Шанс для рода Шустовых. Том 2 (СИ) - Кун Антон - Страница 46

Но пока, мне в любом случае нужны были это костыли хотя бы для того, чтобы перевести дух и подумать.

А что, собственно говоря, случилось? Ну отрезал я кусочек от хвоста змея, так он же сам намекал на это! Сейчас было главное не тянуть с признанием своей вины и попросить прощения. Друзья всегда так делают, если случайно обидели один другого.

Так что я завершил круг творения и открыл прореху, не забыв уколоть себе палец и растворить кровавым туманом синие жгуты.

Разрыв сделал небольшим. На всякий случай.

Энергия снова хлынула в наш мир.

Прямо надо мной загремел голос разгневанного духа:

— Совсем охренел⁈ Ты что наделал⁈

— Но ты же сам говорил про это! — начал я катить бочку в ответ. — Это же была твоя идея! Скажи спасибо, что не отрезал кусок побольше!

— Я бы тебе тогда этот кусок на лоб приделал! — бушевал змей.

— Ага и помер бы я единорогом! — не сдержавшись усмехнулся я.

— И то верно, — уже спокойней произнес Шанс, — помер бы.

— Извини, — искренне сказал я. — Не знаю, что на меня нашло.

Сказал это и подумал, что все не совсем так. А друзьям врать не стоит.

— Нет, вру, — серьёзно заявил я. — Знаю. Мне нужна защита для деревни. А кто может дать защиту, как не ты? Ну или в данном случае, твой осколок.

— Сам догадался или кто подсказал? — заинтересованно спросил Шанс.

— Догадался. Наверняка дух Вона жег все вокруг зеленым пламенем. А осколок Сиврока будет делать что-то связанное с холодом. Значит твой, в первую очередь, будет защищать.

— Верно, — подтвердил мои догадки дух. — Ладно, что теперь. Ты получил что хотел. Я не против. Хотя было весьма неприятно!

— Извини, — еще раз попросил прощение я.

— Да все в порядке, проехали. Вам людям дай тысячу долларов и нож, так вы и палец отрежете, не то что хвост.

Я усмехнулся, вспомнив сцену.

— Мир? — предложил я.

— Мир, — согласился Шанс.

— А что может делать твой осколок? И как мне его вообще перенести в деревню? Наверняка, если его поднять с земли, он меня убьет.

— Тебя не убьёт, только покалечит, как Вона. А вот если его найдет кто другой… тогда да. Найдешь рядом с осколком кучку пепла.

Я представил, как Петя, играя с Пружинкой забегает на поляну, видит светящийся кусочек и хватает его. Нет, Петю из деревни никто не выпустит. Но это не важно. Не мой Петя, так какой другой забредет сюда и сгорит. Осколок оставлять просто так было нельзя.

— Запереть осколок можно в камне или металле, — продолжил меж тем Шанс. — А что он умеет делать, так это ты у него спрашивай. Я за него уже не отвечаю.

— Как спрашивать?

— Говорить с ним. Не умеешь? То-то! Не стоит бежать впереди паровоза! — назидательно произнес Шанс. — Нужно было сначала все продумать, а затем делать. Найти человека, кто с осколками общаться умеет. Но теперь уже поздно об этом думать. Решай во что его заточить. Потом разберешься.

Вообще-то, кое-какие мысли у меня были на счет того, кто умеет «говорить» с осколками. Но пока они были настолько смутными, что я сам себе не мог их обосновать. Так что решил при встрече просто спросить.

К моему огромному сожалению, на поляне не оказалось ничего подходящего для заточения осколка. Ни завалящего камешка, ни куска металл. Это в наших современных лесах почти всегда можно найти какой-нибудь хлам. Тут же, проказа под названием туризм, еще не добралась до окрестных лесов. Когда-то давно, в прошлой жизни, слышал шутку: «Что из -измов нанесло наибольший вред природе?» Я тогда еще не понял, что значит «-измов». Оказалось, те слова, что оканчиваются на «изм»: капитализм, коммунизм и прочие. Ну, ответ на вопрос, думаю понятен — туризм.

Я обошел всё свободное от деревьев пространство. Даже в лес немного углубился, но ничего найти не удалось. Оставлять же осколок лежать на траве я не мог.

Показалось, что под деревом что-то блеснуло. Я наклонился, ножны больно впились в бедро. Сдвинул их за спину и присмотрелся. Нет, ничего. Может жучок какой блеснул в лучах солнца. А может капля смолы. Янтарь, может быть, и подошел бы, да где тут найдешь море и сотни лет, чтобы его сделать.

И тут меня осенило: нож! Он из металла и отлично подойдет. Вот только не определит ли вместилище осколка его будущие умения? Ответа у меня не было, как и иного кандидата на заточение.

Я вынул нож из-за спины. Посмотрел на его тонкое лезвие.

— Шанс? Ты тут?

— Пока здесь, — отозвался дух.

— Как заточить осколок в ноже?

— Поднеси его к осколку и просто пожелай.

У него на все был один ответ — «просто пожелай!»

Делать нечего, будем экспериментировать.

Я подошел к осколку, лежащему на примятой траве, и наклонился с ножом в руке. Поднес клинок к самому светящемуся комочку и представил, как желтое сияние переходит в тонкий металл лезвия.

Ничего не произошло. Что-то было не так. Желал я как-то неправильно.

Я ткнул кончиком ножа в осколок. Он вообще материальный?

Клинок вмиг потяжелел. Словно приклеился острием к осколку или примагнитился к нему. Свечение, будто живое, перекинулось на лезвие, охватило его, начало переползать на нож. Я инстинктивно хотел было отдернуть руку, но моя ладонь как будто тоже прилипла к рукояти.

Я зачарованно смотрел, как светящаяся масса, бывшая когда-то хвостом Шанса перебирается с травы на нож. «Поймал удачу за хвост», — пронеслось в голове. Было забавно, но доля испуга в этой мысли присутствовала.

Наконец лезвие оказалось словно в коконе из света. На миг масса замерла и, впитавшись в клинок, исчезла. Свет померк. В моей руке был обычный нож, подаренный мне Петей.

Я поднялся. Покрутил лезвие перед глазами, взмахнул им на манер того, как делал это Иван со своим клинком Вона, но ничего не произошло. Пожав плечами, я опустил клинок в ножны. Теперь он легко выскользнул из ладони. Никакого прилипания не наблюдалось.

Шанс облегченно вздохнул. Он что не был уверен, что у меня получится?

— Мне пора, — произнес дух. — Поздравляю, с приобретением нового артефакта! Захочешь поговорить — перетерпи!

Змей засмеялся и исчез. Я сразу это понял. Вокруг словно что-то изменилось. Нужно будет запомнить это ощущение.

В лесу вечереет быстро. Вот только светило солнце, радуя глаз яркой листвой. Вот только золотистые лучи скользили по бело-чёрным стволам, придавая им теплый и немного загадочный вид. Мои бывшие современники сказали бы «ламповый». Мне же он казался просто сказочным. Как в детстве, когда мама читала на ночь сказки Пушкина.

И вот вдруг в один миг все тускнеет. Солнце садится за деревья и его лучи уже не могут пробиться сквозь толщу зелени. Вокруг становится серо, и страх скорой ночи, доставшийся нам от пещерных предков, закрадывается в самое сердце. Искусственное освещение научило нас не бояться ночи, но оказавшись без света в лесу, мы все же вздрагиваем порой.

Ко мне правда это не относилось. Никогда. Идя по темному лесу, я всегда считал, что это не мне стоит бояться темноты. Пусть те, кто в ней прячутся, боятся меня. Не знаю почему, но мне это помогало. В том мире действовало, а уж в этом и подавно, когда за моей спиной стоят Шанс и сила магии.

В лесу еще не так стемнело, чтобы начинать чувствовать себя хищником ночи, но тени давно исчезли, уступив место равномерному сумраку.

Я вышел к деревне, когда на воротах зажгли факелы. Это было мое распоряжение, если снаружи еще кто-то оставался, а ночь была уже близка. Как только все свои будут внутри факелы потушат. Притаившаяся стража всегда опасней для незваных гостей, чем отсвечивающая в темноте.

Пройдя воротами, я кивнул стражникам. Некоторых ребят я знал по вылазкам, кто-то был из новых. Видимо, слободские уже вовсю влились в наши ряды.

Факелы за моей спиной не погасли, кто-то еще не вернулся с работ в лесу.

Я вышел из захаба и практически налетел на Ивана и Лушку. Ребята громко ругались. Я бы даже сказал кричали друг на друга.