Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма - Терри Мори - Страница 170

Оккультное подполье Лос-Анджелеса было и остается лабиринтом неясных связей и скрытых интриг. Как и в Нью-Йорке, здесь регулярно заключаются союзы с наркоторговцами, а недавнее разоблачение случаев ритуального надругательства над детьми в Южной Калифорнии продемонстрировало связь сатанинской субкультуры с детской порнографией.

В Лос-Анджелесе по-прежнему действует множество культовых группировок. В 1986 году должностные лица, имевшие представление об этой сети, заявляли, что в городе скрываются объединения друидов, ОТО, осколки бывшего Процесса и многие другие. А еще культ Чингона, чье нынешнее присутствие там подтверждено двумя сотрудниками правоохранительных органов и двумя бывшими сатанистами.

Данные сведения подкрепили информацию Винни – Дэнни – Берковица, согласно которой головная штаб-квартира культа Сэма располагалась в окрестностях Лос-Анджелеса.

Какое же отношение к ней имел подозреваемый в деле Рэдина и предполагаемый Мэнсон II – Билл Ментцер?

Четыре разных источника сообщили нам о его оккультных связях, которые, по-видимому, оставались неизменными до середины восьмидесятых. Расследователь Джуди Хэнсон, занимавшаяся совсем другими вопросами, несколько раз записывала номер его машины во время работы над делом в 1982 году. Ментцер, по ее словам, иногда наведывался в дом человека, известного своим участием в лос-анджелесском сатанинском ковене.

«Этот другой парень порой выходил поздно ночью, одетый во все черное – наподобие старого костюма Процесса, – и у него дома имелись оккультные символы, – рассказала Хэнсон. – Его сосед сообщил мне, что этот парень состоит в культе и у него какие-то трения с тамошними лидерами. Работая над своим делом, которое вообще не связано с культом, я записывала номера автомобилей приезжавших к нему людей – и машина Ментцера появлялась там несколько раз».

Это случилось больше чем за год до исчезновения Роя Рэдина.

Два других контакта в Лос-Анджелесе также связывали Ментцера с культовой деятельностью. Один из них и сам имел отношение к оккультизму, а другой хотя и был далек от сатанизма, но описал связь с ним Ментцера и правильно определил одно из главных направлений его легального бизнеса. Ментцер, похоже, занимался сразу несколькими предприятиями, включая прокат автомобилей, недвижимость и частую работу в качестве профессионального телохранителя известных жителей Лос-Анджелеса, в том числе Ларри Флинта, издателя порножурнала «Хастлер». В свободное время, как начали показывать улики, он также мог выступать наемным убийцей для разных заказчиков – имеющих отношение к культу и не только.

Еще один информатор, лично знакомый с Ментцером, связал его с частным клубом в районе Лос-Анджелеса, созданным специально для любителей мистики. Нам неизвестно, были ли тамошние участники, которые, помимо прочего, как говорят, увлекались наркоторговлей и садомазохистским сексом, членами культа как такового. Но поскольку этот клуб также имел филиал в Хьюстоне, мы полагали, что, вполне возможно, нашли связь со штаб-квартирой группы Сэма. Может, не сам клуб в целом, но по крайней мере отдельные его организаторы, как мы подозревали, участвовали в деятельности Сэма.

Ментцер был членом клуба, и информатор утверждал, что он сыграл важную роль в подборе оккультных принадлежностей для заведения. По сообщению источников полиции Южной Калифорнии, Ментцер считался в клубе «боссом».

Одна из главных частей головоломки, кажется, встала на место благодаря информатору ФБР и еще одному источнику. Контакт федералов подтвердил нахождение Ментцера в районе Сан-Франциско в тот период времени, когда убили Арлис Перри, хотя одного этого явно недостаточно, чтобы связать его с убийством. Другой источник подступился ближе к цели, сказав: «Он вместе с парой друзей время от времени ездил в Стэнфорд, любил болтаться там по кампусу». Тем не менее доказательства нельзя назвать весомыми, ведь даже Берковиц, утверждая, что Мэнсон II «организовал» убийство Перри, не уточнил, присутствовал ли тот лично в церкви Стэнфорда в роковую ночь в октябре 1974 года.

Однако это было еще не все. Однажды работавший с Ментцером житель Лос-Анджелеса, чья информация впоследствии полностью подтвердилась, сообщил: «Среди парней ходили слухи, что он совершил убийство. У меня были свои контакты в правоохранительных органах, в том числе кое-кто из разведки в федеральном правительстве. Я спросил, не слышал ли он что-нибудь о Ментцере. Он сказал: „Билл Ментцер? У нас есть сведения, что он участвовал в нападении Сына Сэма“».

Источники в полиции Лос-Анджелеса в 1987 году подтвердили, что согласно информации, имевшейся в их распоряжении, Ментцер был членом «какой-то группы убийц».

Тогда мы с Гандерсоном уже знали, что это была за «группа убийц». Мы также знали, что Ментцер считается «главным подозреваемым» по делу Рэдина. Однако полицейское расследование убийства Рэдина к тому моменту фактически зашло в тупик и уже некоторое время буксовало. Сержант Карлос Авила, изначально возглавлявший следствие вместе с ныне покойным Вилли Аном, получил в офисе шерифа новое назначение. Авила продолжал отрицать очевидную связь культа с этим делом – возможно, потому, что официально проведенный на месте преступления обыск не привел к обнаружению Библии и гильзы от дробовика, а мы между тем сумели самостоятельно отследить прошлое Ментцера до времен Мэнсона. Авила, надо отдать ему должное, все же пришел к выводу, что мотив «Клуба „Коттон“» по меньшей мере столь же вероятен, сколь и его первоначальная убежденность в связи убийства с наркотиками. Гандерсон и я продолжали настаивать на киносделке в качестве главной причины стрельбы. Я также попытался объяснить Авиле, что мы не считаем смерть Рэдина «убийством культа», просто как минимум один подозреваемый, скорее всего Ментцер, действительно имел связи с оккультным подпольем и вполне мог оказаться Мэнсоном II, за которым мы охотились.

Тем временем с 1 января 1987 года за дело взялись новые следователи, сержанты Уильям Стоунер и Чарльз Гюнтер, а Авила получил временное назначение в офис шерифа в Академии ФБР в Куантико, в штате Вирджиния. Гюнтер и Стоунер, как водится, ознакомились с имеющимся досье по делу Рэдина, после чего сделали несколько телефонных звонков, пытаясь отследить историю «кадиллака», ранее принадлежавшего Элейн Джейкобс и впоследствии – 13 мая 1983 года, в день исчезновения Рэдина – переписанного на Боба Лоу, которого позднее арестовали вместе с Ментцером в международном аэропорту Лос-Анджелеса по подозрению в хранении кокаина. Стоунер и Гюнтер полагали, что Лоу, возможно, получил «кадиллак» в качестве платы за участие в убийстве Рэдина.

25 января, всего через неделю после того, как за расследование взялись новые детективы, я прибыл в Лос-Анджелес ради матча Суперкубка, где «Джайентс» играли против «Денвера». Спустя несколько дней после игры, 29 января, я встретился с Тедом Гандерсоном и одним из наших информаторов по делу. За последние полгода я собрал имена примерно семи сообщников Ментцера, но не стал передавать их Авиле, поскольку мы с Гандерсоном были разочарованы отсутствием прогресса в расследовании и связанным с этим конфликтом с детективом. Для дальнейшего преследования Ментцера нам с Гандерсоном не хватало полномочий, однако мы решили перескочить через голову офиса шерифа и предоставить имевшуюся у нас информацию помощнику окружного прокурора, руководившему следствием по делу.

Так и получилось, что я позвонил помощнику окружного прокурора Дэвиду Конну и договорился встретиться с ним в тот же день. Я сказал Конну, что приведу с собой одного из информаторов.

Мы опоздали, застряв в пробке на автостраде в послеобеденный час пик. Я представил Конну информатора, который описал свою связь с Ментцером в конце шестидесятых. Затем я подчеркнул свою убежденность в том, что Рэдина убили из-за финансирования «Клуба „Коттон“», а предполагаемое хищение наркотиков было лишь незначительным дополнением к этому мотиву. Я также заявил, что, по нашему с Гандерсоном мнению, заказчиком убийства выступил не один человек, а несколько, и я назвал двоих, которых мы считали ответственными. Одна из них, Элейн Джейкобс, и без того попала в поле зрения полиции. Другого прижать было гораздо сложнее, однако Конн, как и Карлос Авила до него, вел за ним осторожное наблюдение.