Кофе готов, милорд (СИ) - Логинова Александра - Страница 66

– Потому что деньги правят миром, – где-то я это уже слышала. – Ни ты, ни остальные придурочные дворяне не задумываетесь, откуда у вас деньги. Вам кажется, что высокому титулу всегда сопутствует финансовая вседозволенность, но никто из вас не знает, что такое сила денег на самом деле.

– А мне казалось, что здесь титул значимее банковского счета, – проворчала я себе под нос, концентрируя энергию на кончиках пальцев.

Можно ослепить его, но вряд ли мне это что-то даст. Подпалить костюм? Не выйдет, он мокрый от дождя. Нагреть воздух так, чтобы он словил тепловой удар? Открытое пространство, не получится. Да и дождь опять же. Думай, Маргарита, думай, пока не стало поздно.

– Все вы так думаете. Все, кому титул достался при рождении. И каждый мнит себя неподкупным царем своих земель, милуя и наказывая, продавая и покупая. И никто не хочет признавать, что вас самих можно купить с потрохами, как старые швабры. Купить можно даже дурака на троне, хотя он уверен в обратном.

– Ты же знаешь, что за такое полагается казнь? – прищурилась я. Увы, следует признать, что единственным вариантом остается полностью отключить блокиратор и довериться случаю. Кричать и звать на помощь бесполезно, все сейчас на площади. Да, может быть, моя магия только распалит его агрессию, а, может…

– Ка-а-а-знь, – скривился подонок, манерно передразнивая. – Надейся, надейся. Даже если мне и полагается эшафот, ты все равно этого не узнаешь!

– Подожди! Ты сказал, что планировал только мою гибель, но твоему нанимателю поперек горла вся семья. Что с отцом?

– Ах, граф. Такой самоотверженный и преданный слуга короля, что готов умереть ради выполнения задачи. Умереть один, без семьи и друзей, на чужбине за правое королевское дело. Впрочем, это уже не моя забота. И не твоя, девочка, отныне у тебя из всех забот – убедить бога в своей достойности его чертогов.

Ноги снова начали медленно погружаться в землю. Блин, блин! Несколько искр слетели с ладоней, на что подлец только рассмеялся, язвительно бросив, что не ожидал от меня большего. Не может быть, чтобы все закончилось вот так.

– Значит, Виктор не с вами? Не из вашей шайки-лейки заговорщиков?

– Ну что ты, дорогая. Эта мразь служит исключительно королю и стране. Ублюдочный советник, слишком сообразительная падаль. Вечно лезет не в свое дело, постоянно сует нос в чужие дела. Даже не повелся на тех, кто «видел» твое тело, хотя никто лучше слуг не может опознать труп графини.

– Это твои прихвостни, что ли, могут опознать мой труп? Да в поместье они не могли элементарно взломать дверь в мою комнату. Куда уж им обманывать господина дознавателя.

– Другой бы закрыл дело и сдал отчет о «глухаре», но не он. И чем же ты привлекла его, курица? Что он только в тебе нашел, раз так рьяно пытался отыскать? Идиота в короне вполне бы устроил статус «пропавшей без вести», если бы ему об этом сказал сам советник. Ни рожи, ни кожи, а сейчас вообще выглядишь так, будто по тебе потопталась свинья.

– Идеями, – криво усмехнулась я.

Разговорами можно приостановить земляное поглощение, но не прекратить. Как на зло, высвобожденная от блокиратора сила не стремилась влиять на Роберта, сводя его с ума или вынуждая странно себя вести. Может, потому что он и так явно сумасшедший?

– Идеями? Глупец. Право на существование может иметь только одна идея – та, которая изменит этот клятов мир. А теперь прощай, малышка, передавай привет Миру.

Землю затрясло от внезапного толчка и почва раскисла окончательно, вынуждая меня погружаться в неё под тяжестью собственного веса. Подобно болоту, грязная лужа хлюпала и пускала пузыри, довольно чавкая каждым захваченным сантиметром ног. Нет, ну что за глупости! Серьезно, умереть вот так? Да пусть лишит меня всех сладостей, если ему так угодно, но убийство – это уже чересчур даже для Роберто.

Мерзкий смех вывел меня из панических раздумий. Убийца смеялся, глядя как отчаянно я пытаюсь вырваться из грязевой трясины, упираясь руками в пока ещё твердые участки и соскальзывая обратно в грязь. Почва раскалилась от моего огня, но теплая могила ничуть не лучше холодной.

Тени домов плясали вокруг, когда я поняла, что голова начинает кружиться. Это же не от страха? Я не могу бояться умереть настолько, чтобы позорно лишиться чувств перед доморощенным садистом.

– Надеюсь, ты не огорчена, что за тобой явился я, а не профессиональный наемник? Думаю, тебе приятно видеть в последний миг знакомое лицо, а не равнодушные глаза какого-нибудь пошлого головореза.

– Сволочь, – выплюнула я, чувствуя как разжиженная грязь затекает под корсаж.

– А стоило бы умолять о пощаде. Это не поможет, но мне будет приятно, – осклабился он. – Ты бесконечно меня радуешь, Гретта. Мозгов хватает даже не орать и не привлекать лишнего внимания.

– Тоже не поможет?

– Разумеется, просто сдохнешь быстрее. Да и неприятно это, когда земля из ушей и ноздрей лезет.

– Раз уж мне все равно осталось жить от силы несколько минут, соизволь поделиться, кому я перешла дорогу, – на его болтливость надежды мало, но хотя бы любопытство удовлетворю.

Рыдать и убиваться по своей глупой жизни не хотелось. Лишь бы мерзавец успокоился с моей смертью и не полез к слугам. С него, конечно, станется, но там Ясень, он что-нибудь придумает, я уверена. Крошечная слезинка вопреки воле сорвалась с ресниц и исчезла в черных разводах.

– Даже сейчас считаешь меня наивным идиотом, – притворно сокрушался мой «жених». – Но если тебе будет легче, скажу, что вы слишком недооцениваете тех, кто рождается после вас.

Смысл этих слов потонул в омерзительном хлюпанье, подобравшемся к ключицам. Земляные тиски сдавили ребра, демонстрируя обманчивость агрегатного состояния почвы, и медленно перекрывая мне доступ к кислороду.

Как же все по-идиотски... Ничего толком не успела сделать в новой жизни, дарованной мне волей случая. Ладно хоть детей поженила, пусть друг за друга держатся и остальных не бросают.

– Не скучай без меня, дет… – короткий звук выстрела взорвал воздух и остановил издевательскую фразу.

Прерванный Роберто медленно осел, неверяще глядя на меня расширившимися глазами. Струйка крови толчком вырвалась из приоткрывшегося рта, окрасив подбородок и шарф в алый, пока тело заваливалось наземь. Я перестала погружаться в уготовленную могилу и с трудом повернула голову в сторону покосившегося домишки.

Побледневший до синевы Ясень выступил из тени, опустив дымящийся револьвер. За ним пряталась не менее бледная Мира, вцепившаяся в локоть мужа побелевшими пальцами. Слишком поздно. Я посмотрела на их руки, украшенные брачными браслетами, как напоминанием, что сегодня родилась новая семья. А за рождение нового всегда следует чем-то платить, правда?

– Простите, – покачала головой я, чувствуя как каменеет земля вокруг груди, зажимая меня в стальные объятия. Еще немного и даже короткие вздохи станут недоступны, меня просто раздавит внезапно вернувшей давление почвой.

Подростки бросились ко мне, осознав, что смерть мага ничем не помогла моему положению. Наткнувшись на труп несостоявшегося душегуба, глаза служанки брызнули слезами, а слуга только зло пнул его, падая передо мной на колени.

– Нет, нет, нет, – лихорадочно бормотал он, ударяя кулаками отвердевшую грязь. – Это же бред, людей закапывают, но они могут выдержать несколько часов, если не перекрыты дыхательные пути!

– Ну извини, – хмыкнула я, со свистом втягивая в себя последние капли кислорода. – Вряд ли кого-то раньше неудачно закапывали с помощью магии земли. Любите друг друга, пожалуйста.

– Скажешь это на праздничном ужине, госпожа. А сейчас будь добра, помолчи и не мешай мне думать, – с отчаянной злостью выдохнул юноша. – Клят морской! Это моя вина, надо было раньше…

– Вы и так очень рисковали, – шепотом не согласилась я, закрывая глаза. – Береги её.

Окаменевшая под корсетом земля выбила последний дух и я удовлетворенно полюбовалась на звездочки, мелькающие под закрытыми веками. Пусть так. Может быть, мне повезет переместиться обратно или в новый мир?