«Магазин снов» мистера Талергута - Мие Ли - Страница 24

– Проходите. Судя по обуви, ноги у вас уже заледенели.

В прихожей Пенни сняла промокшие носки и снова обулась, делая вид, что так и было задумано.

– Идите за мной. Скоро будем ужинать. Ребрышки сегодня просто изумительные. Я установил новую духовку – получается еще вкуснее. И выпивки полно.

Николас провел их в гостиную, часть которой занимала кухня. В просторной гостиной стоял длинный стол, накрытый на большую компанию. Сквозь арочные окна можно было любоваться снежным пейзажем. Над столом висели лампы, украшенные хвойными венками. Но самое главное – в комнате стояла высокая сосна, не слишком уместная рядом с кухней, но прекрасно вписывающаяся в общий интерьер.

Пенни подумала, что Везер было бы интересно посмотреть на оформление гостиной. Возможно, стоит сделать для нее несколько снимков.

– Мистер Талергут, а какие сны создает Николас? Честно говоря, раньше я о нем не слышала.

– Вот как? Скорее всего, ты просто не знала этого имени. Посмотри вокруг. Догадаешься сама?

– Наверное, он создает сказочные сны. Старик, живущий на Вечноснежной горе… Дом с иллюминацией… Много еды и питья… Все это так напоминает Рождество!

– Бинго! Николас и Рождество неразделимы.

Мистер Талергут выжидающе смотрел на Пенни. Его вид говорил, что другие подсказки не требуются.

Пенни оставалось сложить два и два:

– Санта-Клаус?!

– Да, это он. Мы зовем его Николас.

Конечно, Пенни знала Санта-Клауса. Он был не менее талантлив, чем пятеро легендарных создателей снов – Доутра Соннодзаки, Кик Сламбер, Уна Слипленд, Адепт и Агушка Баю-Бай, – но работал только в зимний сезон. Его сны продавались раз в году, перед Рождеством. О его несравненном мастерстве говорил хотя бы тот факт, что на деньги, заработанные за сезон, Санта-Клаус мог позволить себе жить в роскоши весь год.

– Николас никогда не стремился к славе. Он любит Рождество и предпочитает видеть себя в роли доброго дедушки, который дарит подарки внукам. Николас обожает делать подарки, – сказал мистер Талергут, взяв со стола и с улыбкой рассматривая дорогую серебряную вилку.

Пенни подумала, что Николасу повезло найти идеальный баланс между работой и жизнью. Ему можно было только позавидовать.

Хозяин дома закончил возиться на кухне и направился к столу, неся в одной руке громадную корзину с домашним хлебом, а в другой – большую миску фруктового салата. Пенни и мистер Талергут поспешили на помощь.

Только сейчас Пенни заметила, что короткая борода Николаса тоже бела как снег.

Когда стол был почти накрыт, начали прибывать участники ежегодного собрания. Первой после мистера Талергута и Пенни приехала Агушка Баю-Бай, знаменитая создательница снов, предсказывающих рождение детей. Компанию ей составлял не кто иной, как Максим.

Они тоже пришли по колено в снегу, который теперь быстро таял. Высоченный Максим и крошечная Агушка составляли забавный контраст, однако, видя их рядом, невозможно было не почувствовать, что у них похожая энергетика.

Пенни задумалась: у каждого ли создателя снов со временем появляется что-то вроде присущей ему особой ауры? Впервые она заметила это, когда пришла на собеседование к мистеру Талергуту. Пенни снова заволновалась в предвкушении вечера. Ей пришло в голову, что в окружении таких удивительных людей она тоже станет немного особенной. Может быть, у нее даже появится аура, хотя бы чуть-чуть.

– Добрый вечер! – ее приветствие прозвучало почти восторженно.

– О, ты сегодня вместо Везер? Я видела тебя в «Магазине снов», когда приезжала в последний раз. Подумала, что у Везер появилась славная помощница.

Пенни была поражена, что Агушка Баю-Бай видела ее и запомнила.

– Здравствуйте, Пенни. Не знал, что мы здесь встретимся.

Глаза Максима были заметно влажными. Девушка смутилась, на секунду решив, что молодой человек до слез рад ее видеть, но тут же себя одернула. Максим моргнул, и слезы заструились по лицу.

– Не обращайте внимания, это от рези в глазах. Освещение слишком яркое… Кстати, Пенни, я сменил шторы в мастерской с черных на темно-серые. В прошлый раз вы сказали, что слишком темно…

– Темно-серые?

– Да. Сквозь них проходит на три процента больше солнечного света.

– А…

Пенни не знала, что сказать, и просто разглядывала Максима. Несмотря на рост, он казался застенчивым ребенком, ожидавшим, чтобы его похвалили, но из-за блестящих от влаги глаз и насупленных бровей лицо его скорее могло напугать.

– Держи солнцезащитные очки. – Николас похлопал Максима по спине. – И вообще, завязывай со всем этим мраком и выходи на свет. Нужно веселиться, пока молодой.

Максим безропотно взял у Николаса очки. Было понятно, что сцена разыгрывается не впервые.

– Многие живут беззаботно, не боясь ничего на свете. Но вкусная еда, теплая постель, безопасный дом – все это не вечно… Я работаю, чтобы помогать людям стать хоть немного сильнее, – серьезно ответил Максим, надевая круглые солнцезащитные очки.

– Ты слишком переживаешь за других. К тому же, в мире полно вещей пострашнее. Зависть, чувство неполноценности – они пожирают людей, словно изголодавшиеся звери.

– С этим тоже стоит поработать, – сразу же заинтересовался Максим.

– Так, давайте ненадолго забудем о работе. Садитесь за стол, – прервал их мистер Талергут.

Агушка Баю-Бай уселась рядом с Николасом, и сопровождавший ее Максим, видя, что у женщины есть компания, поколебавшись, сел рядом с Пенни. Он мог выбрать любой другой стул, и в том, что Максим предпочел сидеть рядом с ней, Пенни почудился определенный знак. Но молодой человек в темных очках притих, и невозможно было понять, что у него на уме.

Еда, приготовленная Николасом, была почти не приправлена, но все равно великолепна на вкус.

Агушка Баю-Бай с удовольствием ела вторую тарелку фруктового салата.

– Замечательно! Нет ничего вкуснее свежих фруктов!

Пенни не хотела приступать к основным блюдам, пока не прибудут все гости, и изнывала от нетерпения, так как на столе уже дымились невероятно аппетитные ребрышки.

– Давайте больше не будем ждать, а то все остынет. Для опоздавших осталась еще порция в духовке.

Как только Николас это произнес, Пенни подхватила на вилку кусок мяса и окунула в соус. Но в тот момент, когда девушка была готова отправить все это в рот, появились еще две гостьи. Пенни опустила вилку.

Ей еще не приходилось встречать этих женщин, но она прекрасно знала каждую в лицо. У одной была белоснежная кожа и прекрасные каштановые волосы, красиво ниспадающие на плечи; у второй, постарше, – короткая ассиметричная стрижка и модное длинное пальто до пят.

– Поверить не могу! Уна Слипленд и Доутра Соннодзаки! Вместе! – возбужденно зашептала Пенни, не в силах справиться с нахлынувшим восторгом.

– Вы уже здесь, мистер Талергут! Добрый вечер. С вами сегодня не Везер, а новая спутница? – Уна Слипленд поприветствовала мистера Талергута и скользнула взглядом по Пенни.

– О! Я ее фанатка! С самого детства! Я имею в виду, со школы. Тогда не прошло еще и десяти лет с ее дебюта, – все так же вполголоса захлебывалась словами Пенни, потеряв голову от проявленного к ней внимания и красоты создательницы снов.

– Давно не виделись, Уна. Прекрасно выглядишь. Доутра тоже сегодня неотразима, – расточал комплименты мистер Талергут.

– Мистер Талергут, знаете мое самое заветное желание? Постоянно видеть сны этих двух создательниц, – не могла успокоиться Пенни.

Великие Уна Слипленд, Доутра Соннодзаки и Агушка Баю-Бай ужинали, сидя напротив нее. Пенни не могла оторвать взгляд от женщин и едва притрагивалась к еде. Она даже не заметила, как Максим подложил ей на тарелку особенно аппетитный кусочек мяса.

– А если выбирать сны только одной из них, кого ты предпочтешь? – негромко спросил у девушки мистер Талергут.

– Наверное, Уну Слипленд…

– Прекрасный выбор. В ее снах самые живописные пейзажи. Я помню, как был впечатлен, когда впервые увидел. Даже просыпаться не хотелось. Мне снилось, что я стою под дождем на стене средневековой крепости и смотрю на раскинувшийся внизу городок. Постепенно опустилась ночь, луна и звезды были так близко, что, казалось, их можно коснуться рукой. – Мистер Талергут изобразил на лице подобающий восторг.