Не пара для волка (СИ) - Эйлер Майя - Страница 34

— Где Виктор? — спросила ещё раз, но получила в ответ лишь мерзкую гримасу.

Хорошо. Раз так, то я буду отвечать ей том же духе. Толкнула её, и зашла в дом, удивляясь, как вокруг всё чисто, убрано. Сразу чувствовалось, что сейчас здесь есть жизнь, женская рука, которая следит за порядком. Так эта малолетняя фифа заняла место моей матери? Допустим, но неужели отец мог так поступить?

— Эй, ты, ментов сейчас вызову!

Она попыталась меня остановить, но мне было всё равно. В доме было не просто чисто и светло, в доме играла музыка, ходили люди, смеялись, удивлённо на меня поглядывали. Они понятия не имели, что здесь делает девчонка в спортивном костюме с красными щеками и носом.

Прошла по коридору, направляясь на кухню, лавируя между богато одетыми людьми. Кого-то я не знала, кого-то с удивлением признавала за знакомых. Очень много народа, очень много тех, с кем папа не общался после смерти мамы, стыдясь того, кем стал.

— Витя! Тут чокнутая!

Я даже не оглянулась на неё, хотя девушка и пыталась схватить меня за руку. Но, кажется, в ней взыграло чувство брезгливости, потому она и не хотела прикасаться ко мне своими наманикюренными пальчиками. Этим я и воспользовалась. Пошла быстрее, миновала кухню, мимолетом обнаружив, что папы нет, вышла в коридор и направилась в его кабинет.

— Витя! — истошный вопль привлёк внимание многих.

Я не успела зайти в кабинет, двери открылись прямо передо мной, и я нос к носу столкнулась с отцом. Он, нахмурившись, смотрел на меня, явно не осознавая, кого перед собой видит.

А потом папа понял, кого это стоит. Осознание загорелось его глазах раньше, чем я успела открыть рот и поздороваться. Исчезла улыбка, слетел румянец со щек. Он побелел.

Глава 14.2

Девушка обогнула меня, подбежала к нему и крепко обняла, жалуясь на непрошеного гостя.

— Она влетела сюда, даже не спросив разрешения! Ты представляешь, ты представляешь? Дорогой, что за ерунда? Сегодня новый год, не хочу видеть на своём празднике всяких нищих оборванок.

Стало очень неприятно и больно, что какая-то мелкая девка ходит по моему дому и заявляет, что мне здесь не место.

— Саша, — выдохнул отец. — Сашенька…

— Так ты её знаешь? — девушка от него отстранилась. — Это что за хрень?

— Вера, пойди погуляй, — сглотнул отец, всё так же не отрывая от меня взгляда. — Нам нужно поговорить. Без свидетелей.

— А я не хочу без свидетелей! Мне интересно, что это за дрянь врывается к тебе в дом, и ты бросаешь все свои дела!

Кажется, что меня окружают одни неадекватные истерички, которым плевать на мнение других людей. Сначала была Милана, теперь вот эта Вера.

— Просто уйди. Я тебе потом всё расскажу. Саша, — чуть отошел в сторону он, — заходи, поговорим.

Да, так не встречает родной отец, которой скучал из-за долгого отсутствия дочери.

— И кто она? — спросила я.

— Кто я? — взвизгнула девушка. — Да как ты смеешь такое спрашивать? Витя, почему ты молчишь? Ты хочешь, чтобы я ушла, чтобы ты остался с ней наедине? Так вот, этого не будет! Выбирай, я или она, она или я, — Вера встала в позу.

Взгляд отца изменился, стал словно у побитого щенка.

— Верочка, я не могу выбирать, — жалостливым тоном обратился к ней отец.

— И почему это? — не отставала она.

— Потому, что я его дочь.

Она заткнулась. Внимательно посмотрела на меня, словно не веря, что я могла такое сказать, нахмурилась.

— Ты говорил, что твоя дочь умерла! Ты мне врал?

В груди что-то оборвалось. Наверное, это была последняя ниточка, что связывала меня с реальностью.

— Умерла? — посмотрела на отца.

Мне стало трудно дышать, сердце словно замерло, тоже не веря в то, что я сейчас услышала. Он — самый родной для меня человек, единственный, кто остался и..

Он молчал, молчал, не говоря ни слова, словно боясь, что я отреагирую неадекватно, расплачусь и начну кричать, чем привлеку внимание гостей, которые и так выглядывали в коридор, попытались услышать, о чём мы тут говорим.

Вера обернулась ко мне.

— Ты уже полгода как умерла, — пояснила она мне, поджав губы. — Понятия не имею, что вы тут устроили. Витя, я хочу знать, это правда или ты меня обманываешь?

— Я действительно его дочь, — слова давались с трудом. — И меня не было полгода в этом доме, потому что я взяла на себя чужие обязательства, я решила помочь, продала душу дьяволу…

— Сашенька, я хотел как лучше! — собрался с силами отец и даже улыбнулся. — Когда Михаил забрал тебя, я решил, что буду жить правильно, не буду пить, не буду играть, чтобы расплатиться с долгом. Потом встретил Верочку и…

— И решил, что лучше она, чем дочь.

Я сдерживал слёзы, не желая показаться слабой. Всё-таки жизнь среди оборотней научила меня многому.

Внезапно осознала, что Михаил был прав. Он спас меня нет. Похитив меня, он совершил не преступление, а почти подвиг, потому что если бы я осталась с этим человеком, то скатилась бы по наклонной, видя рядом слабовольное ничтожество, которое променяла родную дочь на симпатичную девчонку при первой же возможности.

— Как лучше, — повторила вслед за ним. — Ясно.

Я развернулась и направилась к лестнице на второй этаж. Хочу в свою комнату. Хочу упасть на кровать лицом в подушку и рыдать навзрыд пока не усну, пока не закончатся силы. А потом уеду. Одна, без него, раз отец уже нашёл мне замену. Я бы даже не подумала, что на такое способен, но факты говорят за себя. Кто бы мне сказал, что всё так обернётся, что все мои мечты ложные. Да, если посмотреть, единственные, кто мне никогда не врал — это Михаил и Андрей. Точнее, Андрей. Я была честна с ним так же, как и он со мной.

Нужно было остаться и поговорить, разобраться, а не кидаться прочь, надеясь, что я смогу спастись от самой себя. Разбитое сердце не склеить, остаётся только ждать, когда раны затянутся вставляя болезненные шрамы.

Я взбежала по лестнице, толкнула дверь в свою комнату и замерла.

Надо было догадаться, что за полгода в этом доме изменился не только отец. Моей маленькой комнаты больше не было. Исчезла кровать, стол, зеркало с приклеенными к нему фотографиями, розовый ковёр, из-за которого я устроила жуткий скандал…

Девушка моего отца сделала себе гардеробную. Вдоль стен стояли белые стеллажи. Выставленные по цветам туфли, ботинки, босоножки, балетки занимали целую стену. Напротив них аккуратными рядами висели платья и блузки. Отец не экономил на ней. Я подошла и посмотрела на ценник, который так и висел на одном из платьев, тяжело вздохнула. Эта блестящая тряпка, конечно, стоила дешевле, чем те, что купил мне Михаил, но всё равно намного больше, чем раньше я позволяла тратить себе за месяц.

— Я хотел тебе сказать, — голос отца уже даже не трогал сердца. — Хотел позвонить, узнать, как ты там, услышать твой голос, но я боялся, что ты будешь проклинать меня. Если хочешь, я прикажу, позову на завтра работников, и они его несут и всё… верну твои вещи и…

— Ничего не надо, — поморщилась я. — В этом доме я не останусь.

Казалось, меня больше здесь ничего не держит.

Я развернулась и прошла мимо него, даже не посмотрев в лицо человека, из-за которого пришлось столько пережить. Я боялась, я торговалась с Михаилом за жизнь, в которой мне не было места.

— Эй, ты, — окликнула меня Вера. — Тебе здесь не место.

Она боялась, что я отниму её идеальный мирок. Нашла, чего боятся, мне он уже не нужен.

Даже не ответила ей, просто вышла на улицу, вдыхая холодный воздух. Где-то уже начали взрываться фейерверки, провожая старый год, и я решила, что вместе с ними тоже должна оставить прошлое в прошлом. Так будет лучше, правильнее.

Вышла на улицу и пошла по дороге, даже не думая, что могу замёрзнуть и умереть. Но мне было всё равно. Сердце так сильно ныло, что все остальные чувства замолчали, словно понимали — я больше не выдержу.

Нужно найти способ добраться до гостиницы, переночевать, а с утра уехать куда подальше. Мне даже было безразлично, найдёт меня Андрей или нет, выследит ли кредитку отца. Впрочем, вряд ли кто-то будет активно способствовать моим поискам в новогоднюю ночь, так что время у меня ещё есть.