Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма - Терри Мори - Страница 100

Жизнь Майкла Карра оборвалась в двадцать семь лет.

Дейв Хартли из йонкерсовской газеты «Геральд стейтсмен» позвонил мне в 8:30 утра:

– Я отправил туда фотографа. Может, фото нам что-то скажут.

– С чего бы, Дейв? – спросил я. – Разве мы не уверены, что это просто совпадение?

На самом деле, новость меня ошеломила.

– Слишком много совпадений, – ответил Хартли.

Хэнк Чинотти добрался до места происшествия к 10 утра. Он сообщил, что на дороге не осталось тормозного следа, а значит, Карр не пытался остановиться, а еще рассказал о замеченной им на заднем крыле автомобиля со стороны пассажира небольшой вмятине, которая выглядела свежей.

«Она там была, – заявил Хэнк. – Не могу сказать, появилась она именно тогда или нет, но явно недавно».

Уит Карр, сестра Майкла, рассказала, что накануне вечером разговаривала с братом «после десяти и до часу ночи». По ее словам, тот собирался на Манхэттен, чтобы встретиться с другом, «расслабиться и погулять». Уит также отметила, что Майкл «с семи утра работал» в доме в Йонкерсе. Возможно, так оно и было, но квитанция, найденная в покореженном автомобиле, показала, что в тот день машина восемь часов – до 6 вечера 3 октября – простояла на платной парковке на 58-й улице на Манхэттене. Со стоянки автомобиль выехал в 18:03, за десять часов до гибели Карра.

Вероятно, мы никогда не узнаем, что на самом деле случилось с Майклом Карром. И его сестра, и Линда О’Коннор из Майнота говорили, что он не был «лихачом», однако машина двигалась с очень высокой скоростью на требующем повышенной осторожности участке разрушающейся, вымощенной брусчаткой дороги. Карр, часто бывавший на Манхэттене, прекрасно знал особенности этого шоссе.

Уит Карр утверждала, что Майкл, став членом Церкви саентологии, здание которой располагалось в Гринвич-Виллидж, на пересечении 10-й улицы и 6-й авеню, «последние три года» не прикасался к спиртному. Однако экспертиза показала, что содержание алкоголя в его крови составляло 0,15 % ВАС, в то время как состоянием опьянения по законам штата Нью-Йорк считается показатель, равный 0,10 [131].

Нарушил ли Майкл Карр заветы саентологии, или кто-то тайком сдобрил спиртным его любимый апельсиновый напиток? А может, за ним гнались и столкнули с дороги, или кто-то прострелил ему шину либо иным способом повредил его автомобиль? Или Майкл Карр, который последние три недели знал, что находится под пристальным вниманием в связи с делом Сына Сэма, решил покончить с собой? Или это был всего лишь странно совпавший по времени с прочими событиями несчастный случай?

Совершенно ясно одно: оба реальных сына Сэма, названных Берковицем членами культа, теперь были мертвы; и оба умерли насильственной смертью в течение нескольких недель после того, как их назвали властям в качестве подозреваемых по «делу 44-го калибра».

Дейв Хартли был прав: совпадений слишком много.

Уит Карр поначалу заявила, что, по ее мнению, смерть Майкла не имеет никакого отношения к связанному с Берковицем расследованию. Однако лейтенант полиции Йонкерса Майк Новотны сообщил, что позднее она обратилась к сотрудникам правоохранительных органов Манхэттена и Вестчестера с требованием расследовать кончину брата как убийство.

Между тем оставалось загадкой, где Майкл Карр провел свои последние часы.

Майкл Карр учился в нескольких школах Йонкерса и в 1973 году окончил Рочестерский институт технологии и фотографии, расположенный в северной части штата Нью-Йорк. Известно, что он недолгое время был женат и, помимо исполнения обязанностей в семейном бизнесе, справочной телефонной службе, подрабатывал фотографом и графическим иллюстратором.

Майклу нравилось шататься по сверкающим огнями дискотекам Манхэттена, за один вечер он мог посетить несколько. Среди его друзей были профессиональные фотографы, и источники, близкие к Берковицу, утверждают, что Майкл также общался с гей-сообществом, собиравшимся на окраине мегаполиса, неподалеку от Колумбийского университета, и еще где-то в центре города. По словам адвоката, чье имя известно следователям из Квинса, на работе и в свободное время Майкл иногда надевал высокие ботинки и вставлял в ухо серьгу.

Сотрудник забегаловки в Вестчестере, чье имя также известно следователям, заявил, что около 1:30 ночи 16 октября 1976 года он выпроводил Дэвида Берковица, Майкла Карра и их приятеля по имени Бобби из любимого заведения Карра в Гринбурге – трактира под названием «При свечах», расположенного на Сентрал-авеню, 519. Этот человек был знаком с Майклом Карром и сказал, что также узнал Берковица и Бобби.

Вскоре после того, как шумной троице указали на дверь, свет свечей чуть было не погасили два выстрела. Первая пуля влетела в фасад здания и застряла в стене. Следующая проникла внутрь и ранила молодую женщину в лодыжку. Не удовлетворившись содеянным, неизвестные снайперы также дважды выстрелили в стоящее по соседству офисное здание по адресу Сентрал-авеню, 455.

В дальнейшем мы более тщательно изучим этот инцидент, когда займемся анализом других снайперских атак в Вестчестере, включая те, что упоминались ранее. Одна из них, повлекшая ранение молодой девушки, произошла всего в миле от трактира «При свечах».

Самому заведению «При свечах» доставалось не раз. По словам свидетелей, женщина, связанная с делом Сына Сэма, однажды открыла стрельбу по висевшим в трактире часам.

В отчете баллистической экспертизы по инцидентам в «При свечах» и рядом с домом № 455 на Сентрал-авеню указывалось, что все пули были выпущены из «револьвера, предположительно „смит-вессона“: модель „спешл“ 38-го калибра либо „магнум“ 357-го калибра».

На момент смерти Майкла Карра члены его семьи владели следующим зарегистрированным оружием: два магнума» «смит-вессон» 357-го калибра, два «кольта» 38-го калибра, «смит-вессон» 32-го калибра, «бауэр» 25-го калибра, «кольт» 25-го калибра и «кольт» 22-го калибра.

Помимо своих выходок в «При свечах», Майкл Карр обладал неприятной склонностью получать кредитные карты на вымышленные имена, претендующие на аристократичность. У этого выдающегося консультанта-саентолога имелись, в частности, платежные карты универмагов «Гимбелс» и сети спа на имя «Барон де Занковски». В «Джей Си Пенни» его знали как «М. В. Дезанковски», а в «Блумингдейле» он закупался под именем «М. Деккановски». Воображая себя русским дворянином в изгнании, Майкл Карр зашел так далеко, что создал собственный герб.

Увидев в отчетах по его кредиткам «барона» и заметив, что в двух фамилиях скрыто слово «царь» [132], я понял, что расшифровал еще один псевдоним из письма Бреслину – «Герцог смерти». Я подозревал, что оставшийся псевдоним «Злой король плетеный» также обозначал реального человека. К тому времени мы уже знали, кто такой Джон «Уитис», и полагали, что слова «Двадцать два сподвижника Ада» относятся к самому культу.

В дополнение к теме ярко выраженного интереса Майкла Карра к России и информации о том, что он общался с людьми из Колумбийского университета, следует также отметить, что одна из жертв Сына Сэма, Вирджиния Воскеричян, изучала русский язык в Колумбийском и на момент смерти состояла в отношениях со своим двадцатисемилетним преподавателем русского языка. Также известно, что убийца (убийцы), которого (которых) видели шатающимся по району задолго до нападения, застрелил Вирджинию, когда она с опозданием возвращалась домой из университета своим обычным маршрутом. Мы не знаем, имеет ли хоть какое-то значение эта связь, но правоохранительные органы ее так и не проверили.

Ударная волна, вызванная смертью Майкла Карра, накрыла всех, кто участвовал в расследовании. После того, как Гарднер и Нуп сообщили об этом нескольким связанным с Джоном Карром людям, слухи о произошедшем распространялись в его окружении подобно лесному пожару. Мой телефон в Нью-Йорке звонил, не умолкая: Том Бартли, Дейв Хартли и Джо Унгаро из «Ганнетт» хотели как можно скорее опубликовать историю о новом расследовании полиции Нью-Йорка. Их мнение поддерживал Миттигер, а теперь и Джефф Нис. Чинотти, Гарднер и Нуп умоляли потерпеть. «Ничего не предпринимай, мы собираемся организовать наблюдение за похоронами», – объяснил Чинотти.