Тихоня с искорками в глазах (СИ) - Николаева Раиса Борисовна - Страница 47

- Леди Лоут, немедленно покиньте покои принцессы, - ледяным тоном произнесла одна из дам. Элида беспрекословно направилась к двери, понимая, что ее ждет что-то очень и очень неприятное. Но она почти не боялась. Самое главное было сделано, а там - будь, что будет. Ее привели в покои Элеонор. Та, словно разъяренная кошка бросилась к Элиде и отвесила ей звонкую пощечину.

- Ах ты дрянь! – прошипела Элеонор. – Как ты посмела отговаривать Дейзи от брака? – Элида схватилась рукой за щеку, было так обидно и унизительно, но ответить пощечиной она не могла, поэтому собрав все свои силы, Элида выпрямилась и убрала ладонь от щеки.

- Ваше Высочество, посылать Дейзи на заведомую смерть – несправедливо. Она добрая и хорошая… - Элида не успела договорить, как получила еще одну пощечину, у нее в голове что-то перемкнуло, и теперь перед Элеонорой стояла не Элида, а Катя беспризорница.

- Если ты мерзкая старая выдра попробуешь ударить меня еще раз, то я так раздеру тебе морду, что твой муж тебя не узнает, да еще все патлы твои фальшивые повыдираю – поняла, крыса ободранная? – Элеонор застыла, как статуя, а Элида быстро развернулась и бегом бросилась к выходу из дворца. Почти у самых дверей она столкнулась с каким-то мужчиной, по лицу Элиды мазнула влажная ткань с едким запахом. Мужчина извинился, а она продолжила путь, брезгливо вытерев платком лицо.

Дома ей внезапно стало плохо. Элиду бросало то в жар, то в холод, потом у нее поднялась температура и она едва смогла отправить весточку Рэннету. Когда он прибыл Элида уже не могла встать, он перенес ее на кровать и бросился за врачом. Элида откинулась на подушки, взгляд остановился на синем балдахине, затканном золотыми цветами. Она на секунду закрыла глаза, а когда открыла, то оказалась в совершенно незнакомой комнате.

Ч. 4 Гл. 1

Часть четвертая

Глава 1

Элида смотрела в потолок очень красивой комнаты и до ее сознания медленно доходило, что она снова умерла в своем мире. Мысли ворочались в голове медленно и неохотно. «Когда же я умерла? – лениво подумала она. – И отчего? – На секунду в памяти вспыхнуло воспоминание, как она столкнулась с каким-то мужчиной, после разговора с мачехой Дейзи. – Он что отравил меня, прикоснувшись ко мне тряпкой, смоченной в яде? Меня убили? Вот так просто взяли и убили?», - если бы у нее были силы, Элида пришла бы в ярость, но сил не было. Она с трудом глотнула. В горле першило от сухости. Ее мысли о собственной жизни медленно куда-то уплывали, а на их место хлынули чужие воспоминания. Сначала небольшими яркими отрывистыми моментами, которые постепенно сливались, словно ручейки в полноводную реку.

…Вот она на каком-то приеме, ей то ли три, то ли четыре года. Она чувствует себя принцессой, осознавая, что у нее настоящая «взрослая» прическа и нарядное пышное платье. Полина никогда не была балованным, шаловливым ребенком, но сегодня, она вообще не бегает, не проказничает, с укоризной поглядывая на других бегающих детей.

- Ах, какая прелестная девочка! – то и дело слышит она ото всех дам, что подходили поболтать и поздороваться с ее мамой. Жаль, что этот прекрасный вечер был единственным в ее жизни, наверно, она его поэтому и запомнила. Следующий «выход в свет», был совсем другим. Мама плотно затянула ей волосы, чтобы они прикрывали уши, но волосы были недостаточной длины и постоянно выбивались из прически. Полине было так больно, что она не удержалась и стала вырываться.

- Стой спокойно, - резко и с раздражением приказала мать, - пока я твои лопухи спрячу под волосами! – Эти последние слова услышал отец.

- Закрой свой рот! – грубо приказал он жене. Поскольку Полина во время ссор отца с матерью слышала слова и похуже, она особенно не испугалась и не удивилась. – Оставь девочку в покое!

- В покое? – со злостью закричала мать. – Я лишь хочу спрятать ее уши, чтобы после того как ей сделают пластику ушей никто не мог сказать, что в детстве у нее были огромные, лопоухие уши! Я за нее переживаю, ты это понимаешь? – Полина помнила, что она тогда испугалась.

- Пластику ушей? А как это? – спросила она у мамы. Голос матери стал приторно ласковым.

- Ничего страшного, тебе чуточку подрежут ушки и все. – Полина с ужасом закрыла уши руками.

- Не надо подрезать, - заплакала она. - Я боюсь!

- Если ты сейчас не заткнешься, - снова обратился отец к матери и в его голосе звучала неприкрытая угроза, - то ты об этом пожалеешь! - Мама замолчала, однако, обида, злость и раздражение никуда не делись и искали выхода, и как только отец ушел, она сердито зашипела, все еще продолжая укладывать волосы Полине:

- И в кого только ты родилась такой страшной? Честное слово на месте отца я бы усомнилась, что ты его дочь. – Полина молчала, она многого не понимала, но скоро ей все объяснили, и произошло это все на том самом вечере, куда они и собирались. Взрослые находились кто в беседке, кто у бассейна, а дети бегали где хотели, предоставленные сами себе. Полина никогда не была открытым лидером, поэтому несколько стесняясь, робко подошла к небольшой компании, состоящей из двух девочек и трех мальчиков. Компания как раз делилась на пары для какой-то игры. Две пары образовались быстро, а вот третья…

- С этой страшной, я играть не буду! – обиженно сказал оставшийся в одиночестве мальчик. Это было так неожиданно, что Полина не сразу поняла, что говорят о ней, и только указательный палец, направленный ей в грудь, все расставил на свои места. И именно в это мгновение Полина поняла, что с ней что-то не так. С этого вечера она замкнулась в себе, не просто не любила, а откровенно боялась любого общества, со страхом ожидая, что в нее все будут тыкать пальцами, как тот мальчик и говорить, что она страшная. Полина не понимала этого слова. Разве она злодей из фильма или монстр - вот они страшные, а она разве такая? Как-то в хорошую минуту, когда у мамы было отличное настроение и она была доброй и любящей, Полина решилась задать ей этот вопрос. Мать немного смутилась, видимо помня свои неосторожные слова, но ответила ей вполне серьёзно, не как ребенку, а как взрослому человеку.

- Разумеется, ты не страшная. Это так просто грубо говорят о не очень красивом человеке. Понимаешь, Полина, некоторые черты твоего лица нуждаются в небольшой коррекции. Пока об этом говорить рано, ты взрослеешь, черты лица вполне могут измениться, поэтому об этом поговорим, когда тебе исполнится восемнадцать или двадцать лет. – Слова матери невероятно успокоили Полину, и она терпеливо стала дожидаться заветного возраста, когда она станет красавицей. Однако ее мечтам не суждено было сбыться, в двенадцать лет, катаясь на роликовых коньках, она при падении разрубила щеку, и хоть порез был не сильно большим, эта небольшая травма перечеркнула все ее мечты. У Полины было что-то не так с коллагеновым слоем и шрам на лице вместо того чтобы исчезнуть, или, по крайней мере, превратиться в тоненькую белую незаметную ниточку, наоборот, расползся, словно толстая безобразная гусеница темно-розового цвета. Что Полине с этим шрамом только не делали. И мази, и лазерная полировка и еще много чего. Со временем шрам побелел, но вердикт врачей был однозначен: никаких хирургических вмешательств, если они не продиктованы жизненной необходимостью. Возможно, Полина им бы не поверила, но она как раз вступила в подростковый период и вот тут-то она и убедилась в правдивости слов врачей.