Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма - Терри Мори - Страница 26

Оба автомобиля с визгом останавливаются в центре перекрестка. Человек за рулем «фольксвагена» высовывается из окна и кричит изумленному Мастерсу: «МУДИЛА!», после чего справляется с дверью и с ревом уносится на запад по Кропси. Взбешенный Мастерс резко разворачивается и бросается в погоню.

Водитель «фольксвагена», не понимая, что его преследуют, наконец включает фары. Однако, заметив приближающегося Мастерса, он тут же их гасит. В тщетной попытке разглядеть номерной знак «фольксвагена» Мастерс врубает дальний свет. Ему кажется, что фон знака больше похож на характерный для Нью-Джерси рыжий, он светлее, чем янтарный Нью-Йорка, но уверенности у него нет.

Погоня продолжается на запад по Кропси до 15-й авеню, где желтый «фольксваген-жук» на большой скорости резко сворачивает налево и ускоряется, пытаясь оторваться от Мастерса, сумевшего сократить расстояние между автомобилями. На перекрестке с Индепенденс-авеню «фольксваген» совершает дикий маневр – поворачивает направо и выскакивает на узкую улицу с односторонним движением в противоположном направлении, но Мастерс по-прежнему не отстает.

В конце Индепенденс-авеню «фольксваген» сворачивает направо на 8-ю Бей. Затем водитель совершает резкий разворот и направляется прямо на Мастерса. Автомобиль проносится мимо свидетеля и мчится вверх по выезду на Белт-парквей.

Расстроенный Мастерс тоже разворачивается, но задерживается, вынужденный пропустить едущий навстречу автомобиль. Несколько секунд спустя он взлетает вверх по выезду, с которого можно свернуть на Белт как в восточном, так и в западном направлении. Притормозив, он смотрит на восток в сторону Кони-Айленда и не видит там ни габаритных огней, ни машин, поэтому сворачивает на запад, к мосту Верразано-Нэрроуз.

К тому времени, как он доезжает до 4-й улицы, Мастерс понимает, что неуловимому «фольксвагену» удалось уйти.

Хотя Мастерс не уверен в цвете фона номерного знака, он ни капли не сомневается в описании водителя «фольксвагена». Это белый мужчина в возрасте от двадцати восьми до тридцати двух лет, с высокими скулами и сужающимся книзу лицом. Небольшая ямочка на подбородке. Приплюснутый нос. Смуглое небритое лицо. Узковатые, очень темные глаза. Жесткие каштановые волосы растрепаны и зачесаны слева направо.

Водитель «фольксвагена» был одет в голубовато-серую рубашку с длинными рукавами, закатанными до локтей, – особенность, которую Мастерс хорошо рассмотрел во время едва не случившегося столкновения, когда водитель «фольксвагена» высунул в окно левую руку, пытаясь закрыть дверь.

Мистер Мастерс оказался чертовски хорошим свидетелем. Лаконичностью и точностью описания он мог соперничать с копами.

Свидетелями бегства водителя «фольксвагена» из парка станут еще двое жителей этого района. Полиция не уделит их словам должного внимания, но они со временем окажутся чрезвычайно важными для дела.

Во-первых, миссис Мэри Лайонс*, которая из своей квартиры на 16-й Бей, расположенной в непосредственной близости от восточной части парка и выходящей окнами на детскую площадку, услышала крики о помощи – это был Виоланте – и звук автомобильного гудка – тоже Виоланте. В попытке понять, что происходит, она выглянула в окно и увидела мужчину, который, не обращая внимания на поднявшуюся суматоху, как ни в чем ни бывало вышел со стороны гандбольных площадок парка и пересек 16-ю Бей прямо перед ее домом.

Ее описание этого мужчины полностью совпало с тем, что предоставила миссис Дэвис, столкнувшаяся с Берковицем позади дома миссис Лайонс менее чем тремя минутами ранее. Миссис Лайонс увидела «белого мужчину, двадцати пяти – тридцати лет, в джинсовых куртке и брюках, с вьющимися темно-каштановыми волосами». Берковиц позднее признает, что покинул место происшествия именно этим маршрутом.

Вторая свидетельница, миссис Томас Валенс*, наблюдала, как с места событий уезжал еще один крайне подозрительный автомобиль. Дом миссис Валенс расположен на 14-й Бей, в квартале, примыкающем к западной стороне парка. В момент выстрелов она стояла перед домом и вскоре увидела, как мимо проносится маленькая желтая машина с моргающими фарами. (Законопослушные граждане редко используют технику мигания фар. Обычно ее практикуют те, кто хотят помешать разглядеть их номерной знак, чья подсветка включается одновременно с фарами. Водитель на миг зажигает фары, чтобы быстро оценить дорогу впереди, и сразу снова их гасит.)

Нападавший скрылся в парке, и Роберт Виоланте понял, что тяжело ранен. Он посмотрел на Стейси. Он слышал ее стоны, но не мог ее видеть. Пуля 44-го калибра ослепила его, выбив левый глаз и серьезно повредив правый. Он истекал кровью. Не мешкая, Виоланте сильно и продолжительно надавил на клаксон «скайларка». Потом он выполз из машины и, обхватив одной рукой уличный фонарь, начал звать на помощь, снова давя на клаксон.

Сидевший в припаркованном перед Виоланте «корвете» Томми Зейно во время стрельбы не мог пошевелиться, не сводя глаз с преступника, пока тот не скрылся в парке. Его девушка Дебби ничего не видела и поначалу не поняла, что услышанные ею звуки были выстрелами. Однако теперь во влажном ночном воздухе повис тяжелый запах пороха.

– Это был гребаный Сын Сэма! – заорал Зейно, отчаянно пытаясь завести двигатель «корвета». – Какого хрена мы здесь делаем?!

Дебби начала было говорить, но Зейно велел ей заткнуться и поспешил уехать с места происшествия. Сначала он свернул направо на 14-ю Бей и, только добравшись до угла Кропси-авеню, начал обдумывать ситуацию. Он не заметил убегающий «фольксваген» и преследующего его Алана Мастерса, а также, по-видимому, разминулся с желтой машиной с мигающими фарами, которую видела на 14-й Бей миссис Валенс.

Повернув направо и выехав на Кропси, Зейно окинул взглядом 17-ю авеню и 16-ю Бей, но не увидел ничего необычного. Он знал, что полицейский участок находится всего в нескольких кварталах отсюда, поэтому направился прямиком в 62-й участок на Бат-авеню, игнорируя по пути все светофоры.

Заметив стоящего на углу у здания полицейского участка копа, Зейно резко затормозил рядом с ним. Одним махом выпалив, что на подъездной дороге возле парка произошла стрельба, он рванул обратно на место происшествия.

Когда Зейно добрался до Шор-парквей, Виоланте лежал на асфальте, а над ним стоял офицер портового управления Ричард Шиэн. Он был не на дежурстве, но жил на 14-й Бей и, услышав выстрелы, бросился к машине Виоланте.

Шиэн показал свой значок подъехавшему Зейно, и тот припарковал «корвет» рядом с ним. Вместе они накрыли Виоланте одеялом, найденным на заднем сиденье машины жертв. Тяжело раненная Стейси пока находилась в сознании и лежала на переднем сиденье «скайларка».

Через несколько минут на место событий прибыли патрульные Катанео и Логан, которые, судя по всему, остановились перекусить после того, как за ними следил Берковиц.

Катанео заглянул в машину и увидел Стейси. Та все еще не понимала, что ей выстрелили в голову. «Мне просто стало плохо в машине», – пробормотала она.

Как же она ошибалась!

Сын Сэма сделал свой выбор. Он перехитрил несчастную «Омегу» и нанес удар в Бруклине. Он был дьяволом, играющим в Бога, а Департамент полиции Нью-Йорка оказался бессилен остановить его.

Комиссар полиции Майкл Кодд, признав, что переброска всех сил в Квинс и Бронкс привела к катастрофическому провалу, заявил: «Теперь мы должны защищать целый город. Сэм говорит нам, что может нанести удар где угодно».

Приметы водителя желтого «фольксвагена», которые сообщил Алан Мастерс, в точности соответствовали тому, как описал стрелка Томми Зейно, вплоть до ключевых моментов – небритого лица и закатанных рукавов. Это описание также сильно напоминало увиденного Виоланте в парке «неряшливого хиппи». Кроме того, за исключением волос, оно повторяло слова Виньотти, описавших мужчину, который подходил к стоявшему на подъездной дороге желтому «фольксвагену» за час до стрельбы.