Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма - Терри Мори - Страница 94

До сих пор неясно, являются ли виденные Тейлором в майнотской квартире Карра патроны для «винчестера» теми самыми, что Берковиц приобрел в Хьюстоне.

Что касается самого Хьюстона, то проведенные в Северной Дакоте допросы помогли установить: Джон Карр ездил туда каждое лето, поскольку там неподалеку жили его бывшая жена и дочь. Также он, по всей видимости, был в Хьюстоне одновременно с Берковицем в июне 1976 года. Линда О’Коннор сказала, что об этом ей сообщил брат Карра, Майкл.

Карр, как мы узнали, находился в Нью-Йорке во время нападения Убийцы с 44-м калибром на Джоанн Ломино и Донну ДеМази 27 ноября 1976 года, убийства Кристин Фройнд 30 января 1977 года, ранения Джуди Пласидо и Сальваторе Лупо 26 июня 1977 года, убийства Стейси Московиц и ранения Роберта Виоланте 31 июля 1977 года. По некоторым данным, он также мог быть в Нью-Йорке во время убийства Донны Лория и ранения Джоди Валенте 29 июля 1976 года. Его исключили из числа подозреваемых в ранении Карла Денаро 23 октября 1976 года, убийстве Вирджинии Воскеричян 8 марта 1977 года и убийстве Валентины Суриани и Алекса Эсо 17 апреля 1977 года – хотя и там оставалась возможность, что он мог в нужный момент срочно вылететь в Нью-Йорк самолетом.

По словам Тома Тейлора, Карр не стеснялся использовать оружие против людей. Как сообщил Тейлор, Карр всегда держал револьвер под передним сиденьем своего автомобиля и как-то раз в Майноте стрелял из него в знакомого по имени Уайти.

«Уайти нагрел его с кокаином или еще чем-то, и Карр решил в ответ с ним поразвлечься. Уайти сказал мне, что Карр стрелял в него, то же говорили другие люди. Уайти сидел в своем „фольксвагене“, устанавливал в нем динамики или типа того, а Джон остановился на другой стороне улицы, вытащил свой 22-й калибр и начал палить в него. Уайти, конечно, струхнул и побежал в дом».

Лейтенант Гарднер сказал: «Уайти обращался к нам по поводу этой стрельбы. Он заявил, что все произошло из-за какой-то неудачной сделки с наркотиками. Однако он не говорил, что стрелял Карр. Он просто хотел предупредить нас, что его жизнь в опасности. Похоже, потом они сами разобрались между собой».

Что касается употребления Карром алкоголя и наркотиков, Тейлор и другие свидетели сказали, что тот «сильно пил» (что было известно и Берковицу). Не менее трех раз Карра госпитализировали из-за передозировки наркотиков. По словам Тейлора, «он баловался кокаином, травкой, ЛСД, ангельской пылью, кристаллами или как там вы это называете». Еще одним веским доказательством, связывающим Карра с делом Сына Сэма, стала информация о том, что в Майноте Карр встречался с девочками в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет. Как минимум трое его друзей, включая Тома Тейлора и Фрэнка Хэда, сообщили об этой склонности. В письме Бреслину Джона «Уитиса» назвали «насильником и душителем юных дев».

Более того, в записке, оставленной в его квартире и проигнорированной властями Нью-Йорка, Берковиц упомянул Карра как «отвратительного насильника и растлителя малолетних». «Слышали бы вы, как Джон хвастается своими извращенными победами», – написал Берковиц, но данная им точная подсказка осталась без внимания.

Подводя итог сведениям о действиях Карра, Гарднер сказал, что, по словам информатора по имени Дениз Малком*, Карр сообщил ей, что «в Соединенных Штатах и Канаде существует сеть убежищ для сатанистов в бегах». «Мы связались с канадскими властями, – поведал Гарднер, – и нам сказали, что у них существует нечто подобное для байкеров и что, по слухам, этой сетью могут пользоваться также и сатанисты».

К тому времени, как мы завершили масштабную серию опросов, никто с нашей стороны уже не сомневался в выводах относительно Джона Карра.

– Помимо того, что мы узнали, они с Майклом действительно были сыновьями Сэма, – сказал я. – Для них это прозвание имело куда больший смысл, чем для Берковица. Я постоянно вспоминаю письмо Боррелли – как много там было сведений о Сэме Карре и намеков, что оно написано словно прямо в том доме.

В общем, теперь у нас был Джон Карр, человек, про которого нью-йоркские чиновники – в отсутствие хоть какого-то расследования – поначалу утверждали, что он даже не знал Берковица, и о чьей предполагаемой причастности к убийствам (и к сатанинскому культу) мы с Джимом Миттигером официально сообщили властям за несколько недель до его смерти. Это был человек, информацию о чьих связях с Берковицем офис окружного прокурора Бруклина Юджина Голда похоронил до того, как Берковиц признал себя виновным. Человек, чьи связи с Сыном Сэма получили окончательное подтверждение в ходе нашей поездки в Майнот – путешествия, которое до сей поры отказывались совершить официальные лица Нью-Йорка.

И, кроме того, у нас был Рив Рокмен, еще один объект пристального интереса во время этой поездки. По фотографии его опознали Тейлор, Кристиансен и Лесли Шэго, заявившая: «Во время его пребывания здесь он был фунтов на двадцать легче, чем на фото». Шэго также отметила, что у Рокмена «что-то не так с рукой», и ее точные наблюдения подтвердили Тейлор и Фалькон.

Загадочного Рокмена, которого не знал никто из друзей Карра в Северной Дакоте, видели в «Соколином гнезде» и на вечеринке в Майноте в середине октября 1976 года – вскоре после того, как Карр уволился из ВВС и попал в больницу с передозировкой, предварительно рассказав Гитцену и Нупу о том, как он пил мочу во время сатанинского ритуала.

Жители Майнота сообщили, что Рокмена им представляли как «Рива, друга Джона из Нью-Йорка». Насколько они поняли, Рокмен вместе с Карром занимался наркоторговлей в Нью-Йорке.

Тейлор и Кристиансен рассказали, что Карр носил в бумажнике фотографию Рокмена, по-видимому, вырезку из газеты, и говорил им: «Это парень, который хочет меня убить». Данное заявление, по сути, дублировало то, о котором раньше сообщил Крэйг О’Коннор. По словам Тейлора, «потом Джон сжег это фото прямо в раковине».

«Джей Си [Карр] также сказал мне, что, если бы он остался в Нью-Йорке, штат поджарил бы его на электрическом стуле», – добавила Кристиансен.

Все беседы в Майноте проводились в департаменте шерифа, за исключением разговора с Лесли Шэго, которую мы навестили у нее дома. Друзьям Карра предоставили выбор – идти на контакт или нет. Работа оказалась изнурительной, поскольку некоторые поначалу слишком неохотно делились своими знаниями о Карре.

Только в понедельник утром, на третий день нашего пребывания в Майноте, Чинотти решился задать вопрос, который мы с ним обсуждали наедине еще в выходные.

– Почему вы так уверены, что Карр совершил самоубийство? – спросил он Гарднера. – Он боялся за свою жизнь, боялся Рокмена и кто знает, кого еще. Кто-то мог приехать сюда, чтобы убить его после бегства из Нью-Йорка. Карр пробыл здесь всего два дня – зачем было проделывать такой путь, чтобы покончить с собой в спальне своей девушки? Он знал, что его разыскивают для допроса, так что другие тоже вполне могли это выяснить.

– А, черт! – ответил Гарднер. – Давно чуял, что до этого дойдет. Мы не уверены, что он покончил с собой. Мы назвали это «очевидным» самоубийством. Все выглядело так, словно он провернул это сам, но головой я за это не поручусь. Знаю, что Линда, Тейлор и прочие думают, будто его убили. А из всего, что мы узнали, вырисовывается мотив как для убийства, так и для самоубийства. Но он ведь знал, что его разыскивают для допроса, – чертовски хороший мотив для суицида.

– Он был слабым звеном, Терри, – сказал я. – Его разоблачили. Подельники могли завалить его, чтобы замести следы.

– Ага, – поддакнул Хэнк. – Но постарались выставить это как самоубийство, чтобы не помешать главной цели.

– Не смотрите на меня, – быстро сказал Майк Нуп. – Дело вели люди шерифа, им помогала полиция ВВС.

– Вот что я вам скажу, – заявил Гарднер. – В тот вечер я позвонил Майклу Карру, чтобы сообщить ему о смерти. Линда просила не звонить Сэму, потому что у того больное сердце…