходьбы было. Свернув в один из проходных дворов-колодцев, они вдвоем прошли по ухоженным и не очень проходным дворам, свернули в неприметную арку, очутились у входа в подъезд, полностью выкупленный Спецармкомплектом. Ничего не указывало на то, что это подъезд фирмы кроме, разве что, серьезного кодового замка, врезанного в коричневую однотонную металлическую дверь.

Почему-то девушка не воспользовалась замком, а просто три раза постучала. Ей открыл высокий улыбчивый мужчина в сером костюме с желтым галстуком. Почему-то эти вещи между собой гармонировали, хотя серый и желтый — цвета принципиально несочетаемые. Человек жестом пригласил войти. Когда Дима прошел в холл, человек пару слов сказал девушке, а потом поднялся на второй этаж, перепрыгивая через каждую вторую ступеньку.

— Проходите прямо, а у аппарата с газировкой поверните направо. Там уже расположилась фокус-группа.

— Вообще-то меня можно на «ты», — отреагировал Дима, так и не привыкший к тому, как к нему обращаются. — Меня, кстати обычно Димой зовут…

Блондинка только улыбнулась в ответ и отошла в сторону, не обращая внимания на явный намек познакомится. Она отошла к столику, где перебирала какие-то бумаги. На вид ей лет двадцать-двадцать два, почти как Диме. По большому счету, сейчас лето, многие студенты и студентки подрабатывают, только он как баран шляется, диски ищет.

Ну, ему ничего уже не оставалось, как пройти по указанному маршруту.

Когда Дима добрался до аппарата с газировкой, увидел там двух людей, пьющих то, что выудили из аппарата. Один из них, зажавший подмышкой папку с какими-то рисунками, рассказывал другому интересные вещи, о которых Дима никогда в своей жизни не задумывался…

— … большевики соединили в слове «буржуй» французский корень труднопроизносимого слова «буржуазия» и короткое народное русское ругательное слово из трех букв. Знаешь, чисто филологически это было сделано весьма правильно…

Коридоры были темными, практически не освещаемыми. Как и говорили парню, он свернул от аппарата направо и попал в длинный коридор, в конце которого слегка брезжил свет, вырывающийся из полуприкрытой двери. Очевидно, это уже противоположная часть здания, выходящая окнами на проспект. Что ж, если так, то такая кампания, владеющая всем подъездом, могла себе позволить и триста и пятьсот рублей платить за пробу посторонними людьми своей продукции. Это радовало.

Войдя в комнату, в которую прямо-таки упирался коридор, Дима первым делом осмотрел быстрым взглядом всех собравшихся там людей. Их было семеро. Кто сидел на кресле, кто стоял у окна, кто с журналом, подобранным тут же на газетном столике, перемещался медленно по комнате. Видимо, это и была та самая фокус-группа, которая должна была «пробовать» эту продукцию Спецармкомплекта.

Естественное любопытство побороло приличия. Он начал рассматривать собравшихся.

Первым была толстая бабушка, положившая возле кресла клюку с явным умыслом сломать кому-нибудь ноги. Зверский тип женщин. Так вот эта бабушка была из числа «бойцовых».

— Эй, парень, чего смотришь? — спросила толстая бабулька.

Дима улыбнулся и принялся рассматривать других людей в комнате. Сразу же внимание его привлекла Девушка лет двадцати пяти. Она стояла у подоконника, разглядывая подъезжающие машины и людей, из них выходящих. «Самая обычная барби» — подумал почему-то Дима. Такие девушки не то что не обращают внимания на таких парней, как он, но и такие парни никогда не смотрят на таких девушек. Одета она была модно, но не вычурно. Даже немного стильно — в длинную черную юбку и красный пуловер с высоким воротником. Внешность была обманчива, он это чувствовал.