Мешок неприятностей (СИ) - Солышко Евгений - Страница 48

Граф дю Марси картинно, одним движением, взмахнул своей шпагой в ножнах и в сторону полетели пустые ножны, чем вызвал вздох восхищения у присутствовавших дам. Сделал парочку выпадов для разогрева, взял в левую руку метательный нож и сообщил, что он готов. Ламбрехт убедился, что граната заряжена в ствол гранатомёта и без предупреждения выстрелил. Бочка для воды у коновязи разлетелась на куски в страшном грохоте. Лошади от испуга рванули с места, ломая балку привязи. В следующий момент и лошади и телега сбили остолбеневшего графа и протоптались по нему, втаптывая в землю.

Ламбрехт не спеша вынул стрелянную гильзу, спрятал её в карман, дунул в ствол выдувая остатки дыма и зарядил следующую гранату, и только после этого спросил.

— Кто ещё желает пирим?

Секунданты, мотая головой от временно наступившей глухоты, подошли к растерзанному телу дворянчика.

— Мёртв, — констатировали они и, повесив головы, подошли к секундантам Ламбрехта.

— Все формальности должны быть соблюдены. Обратитесь к отцу погибшего за частью наследства — протянули документ о наследовании имущества, который подписали до дуэли.

Один из секундантов покосившись на гранатомёт спросил.

— Где вы такое приобрели? Надо это запретить для дуэлей.

— Пирим, он и в Африке пирим. — Барри поднял богато украшенную, слегка гнутую проехавшей телегой, шпагу граф дю Марси и протянул Кристиану:

— Это теперь ваше по праву.

— Как и имение возле столицы и парочка-тройка селений в герцогстве Сортога. Отец погибшего не сможет оспорить итоги дуэли, так как все условия пирима соблюдены.

Князь Робер, стоящий рядом, рассматривал наследную грамоту и немного подумав, достал свой карандаш и под подписью дворянчика написал — «сим подтверждаю», и поставил малую походную печать. Секундант прочитав оторопело смотрел на Робера и окончательно узнав, кто перед ним, впал в прострацию. Второй секундант проговорил:

— Это то, что оспорить невозможно. Да и оспаривать никто не будет. Записать в летописи своего рода, что сын дрался на дуэли с самим князем, пусть и по правилам пирим, это прославиться.

Князь Робер, совсем по простонародному, послюнявил карандаш и записал в свою книжку:

— Унтер-офицеру Кристиану Ламбрехту присвоить внеочередное звание есаул.

Барри заглянул князю через плечо и с улыбкой на лице кивнул спутникам:

— Есаул!

Компания разразилась смехом, на что и Робер стал смеяться вместе с ними.

— Судя по всему нам тут не рады, — князь отметил, что к ним приближается отряд воинственно настроенных оборванцев, вооружённых чем попало, — надо уходить по быстрому.

Однако уйти по быстрому не получилось. Сначала решили заполучить лошадей дворян, для чего князь быстро выписал расписку о покупке. Затем возник вопрос, кто поедет верхом, так как лошадей на всех не хватало. В конечном итоге всё решилось предельно быстро только когда засвистели стрелы самострелов.

Ламбрехт неожиданно споткнулся и опустился на одно колено. Из его бедра торчала стрела.

— Вперёд! — закричал Кристиан — Я их задержу.

Компания не стала сопротивляться, вскочили на лошадей и с места взяли в карьер. Барри оглянулся на Ламбрехта, с которым уже успел подружиться и чтобы облегчить ему работу прямо с лошади прицелился и выстрелил из своего автоматического самострела. Грохот очереди заставил присесть не только людей, но и лошадей, которые после этого понеслись быстрее ветра.

Кристиан, прихрамывая на простреленную ногу, отошел за изгородь и направил на толпу свой гранатомёт. Выстрел и последовавший за ним взрыв рассеял толпу по канавам. Решив, что он своё дело сделал, Ламбрехт похромал в сторону кабака, когда ему в спину влетела стрела, сбившая его с ног.

Всадники уехали уже достаточно далеко от деревни, когда Жером стал сползать с седла и Камилла, скакавшая рядом, стала его поддерживать.

— Что с ним? — князь придержал свою лошадь и обратил внимание на большое пятно крови на боку Жерома.

— Ему нужна помощь, он не сможет продолжать скачку — Камилла умоляюще посмотрела на князя и он, поняв её молчаливую просьбу, кивнул ей:

— Оставайтесь с ним. Впереди деревня, просите помощи там. — сам же направил лошадь в сторону города. Шкет и Барри проследовали за ним.

Когда лошади выбились из сил, пришлось перейти на шаг. Барри, получив возможность говорить нормально, подъехал к князю.

— И что дальше?

— Прямо в город ехать опрометчиво. Рядом находится полк графа Монморо, будем просить помощи там.

Однако помощи просить не пришлось. Граф Монморо не стал дожидаться, когда в городе всё встанет на свои места и дал команду на выступление полка. После вдохновенной речи командира и его уверенности в том, что князь жив, солдаты рвались в бой. Вот с ними и столкнулись князь и его спутники.

Увидав князя граф выхватил свою шпагу и прокричал:

— Да здравствует Лё Пети Робер Третий!

Его солдаты дружно грянули:

— Виват!

Князя окружили верные солдаты и, потрясая оружием, вернулись в расположение. Командир полка сразу назначил совещание для координации действий по возвращению князя в город.

В этой суматохе Барри и Шкет были оттеснены от князя, а дальше сказалась армейская дисциплина. Их, как гражданских, в расположение не допустили, а князь их отсутствие сразу и не заметил.

— Ну, что? Кажется, наше присутствие больше не требуется. — Барри похлопал Шкета по плечу — Надо продолжать жить, пойду искать свой баркас и Корнелиуса.

— Мне немного необычно, после всех странствий и приключений, вот так вот сразу окунуться в мирную жизнь. Пойду в полицейский участок. Там, наверное, про меня уже и забыли.

— Это уж врятли, всего несколько дней прошло. Думаю, что ещё и выволочку получишь за отсутствие на рабочем месте. Это мне хорошо, никому ничего не должен. Хотя нет, Корнелиус мне всё выскажет, да и ребятам за шхуну нужно отчитаться.

Барри поправил автомат на плече и зашагал в сторону Меликова моста.

Князь вышел из зала приёмов, раскланиваясь с послами, сгрудившихся у выхода и ожидающих неформальных аудиенций после официальной части, поманил секретаря:

— Все приёмы в неофициальной обстановке перенесите на завтра.

Послы, переварив полученную информацию, потянулись к выходу из дворца, соблюдая негласный табель о рангах, негромко переговариваясь, оглядываясь на секретаря и кивая ему, подтверждая ранее обговоренные договорённости. Дело обыденное, на которое закрывал глаза князь, так как знал о щедрых подношениях от послов и их доверенных лиц за предоставление возможности быстрого доступа к аудиенциям, и не просто знал, а разрешил ему делать такой гешефт, но очерёдность для послов устанавливал всё равно сам.

Князь проследовал в свои покои, где сбросил с себя парадно-церемониальную сбрую с роскошной шпагой, прошёлся по комнате, примеряясь сменить ли башмаки на более удобную, домашнюю обувь. Позвонил в колокольчик и сказал немедленно возникшему секретарю:

— Пригласите в комнату для отдыха наших героев.

— Все уже находятся там. Ждут!

Князь подхватил со стола свой бювар, пройдя через анфиладу комнат, свернул в неприметную дверь, ведущую в покои княгини, пригласил с собой супругу, княгиню Анжелу и проследовал в комнату для отдыха.

— Добрый вечер, господа!

Присутствующие вскочили со своих мест и поклонились. Лё Пети Робер Третий махнул рукой:

— Довольно церемоний! Мне уже хватило на аудиенции с послами. Все как один выразили свою решительную поддержку нашим действиям. Они, правда, не догадываются, кто внёс основной вклад в расстройство враждебных планов инсургентов. Но мы не оставим вас без наград.

Робер присел за столик, на котором секретарь сервировал небольшое угощение, самолично наполнил бокалы красным вином и поднялся.

— Учитывая особые заслуги перед государством, мы, правитель государства князь Лё Пети Робер Третий, повелеваем. — Он открыл папку и стал читать.

— Первое. Господину Жерому де Моновилю даровать графство Моновиль, со всеми правами, обязанностями и привилегиями.