Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма - Терри Мори - Страница 69

Я также поднял в разговоре с Д’Иорио еще одну тему. Она касалась проводившегося его департаментом расследования случаев отправки Берковицем четырех анонимных писем с угрозами добровольному помощнику шерифа Крэйгу Глассману. Мне хотелось узнать, действительно ли тогда на одном из конвертов в качестве обратного был указан адрес бывшего домовладельца Берковица в Нью-Рошелле. Д’Иорио уклонился от ответа.

Встреча состоялась в середине января, незадолго до того, как мы с Джимом получили письмо Данливи. Покидая офис Д’Иорио в Валхалле, я и не подозревал, что тот вскоре, не афишируя своих действий, начнет собственное расследование, что, строго говоря, означало возобновление «дела 44-го калибра» как минимум на уровне одной отдельно взятой территории. Помимо прочего, департамент будет наводить справки о Джоне Карре. Д’Иорио, с которым я впоследствии от случая к случаю связывался, так и не сообщит мне, что начал его поиски. Позднее я пойму почему.

Со временем Д’Иорио станет отрицать свою вину, но он так или иначе, хотя, возможно, и невольно, вот-вот примет участие во вновь начатой операции по сокрытию важных фактов. Формально его заявления о пределах юрисдикции соответствуют действительности, однако о степени его ответственности можно судить и без прикрытия в виде территориальных доводов.

Справедливости ради следует отметить, что Д’Иорио скорее всего соблюдал субординацию и в деле Сына Сэма просто выполнял приказы человека, бывшего на тот момент его начальником, – шерифа Томаса Делейни. До назначения шерифом Делейни занимал должность капитана в Департаменте полиции Нью-Йорка. У него там осталось множество связей, а полиция Нью-Йорка в «деле 44-го калибра» изо всех сил защищала собственную версию убийцы-одиночки.

Тогда мы этого не знали, но время мистера Джона «Уитиса» Карра подходило к концу. Мы сами запустили обратный отсчет.

Вечер шел своим чередом, и мы с Джорджем продолжали сидеть в баре ресторана «У Гамбелли» и обсуждать пугающее письмо, полученное Данливи. Около 20:00 сменились бармены, и нас начал обслуживать давний знакомый по имени Джим Даффи. Тридцатидвухлетний Даффи носил очки и по праву гордился своими вьющимися каштановыми волосами и кипучим дружелюбием. Он знал, что я пытаюсь разобраться в деле Сэма, и поинтересовался, как продвигается охота за заговором.

– Расскажи ему о письме, – предложил Джордж.

– Да, у нас тут в забеге новая темная лошадка. Неизвестная женщина звонит Стиву Данливи и шлет ему письма о неком сатанинском культе. Жутковатая история, мягко говоря.

– И что она говорит? – спросил Даффи.

– Кровь, расчлененка, убийства и хаос. Называет пару имен и рассказывает, что секта базируется в каком-то доме в Стейтен-Айленде.

– В Стейтен-Айленде?

– Угу, мой напарник живет там и сейчас проверяет эту информацию.

– А где именно в Стейтен-Айленде? – поинтересовался Даффи. – Я раньше учился там в колледже, в Вагнере.

– Ну, я не знаю Стейтен-Айленд, но дом расположен на Ван-дузер-стрит.

У Даффи чуть глаза не выскочили от удивления.

– Где именно на Ван-дузер? Я раньше сам там жил. Это маленькая улица, одни жилые дома.

– В самом деле? Тогда, возможно, ты знаешь, где находится нужный дом. У него номер 583.

Даффи уронил барное полотенце.

– Да это же дом, где я снимал комнату!

Джордж распахнул пальто, как полицейский, показывающий значок:

– Вы арестованы… Обыщите этого человека на предмет собачьего корма.

Я рассмеялся:

– Отличный у него воротник, прям как ошейник – посадите его на цепь.

– Вот только приведу овчарку, чтобы вывести его отсюда.

– Эй, придурки, я ведь и в самом деле жил на Ван-дузер-стрит, 583,– продолжал гнуть свое Даффи.

Мы ему не поверили. В Нью-Йорке миллионы домов, и по статистике почти невероятно, чтобы второй же человек, которому я рассказал об адресе на Ван-дузер-стрит, жил именно там. Более того, этот дом находился по меньшей мере в сорока милях от Уайт-Плейнс. Но Даффи оставался непреклонен. Мы поиздевались над ним еще минут пять, а потом я решил положить конец шутке.

– Ты утверждаешь, что жил там девять или десять лет назад, когда учился в колледже. Кому тогда принадлежал этот дом?

– Семье Миэн.

– Как звали владельца?

– Джек – на самом деле Джон. Джон Миэн.

Я направился к телефону-автомату и набрал номер справочной службы, чтобы узнать, проживает ли Джон Миэн в доме по адресу Ван-дузер-стрит, 583, в Стейтен-Айленде. Спустя минуту я вернулся в бар и с удивлением уставился на Даффи.

– Вам будет интересно узнать, что они по-прежнему живут там.

Джордж был поражен:

– Господи Иисусе, так это правда! Даффи, может ли твой бывший домовладелец возглавлять культ?

Даффи выглядел озадаченным не меньше нашего. За спором о том, не врет ли он по поводу адреса, он начисто забыл, с чего нас вообще так интересует эта тема.

– О-о-о, нет. Ни за что! Хорошая семья. Они не могут быть замешаны в таком безумии.

– А в письме говорится, что могут. Возможно, у них многое изменилось с тех пор, как ты жил там, или у них появились новые жильцы, которые сами затеяли историю с сектой, а Миэны даже не подозревают об этом, – предположил я.

Невероятное совпадение потрясло нас.

– Черт возьми, после сегодняшнего вечера возможно, по-моему, что угодно, – ответил Даффи. – Но я все еще не могу поверить в то, что это Миэны, – я не могу поверить во все, что сейчас происходит!

Нам был нужен план. Без Даффи мы могли бы шататься вокруг этого дома месяцами. Но нам надо было попасть внутрь, а Даффи мог провести нас туда – через парадную дверь. Я спросил ошеломленного бармена, не согласится ли он завтра вечером отправиться с нами в Стейтен-Айленд, и сказал ему, что имеющий опыт работы в полиции Миттигер пойдет с нами.

– Ты же с ними знаком, – объяснил я. – Мы постучим в дверь. А ты можешь сказать, что навещал нас с Джимом и зашел поздороваться в память о старых добрых временах. Дальше будем подстраиваться под ситуацию.

– Ну не знаю. Письмо довольно неприятное. Если там написана правда, в том доме может быть опасно.

– Да ладно тебе, – небрежно заявил я. – Миэны знают, кто ты такой. Вряд ли они прямо так сразу решат расчленить тебя в подвале. Даже убийцам время от времени нужен отдых.

Я улыбался, но не ощущал никакого веселья. Затеянное нами и правда было потенциально опасно.

Даффи надолго задумался.

– Хорошо, я с вами. Когда-нибудь, наверное, буду рассказывать об этом внукам.

Следующим вечером, с трудом убедив Миттигера в том, что над ним никто не прикалывается, мы постучали в дверь старомодного деревянного дома на узкой улочке – в номер 583 на Ван-дузер-стрит. Предварительно мы переписали номера всех стоявших поблизости машин и обошли здание сзади, осмотрев его. Миэны, к нашему облегчению, оказались приятной парой средних лет. Но нам-то хотелось познакомиться с их детьми и разузнать что-нибудь о жильцах.

Пока Миэны и Даффи предавались воспоминаниям, мы с Миттигером с показной беззаботностью изучали дом – и его хозяев. В какой-то момент в комнате появился их сын, и мы с опаской начали присматриваться к нему. Наконец после условного сигнала Даффи робко упомянул, что мы с Джимом журналисты и хотели бы обсудить с ними «кое-что».

Я поморщился. Предполагалось, что Даффи сам задаст первый вопрос, чтобы не насторожить и не спугнуть пару, но вместо этого он передал пас нам. К счастью, Джим оказался к этому готов.

– У вас в последнее время не было проблем с соседями?

Такой вопрос казался безобидным, а если бы он вдруг задел за живое, беседа пошла бы дальше сама собой.

– Вот так да! Как вы узнали об этом?

– Если вы не против, хотелось бы услышать вашу версию событий, мистер Миэн, – ответил я.

Миэн и его жена чувствовали себя непринужденно, потому что нас привел Даффи, и рассказали, что несколько месяцев назад по соседству с ними поселилась «странная женщина», которая носила «длинные балахоны». По словам семьи, она «постоянно пялилась на дом», останавливала на улице их сына и говорила ему: «Я знаю, кто ты и с чем связан. Не думай, что тебе это сойдет с рук».