1910-я параллель: Охотники на попаданцев (СИ) - Осипов Игорь - Страница 43

— А не сходить ли нам завтра на природу? — заговорчески протянул он. — Свежий воздух, вино, печённое на углях мясо. Обсудим кое-что.

— С удовольствием, Семён Петрович, — с улыбкой ответил я. — Если дождя не будет.

— Не будет! — в голос выкрикнули Анна с Настей. Мы все разом обернулись, уставившись на девушек, кто с улыбкой, кто с недоумением. Баранов коротко глянул на меня, пытаясь уловить суть забавы, которая произошла, но кроме нелепицы с барышнями, ничего не увидел. А мы-то знали. Аннушка порой видела разное наперёд, а Настя ещё вчера подошла ко мне сообщить, что умеет погоду чуять. За это ее Сашка тут же прозвал филиалом какого-то гидрометцентра. В общем, ведьма, она и есть ведьма.

Я вздохнул, а Аннушка тут же покраснела и едва слышно пробормотала.

— Я сама.

— Что вы сами? — переспросил я.

Анна наклонила голову, сжала губы и стиснула в кулаке левой руки указательный палец правой.

— Кофием пахнет. Ну, будет пахнуть.

Она покраснела ещё больше, хотя казалось, что больше уже нельзя, стрельнула исподлобья глазами в штабс-капитана и легко ускользнула в дверь обеденного зала. Я же поймал себя на мысли, что нужно провести с Анной беседу. Всем известна проблема институток, заключающаяся в том, что они придумают себе образ рыцаря в сверкающих доспехах, а потом заочно охают по нему, вытирая бегущие в три ручья слёзы. Штабс-капитан видный молодой человек, но все же, они познакомились совсем недавно, и она его не знает.

Я вздохнул и посмотрел в сторону. Баранов проводил девушку взглядом, а потом приоткрыл рот, словно намереваясь что-то спросить, но передумал, да так и замер. Лишь десяток секунд спустя он вся же высказался.

— Прелестное создание. И весьма необычное.

— Не трогайте ее, Семён Петрович, — произнесла Ольга, которая пересела на мой стул, стоявший поближе к центру событий. — Этот цветок настолько экзотичен, что вам с ней не совладать. Для неё причина и следствие — весьма условные понятия. И вы никогда не сможете понять ход ее мыслей.

Несколько секунд спустя супруга уже держала в руках ажурный голубой зонт, бывший родней моей новой трости. Та же логическая лампа на рукояти и тот же фонарь у обитой латунью шпильки. Те же кнопки и наверняка та же способность бить током неприятеля.

Баранов снова открыл рот, собираясь возразить, но их спор так и не начался, так как на лестнице появился оператор следящего устройства.

— Евгений Тимофеевич, пробой.

Я вопросительно поглядел на Ольгу.

— Ну что, на приём или на охоту?

— Шеф, — подал голос Никитин, — а можно я сам на охоту? Ну, один. Обещаю, в перестрелки не полезу. Я справлюсь. Чес слово. Шеф.

Я ухмыльнулся и кивнул.

— Захвати Настю. Ей все равно по бала́м ещё рано.

— Ничо не рано, — шмыгнув носом, ответила рыжая девушка. — Я, эта, готова к балям. Щас тока сарафан поярче надену.

— Настя, — со вздохом произнёс я, — приказник, это не просто полицейский. Это одно из первых лиц города. Его чин приравнен к полковничьему. И там вам будет не совсем удобно. А если хотите высокого общества, то чем вас наше завтра на фуршете не устроит?

— А там, на фаршете, можно будет фотографью сделать? Я маме пошлю. И этих, устриц с шампанским. Можно? И этих, ананасов с рябчиком.

Я усмехнулся и кивнул.

Александр дождался, пока вся процессия не уйдёт переодеваться, а потом закричал на весь зал, потирая ладони.

— Настюха! С меня закусон и пивас! Собирайся! Мы махыч в стиле вахи сорок тыщ устраивать будем!

Парень вприпрыжку помчался наверх, расстёгивая пуговицы гимнастёрки. Влетев в комнату, он скинул с себя солдатскую форму и сапоги, и, прыгая на одной ноге, нацепил специальные подштанники, а потом и все остальные элементы хлопчатого поддоспешника.

— Ага, как же, без драки, — бормотал он себе под нос, — а если там какой уродец?

Одевшись, Никитин схватил из-за шкафа свой двуручник, а потом поддел им паркет в углу. Деревянные досочки подскочили, показав небольшую полость со спрятанным в нем ключом.

— Шеф меня убьёт, но если не поймаю попаданца, точно выгонит взашей. Это же грузчиком идти или в психушке лежать. Хорошо ещё до этой… торговли почками не додумались.

Парень, помимо всего прочего, выхватил из шкафа солдатский вещмешок, заткнув на плечо, выбежал со своим оружием на лестничную площадку и помчался в другое крыло,промелькнув мимо горничной, которая прижалась к стене со стопкой полотенец и скатертей при виде здоровяка. Сашка только и сделал, что бросил короткое «Пардон», чуть не сбив девушку, а пробежав три шага, остановился и повернулся.

— А в щёчку поцеловать?

— Ты с Глашей тоже целуешься? — обиженно пробурчала горничная.

— А что, я вас ещё и различать должен? — шмыгнув носом, уточнил парень.

Даша схватила полотенце и попыталась со всей злостью хлестануть им добра молодца, но тот увернулся и помчался дальше.

На улице уже начинало неспешно темнеть и потому лампы дневного света, приделанные вдоль потолка, были весьма кстати. Впрочем, в коридоре и без этого было темновато. Днём светло было только от двух окон, расположенных в противоположных углах коридора, да от лестницы гостевого зала, разделяющей коридор на две равные части.

Никитин был выше Тернского и шире, но почему-то Сашке казалось, что этот отморозок запросто разделается с ним при желании. Вон, какие номера отмачивает. То руку себе ножом проколет, не поморщившись, то зомби голыми руками из склепа вытащит. И даже клинок между рёбер не помеха.

С такими мыслями парень подбежал к комнате Насти. После нескольких жалоб, ее с Анной все же расселили по разным помещениям. Колхозная барышня даже не роптала, когда ей выделили крохотную коморку. У родителей судя по рассказам вовсе была отгороженная занавесью комнатушка. Сашка прикинул размер прежнего жилья, придя к выводу, что оно имело размеры чуть более плацкартного отсека.

Парень дёрнул за ручку двери и вбежал внутрь, сразу услышав вопль Насти.

— Я не одета!

— Да забей, — буркнул он, проскочив к узкому окошку мимо девушки, которая только успела нацепить подштанники и сейчас держала в руках специальную рубашку, прижимая ту к груди. Попаданец прильнул к стеклу, всматриваясь во двор, так как с этой стороны дома был виден гараж с конюшней. Из дома вышли четыре тёмные фигуры, и только попав под свет фонаря, дали себя разглядеть.

Тернский в чёрном фраке с тростью, его няшка Ольга в тёмно-синей накидке с меховым воротником и шляпке с вуалью, Анька в сером пальтишке попроще, но тоже в шляпке, и этот штабс-кэп из оперов. Парочками идут к машине. Анька, прям отсюда видно, сияет красным лицом, как стоп-сигнал автомобиля.

Сашка развернулся и подбежал к Насте.

— Руки вверх.

— Я кричать буду.

— А то я девок голых не видел, дура. Руки вверх, одеться помогу, — навис над ней Никитин.

— Я сама.

— Нос откушу! — прорычал Сашка, а потом выхватил спецрубаху из рук девушки. Настя испуганно задрала руки вверх, и парень один махом нацепил на неё поддоспешник, а потом шмыгнул. — Есть у сисек потенциал. Подрастёшь, женюсь.

— Правда? — опешила девушка, а потом сообразила и хлопнула маленькой ладошкой по плечу здоровяка. — Кобель!

Парень присел, подцепил Настю за попу и закинул на плечо.

— Отпусти! — взвизгнула ведьмочка, несколько раз стукнув по широкой спине кулачками.

— Время дорого! — выкрикнул он и выскочил в коридор, а потом помчался сперва к лестнице, а потом и вниз к хранилищу, держа в одной руке меч, а второй придерживая девицу. Уже внизу их встретило смешливое кряканье Старого, только заступившего на ночное дежурство. Дневальный с прищуром проводил парочку до двери к хранилищу и ещё раз крякнул.

В хорошо освещённом немного прохладном помещении он поставил ведьмочку на ноги, и открыл шкаф с оборудованием, выхватив оттуда батареи.

— Эти… как их… Ну, неугомонные… А, вспомнил. Кролики дюрасиль, только каждый в своём танке, — пробормотал он и бросил прямоугольники на деревянный ящик со всякими запчастями.