Дневники грез - Мие Ли - Страница 13

Наконец-то Пенни начала понимать происходящее. Последняя фраза в отзыве клиента 792 полностью объясняла жалобу, поданную в Бюро.

Проснувшись, мужчина приподнялся и протянул руку, чтобы включить светильник. Он не видел людей и предметы, но все еще мог различать яркий свет и темноту. Нагнувшись, он погладил Лютика – своего пса-поводыря, а потом отправился на кухню выпить воды, которую всегда ставил на одно и то же место в холодильнике. Знакомая обстановка, в которой он ориентировался без посторонней помощи, успокоила и развеяла сожаления прошедшей ночи.

Мужчина небольшими глотками пил холодную воду, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. Нет, похоже, ему опять ничего не снилось, как и все последние дни.

Он потерял зрение шесть лет назад из-за быстро прогрессировавшего заболевания глаз. До этого он даже не задумывался о том, что зрячий может ослепнуть, знал лишь, что иногда слепыми рождаются. Как и большинство людей, он не считал способность видеть чем-то особенным, настолько естественным для него было зрение. И даже когда глаза стали его подводить и он обратился к врачу, в нем жила надежда, что примерно через неделю все станет как прежде. Однако врач объяснил, что зрение не восстановится, и мужчине пришлось принять неизбежное.

Знающие его люди говорили, что у него сильная воля. Мужчина и сам понимал, что до странности рационально и хладнокровно отнесся к своей болезни. Бывает такое, что, столкнувшись с несчастьем, человек не теряется, а, напротив, действует трезво и решительно, сосредотачиваясь на необходимом. Мужчина не горевал и не жалел себя – за него горевала его семья.

Сейчас, вспоминая то время, он полагал, что его разум просто отсек все ненужное, что могло тогда навредить. И этим «ненужным» были эмоции.

Не желая впадать в депрессию и отчаяние, он настойчиво приспосабливался и вырабатывал новые привычки. Ему пришлось даже заново учиться ходить. Он стал использовать трость, чтобы не натыкаться на предметы, стал опираться рукой о стену. Благодаря поддержке родных и друзей вскоре смог в одиночку передвигаться не только по квартире, но и на улице вблизи дома – он научился этому гораздо быстрее, чем другие люди с таким же недугом.

Его не обуревали эмоции, возможно, поэтому он адаптировался успешнее многих. Это прозвучит странно, но со временем мир стал к нему возвращаться: мужчина научился «видеть», не используя для этого зрение. Теперь он знал точное количество ступеней на лестнице, ведущей от дома; знал каждую трещину на тротуарной плитке и все неровности гравиевой дорожки; он чувствовал, как в зависимости от времени суток меняются запахи, доносящиеся из ближайшего ресторана… Информация поступала отовсюду, и мужчина недоумевал, как он мог не замечать всего этого раньше.

Он возвращал свою жизнь, преодолевая одно препятствие за другим. Конечно, ритм жизни замедлился, но ведь никто и не ждет, что едва освоивший шрифт Брайля будет читать столь же быстро, как зрячий. Как бы то ни было, каждый день приносил маленькую победу и чуть больше радости, чем день предыдущий. Такая жизнь подходила мужчине больше, чем затворничество и бездействие.

Когда рядом не было родных или старых, еще со школы, приятелей, он не боялся действовать самостоятельно. Однажды он дошел до местного магазинчика, в одиночку преодолев знакомый путь. Ухо первым делом уловило пищание сканера для штрихкодов на кассе. Мужчина передвигался, постукивая тростью по полу и прислушиваясь. Похоже, завидев его, люди растерянно застывали, а потом практически вжимались в стены, освобождая проход в тесном магазинчике. Он был им благодарен, но испытывал и некоторую неловкость, поэтому старался ступать как можно быстрее и четче.

Он безошибочно нашел холодильник, в котором хранились напитки. Шрифтом Брайля на банках было написано только одно слово: «Напиток», и всё, однако мужчина помнил, где стоит его любимая марка. Он взял крайнюю банку слева с той полки, что располагалась на уровне его груди. Позже на кассе он мог уточнить у продавца, не ошибся ли с выбором.

Однако сегодня мужчина не хотел спрашивать. Он решил обойтись без подмоги, доказать самому себе, что способен купить необходимые вещи без посторонней помощи, как если бы не был слепым. К тому же, судя по звуку сканера, у единственного продавца в магазинчике не было ни секунды свободного времени, и обременять его просьбами совсем не хотелось.

Мужчина всегда с уважением относился к чужому труду, никогда не отвлекал человека от дела, напротив, старался помочь. За это его ценили коллеги и любили друзья и соседи. И пусть теперь он потерял зрение, он сделает все, чтобы не потерять себя.

В тот день он больше обычного верил в свои силы, и, возможно, именно поэтому разочарование стало таким болезненным. Выйдя из магазинчика, мужчина открыл банку и сделал глоток. Поняв, что напиток совсем не тот, он вдруг впервые почувствовал себя сломленным. Видимо, недавно баночки в холодильнике переставили, но он не мог этого знать.

В любой другой день столь незначительное происшествие не имело бы для него большого значения: он просто подумал бы, что в следующий раз все-таки обратится к продавцу. Однако сегодня его накрыло отчаяние: ему никогда не бывать таким, как прежде. В памяти всплывали участливые фразы знавших его людей. Когда-то его считали добрым и воспитанным молодым человеком, а теперь только жалеют. «Я действительно жалок. Столько преодолел, но так ничего и не добился», – думал он, задыхаясь от бессильного гнева.

Мужчина отшвырнул трость и опустился на ступени соседнего здания, куда, как он знал, редко заходят в это время суток. Ему хотелось яростно вопить и рыдать. Когда удалось немного прийти в себя, он услышал легкие шаги: к нему приближалась какая-то женщина.

– Вам помочь?

Женщина подняла трость и положила рядом с ним.

– Спасибо.

– Я психолог, – сказала она. – Работаю в школе, но даю консультации и взрослым. Приходите как-нибудь к нам, я оставлю вам голосовую запись адреса и телефона.

Мужчина молчал. Женщина слегка поддержала его, помогая подняться.

– Вы выглядели так, словно вашу боль не облегчить даже слезами. Я не могла пройти мимо, никто бы не смог.

Она проводила его до дома, и всю дорогу он думал, сможет ли прожить остаток жизни, благодарно принимая помощь других.

«Что же мне делать дальше? По-прежнему обходиться своими силами, не завися от семьи, чтобы люди мной восхищались? Так ли это важно? Неужели это все, что мне нужно от жизни?..»

Вернувшись домой, он сразу отправился спать и целых два дня почти не выбирался из постели.

Ему нравилось думать о том, что, засыпая, все люди одинаково закрывают глаза. К тому же, как выяснилось, потеря зрения не означала потерю способности видеть сны. Это казалось чудом, тем более что в сновидениях он порой переносился в удивительные места, каких не знал в реальности. Мысль о том, что в конце дня он сможет увидеть сон, помогала продержаться в трудные минуты.

Время шло. В его жизни появился пес-поводырь Лютик. Мужчина стал регулярно ходить на прием к психологу – той самой женщине, с которой познакомился в роковой день, – и это придавало ему новых сил.

Но сны он видел все реже и реже, и с этой потерей смириться было ужасно трудно. Сны черпают образы из воспоминаний, а поскольку мужчина уже несколько лет был слепым, новых зрительных впечатлений не поступало, а старые постепенно стирались. Даже зная, что так будет, он надеялся на невозможное.

Было уже очень поздно, однако мужчина еще не спал. Завтра утром назначена встреча с психологом, а значит, ему предстояло преодолеть длинный переулок между домом и школой. Словно пытаясь напомнить о том, что вставать придется рано, пес тихонько заскулил.

– А ты почему не спишь? Давай-ка засыпай. И я тоже попробую.