Тихоня с искорками в глазах (СИ) - Николаева Раиса Борисовна - Страница 72

— Значит, на севере и юге на скале, маги, на востоке ущелье, с разрушенным мостом, а что на западной стороне? – спросила она.

- О! Там самое интересное, - с явной иронией сказал Лоут и снова ее куда-то повел. – Посмотри, - он кивнул куда-то вниз, и Элида выглянула из-за зубцов. Выглянула и ахнула. Перед ней расстилалось море крохотных огоньков. Жаль только, что каждый огонек, являлся костром, вокруг которого сидело полтора десятка воинов. – Впечатляет? – невесело усмехнулся Лоут. Она молчала пораженная этим зрелищем, но Лоут истолковал ее молчание по-своему. Он решил, что она замолчала парализованная страхом. – Элида, - хорошим, «человечным» голосом сказал он. – Я очень благодарен тебе за помощь. Я почти восстановил свои силы, на рассвете, я отправлю тебя домой. – Элида резко развернулась, хотела сказать что-то едкое, колкое и хлесткое, но быстро ничего не придумалось (кроме нецензурных выражений на языке Мира Полины, которые Лоут все равно не понял бы), поэтому она просто ответила:

- Я никуда отправляться не собираюсь, ни домой, ни еще куда-либо. Ясно?

- Ясно, - спокойно ответил ее муж, а она вдруг по какому-то наитию поняла, что ее ответ пришелся ему по душе, и еще она поняла, что вопрос с ее отправкой домой остался открытым. «Ну это мы еще посмотрим, - мысленно сказала она, - кто кого и куда отправит». Она еще раз посмотрела на эту бескрайнюю светящуюся равнину и неожиданно подумала:

- А вам не кажется странным, - вдруг спросила Элида у Лоута, - что вокруг этой крошечной крепости собрались такие силы? Неужели, чтобы захватить ее необходимо столько воинов? И зачем им вообще эта крепость? Что в ней такого? Я думала, что вас держат в блокаде, чтобы заставить короля принять решение относительно замужества Дейзи, но для этого надо вдесятеро меньше людей. Что происходит?

– Они готовятся к нападению, и большой переброске сил, - спокойно объяснил он. – Это возможно только в этом месте. Сначала такого количества воинов здесь не было. Они прибыли три дня назад. Хамроут готовится к войне, и мы на пике удара. Он облокотился о какой-то камень и глядя вниз тихо спросил, словно сам себя: - Интересно, у нас есть хоть один шанс вырваться отсюда? – Глаза Элиды расширились, в голосе мужа она явно услышала… безнадежную обреченность?

- Конечно, вырвемся! – с жаром вскликнула она. – Это даже не обсуждается! – а потом она подмигнула ему с самым заговорщицким видом и улыбнувшись «пацанской» улыбкой из арсенала Кати Следчаковой добавила: - Я вам не рассказывала, какая у меня еще есть пара-тройка вещиц. Уверяю вас им (она кивнула головой в сторону костров), они о-о-о-чень не понравятся, - нараспев протянула она. – Правда надо хорошо обдумать, какую именно из них использовать, - забеспокоилась она, - поскольку они обладают прямо противоположным способом возде… - Лоут не дал ей договорить, он схватил ее руками за ворот халата и припечатал к каменному зубцу.

- Элида, ты любишь меня? – спросил он, не глядя ей в глаза. Голос Лоута был равнодушно спокойным, также, как и его лицо. Элиде стало так тошно, так противно…

- Нет, - тихо и со злостью буркнула она. У Лоута дернулись губы.

- Элида, - повторил он, с какой-то непонятно настойчивостью. - ты любишь меня? – Что-то в его тоне, заставило ее сердце биться чуть быстрее, поэтому тоном, каким можно было бы сказать: «Хорошо, пусть на обед будет рыба», она сказала:

- Хорошо, я люблю вас, - и тут же поперхнулась, от того, что Лоут с такой силой придавил ее к камню, что ей стало трудно дышать, а сверху, в макушку головы, зазвучали слова сдавленным, постоянно прерывающимся голосом.

- Люби меня крепко-крепко, каждую минуту, каждую секунду, люби так, чтоб я это чувствовал каждое мгновение. Люби меня, когда будешь зла и раздражена, люби - когда мы поссоримся и ты будешь меня ненавидеть, люби – как бы ни было тебе со мной тяжело и плохо. – Лоут замолчал, а Элида вдруг остро ощутила, что это мгновение – самая важная минута ее жизни, что то, как она ему сейчас ответит, полностью изменит их жизни хоть в плохую, хоть в хорошую сторону. Лоут слишком сильно прижимал ее к себе, так сильно, что она даже не могла запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза, поэтому она сжала ладонями его пальцы, и сказала просто и спокойно:

- А по-другому любить я и не умею. – Его объятия чуть ослабли, словно он услышал именно то, что хотел, и тогда прошептал на одном выдохе также просто, и также спокойно.

- Я тоже. Я тоже по-другому любить не умею. – На какую- то секунду в душе Элиды вспыхнула надежда, вдруг показалось, что он говорит о своих чувствах к ней. Она замерла, ожидая продолжения, но Лоут молчал. Надежда погасла, мрак обиды и разочарования затопил ее душу.

- Что ж, - через силу выдохнула она. – Я безумно рада за леди Анабель. Надеюсь, она будет счастлива с вами. – Лоут замер, и Элида попыталась от него отстраниться, но он еще плотнее прижал ее к стене. Потерся подбородком и щеками о ее волосы и тяжко вздохнул.

- А без пафосных признаний в любви никак не обойтись? – с горькими нотками в голосе, в которых уже заметно пробивалось веселье, спросил он. – Ты же понимаешь, что я говорил о тебе.

- Если ваши слова о чувствах относились ко мне – то никак! – жестко ответила Элида, кусая губы, чтобы сдержать улыбку, а потом еще жестче добавила. – К вашему сведению, ученые установили, что мужчины любят глазами, а женщины ушами. Так что…

- Как это ушами? – ужаснулся Лоут. Элида хотела что-то ответить, но вдруг поняла, что он придуривается, чтобы оттянуть время.

- Я жду, - непреклонным голосом добавила она. Лоут издал жалобный стон, но тем не менее произнес.

- Элида, я вас люблю.

- Не «вас», а «тебя», - командным тоном возразила она. – Так будет звучать намного… намного более искренне! – Лоут снова застонал ей в макушку.

- Я люблю тебя, - покорно повторил он, но Элиде было этого мало.

- И когда же ты меня полюбил? - подозрительно спросила она. – Когда смонтировали опреснитель? – Она ждала каких-то уклончивых фраз, но Лоут на этот раз ответил серьезно:

- Когда я тебя полюбил сказать не могу, а вот когда я это осознал, могу сказать с точностью до минуты.

- И когда же? – поразилась Элида. Она так страшно удивилась, что даже чуть отстранилась от мужа.

- В ту секунду, когда Харт сказал, что жалеет, что не встретил тебя при других обстоятельствах. Я на мгновение представил, что тебя кто-то может у меня отнять, и… - он замолчал.

- Что «и»? – требовательно спросила Элида, и даже подергала мужа за рубашку от нетерпения.

- И я понял, что сдохну, если это произойдет. Если бы ты тогда согласилась вернуться в мой дом… - тихо продолжил он, и его пальцы стиснули ее плечи. – Если бы ты согласилась, - с тоской сказал он. – Все было бы по-другому. Все было бы по-другому, - он словно эхо повторил свои собственные слова. – А так. Я не находил себе места, не знал, что делать. Я не мог валяться у тебя в ногах и умолять… а до этого бы обязательно дошло, если бы я увидел тебя еще хоть раз. А еще я подумал, что ты не любишь меня по-настоящему. Иначе ты так легко не влюбилась бы в этого… в эту скотину Харта, - с ненавистью прошипел Лоут. - И тут Рэннет рассказал об этой крепости. Я понял, что это для меня наилучший выход. Остальное ты знаешь. Почему ты так быстро влюбилась в Харта? – вдруг тихо спросил он. Видимо этот вопрос его постоянно мучил. Элида помолчала, пытаясь вспомнить свои чувства.

- Я так хотела любви, так хотела. Твоей любви, - тихо добавила она. – Мне просто не на кого было выплеснуть свои чувства. Я думаю, все произошло именно поэтому. – Лоут успокоено вздохнул.

- Теперь тебе есть на кого выплескивать чувства, - ворчливо пробурчал Лоут, - и я жажду ощутить это немедленно. – Он оторвал Элиду от себя, на секунду взглянул ей в глаза, словно убеждаясь, что все сказанное правда, и впился поцелуем ей в губы.

КОНЕЦ