Тысяча лет в долг (СИ) - Клугер Даниэль Мусеевич - Страница 26

— Здравствуй, дорогая, здравствуй! — Поцеловав дочь, она опустилась на пол, повернулась к Кафцифани: — Что ты там стоишь, иди, поздоровайся с дочерью!

Маленький старичок преодолел расстояние одним прыжком. Семену показалось, что у них в ногах спрятаны мощные пружины.

— Тесть и теща, — вполголоса пояснил Сатан. — Наши с Ашмодеем.

Семен и сам понял, что эта крохотная пара — те самые пророки, на которых ссылался Сатан во время встречи на Вольном острове.

— Это они так, резвятся, — заметил Сатан, одновременно посылая родственникам приветливую улыбку. — А вообще-то они Тхом из конца в конец одним прыжком покрывают...

Пока Семен с интересом следил за действиями Кафцифани и Мехитбаэль, слуги Ашмодея быстро навели порядок: заменили залитую вином скатерть, принесли новые блюда и кувшины, усадили на место рухнувшего на пол Паха.

Ревниво наблюдавшая за родителями Наама пригласила их сесть рядом.

— Нет уж, — заявила Мехитбаэль, — нам и здесь хорошо.

Сладкая парочка расположилась рядом с Сатаном, слева от стоявшего Семена.

— Ладно, — нетерпеливо заметил Ашмодей, — пора бы перейти к делу.

По его знаку вошли двое демонов. Первый нес на руках визжащего младенца — черного, как отец, с острыми рожками, украшавшими наморщенный лоб. Второй демон тащил упиравшегося человека.

— Моэль, — коротко объяснил Сатан. — Похитили на Вольном острове. Ничего страшного с ним не случится.

Моэль пытался что-то сказать, но только беззвучно разевал рот, подобно рыбе.

Ашмодей поднялся. Властелин Страны Безмолвия оказался очень высокого роста, в ниспадавшей до самого пола мантии.

— Успокойся! — прикрикнул он. — Ничего плохого тебе не сделают, даже наградят. Делай свое дело, потом можешь отправляться восвояси...

— Сосед, — обратился Ашмодей к Сатану с любезной улыбкой, — прошу тебя быть сегодня сандаком.

— Большая честь, — так же любезно ответил князь Гееномский.

Наама подошла к демону, державшему ребенка, взяла его и направилась к сандаку. Тут Семен обнаружил ее отличие от старшей сестры: похожей на женщину Наама была лишь выше талии, нижняя половина фигуры представляла собой зыбкие колеблющиеся клубы черного дыма. В черноте то и дело пробегали желто-красные сполохи, словно от пламени.

Сатан бережно принял из ее рук младенца.

— Какой хорошенький, — сказал сандак. — Прелесть. Это у вас который?

— Двести восемьдесят шестой, — ответил Ашмодей.

— Двести восемьдесят восьмой, — сердито поправила мужа Наама.

— Разве? — удивился Ашмодей. — Ну, возможно, тебе видней.

Демоны подхватили под локти моэля и быстро понесли его вслед за младенцем. Моэль находился в состоянии близком к обмороку.

Вдруг Семен, с возрастающим любопытством следивший за происходящим, почувствовал, как кто-то дергает его за рукав. Оглянувшись, он увидел, что Кафцифани и Мехитбаэль изо всех сил стараются привлечь его внимание.

Наклонившись к Мехитбаэль, Семен услышал:

— От ручья до ручья дорога коротка... — Карлица хихикнула. Тотчас вступил ее муж:

— Камень на шее, топись не топись...

— Главное — поторопись, — перехватила инициативу Мехитбаэль. — Буква за буквой, отнимешь букву — имя в пустоту превратится...

— Тело в прах обратится, — с игривым видом прошептал Кафцифани и заговорщически толкнул Семена в бок. — Голоса нет, беззвучный разговор...

— Останется от бедняги пыль да сор, — закончила Мехитбаэль. — Думай ногами, парень, мозги-то у тебя набекрень. Не стой как пень.

Они переглянулись и захихикали. Слегка обалдевший Семен смотрел на них во все глаза. Мехитбаэль и Кафцифани резвились.

— Правду сказали? — спросила насмешливо Мехитбаэль. — Или солгали?

— А вот угадай! — подхватил Кафцифани. — Девять пророчеств истинны, десятое — ложно. Которое сейчас по счету? Девятое или десятое? Я забыл.

— И я забыла! — Мехитбаэль в полном восторге стукнула детской ручонкой по столу.

Семен понимал, что ему сказали что-то важное, может быть даже относящееся к пребыванию в Стране Безмолвия. Вот только что?

Пока он размышлял, обряд обрезания уже был закончен. Рогатый младенец орал, гости выкрикивали поздравления и пожелания. Моэль, почти лишившийся чувств, сидел на полу в углу, держась за сердце.

По знаку Сатана Семен наполнил его кубок вином. Вино было по цвету странным — ядовито-синим, как раствор медного купороса. Когда Семен наклонился, князь Гееномский тихо сказал:

— Приготовься. Пора приниматься за дело. Помни: вдоль Рыбного ручья, до самых истоков. Насколько я могу судить, скрижаль спрятана где-то там. — Он поднялся с кубком в руке. Сказать тост ему не удалось. Кафцифани и Мехитбаэль вдруг подскочили со своих мест, затем оттолкнулись от ближайшей стены и мячиками вылетели из зала в дверь. При этом Кафцифани попал в дверь лишь со второго раза: сначала он ударился в притолоку, отлетел к потолку и лишь затем унесся вслед за женой.

Поднявшийся от их стремительных метаний ветер вновь опрокинул кубки. Ашмодей с досадой выругался. Сатану пришлось неподвижно стоять с полным кубком и ждать, пока в очередной раз гостей обнесут напитками.

— Счастья ребенку и родителям! — наконец выкликнул он. — Власти и богатства князю Ашмодею!

Гости дружно выпили. Больше всего Семена поразил Альфафаниэш: Меч Ашмодея только немного приподнял кубок над столом. Тотчас один из языков пламени протянулся к вину. Синяя жидкость закипела и, обратившись в пар, тонким маленьким смерчем втянулась внутрь огненного шара. По огню пробежали цветные блики. «Вот это да... — потрясенно подумал Семен. — Дает военачальник...»

— Хватит глазеть по сторонам! — прошипел Сатан. — Пока все пьют и угощаются, самое время выполнить задуманное... — И громко сказал: — Мне надоела твоя унылая физиономия! Убирайся отсюда и жди снаружи!

Семен неловко поклонился и направился было к выходу.

— Ну зачем же так! — добродушно сказал вдруг князь Страны Безмолвия. — Я понимаю тебя, сосед, но ведь сегодня праздник. Пусть и твой слуга немного повеселится. А если он тебе надоел — пожалуйста, посади его за стол с моими слугами. Что ж на улице-то в одиночку маяться.

Семен застыл на месте. Радушие Ашмодея оказалось весьма некстати.

Похоже, и Сатан растерялся от неожиданного предложения.

— Э-э... — промямлил он. — Да, то есть... Он вообще-то не голоден. И потом, не мешало бы приглядеть за паланкином.

Ашмодей негодующе нахмурился.

— Ты опасаешься кражи? — возмущенно спросил он. — Нечего сказать, хорошего же ты мнения о хозяине!

— Нет-нет, — поспешно возразил Самаэль. — Я никоим образом не хотел тебя обидеть, князь. Я имел в виду... — Сатан замялся, так и не придумав успокоительного объяснения. Ашмодей некоторое время сурово смотрел на него, потом сменил гнев на милость.

— Ладно. — Он великодушно махнул рукой. — Сейчас не время выяснять отношения. Хотя, должен сказать, у меня к тебе тоже накопились претензии... Как, кстати, поживает коэн?

— Какой коэн? — непонимающе спросил Сатан.

— Ну как же! Тот самый, который появился у тебя в княжестве неведомо откуда и который победил в поединке моего посланца! — Ашмодей чуть прищурился. — Тот самый, которого ты отказался передать моим людям.

Разговор явно принимал нежелательный оборот.

— Ах, этот... — Сатан небрежно махнул рукой. — Не знаю. По-моему, сбежал куда-то.

Ашмодей пристально смотрел в лицо сопернику.

— Ну-ну, — протянул он после паузы. — Может быть, может. И даже скорее всего так оно и есть. Мои гончие едва не взяли его на Вольном острове. Но упустили. — Ашмодей с досадой покосился на неподвижно сидевшего Паха и зло дернул его за парфорс. Голова человековолка в очередной раз дернулась из стороны в сторону. Видимо, ловчий Ашмодея привык к такому обращению. — Да-а, упустили... Впрочем, меня это не очень волнует. Понадобился твой коэн не мне... — Он задумчиво посмотрел на Семена, так и стоявшего на полпути к выходу. — Что ты стоишь? Ступай за стол, твой хозяин позволяет тебе разделить праздничную трапезу с моими слугами! Не бойся, он тебя не накажет.