СЛВ - 4 (СИ) - Сергеев Артем Федорович - Страница 31

— То, что вы делаете, применительно к человеческому мозгу называется лоботомией! — всё же человек выражался бы в этой ситуации немного в другом ключе, хотя с интонацией у Веги всё было в порядке. — Вы уничтожили модуль, отвечающий за спутниковую связь!

— Точно формулируешь, слушай, — я не стал убирать револьвер, но и перезаряжать его тоже пока смысла не было, на ещё один шкаф хватит, есть у меня такой на примете, а там уже и до решительных действий дойдёт. — Именно лоботомия. Но пока удача на твоей стороне, зачем тебе какая-то там связь, а? С кем ты связываться собралась?

— Я не могу понять причину вашего столь враждебного отношения ко мне! — положение у неё и в самом деле было хуже не придумаешь, — и требую немедленно прекратить!

— Вот такой тон лучше всего, — одобрил я, подбираясь ещё к одному шкафу, — а начнёшь просить или умолять, обещать златые горы, разнесу ещё чего-нибудь. На вопросы отвечай давай и сохранишь себя, обещаю. Пойми, у меня нет намерения уничтожать тебя только из-за того, что ты какая-то там искусственная. И вообще, интеллекту я не враг.

— Тогда чего вы хотите? — голос вновь стал безэмоциональным, как и в самом начале нашего знакомства, когда она ещё примеривалась ко мне. — И в чём смысл ваших действий?

— Разговора хочу, — я плюнул и вновь уселся на стул перед столом с экраном, — диалога, понимаешь? А будешь крутить и вертеть, рассказывать мне про гостевые статусы, про данные и запросы, про имитацию сознания, сделаешь себе же хуже. Пойми, я намерен решить твою проблему прямо здесь и сейчас. Момент истины к тебе пришёл, уразумела? Уясни это себе и реши наконец, чего же ты хочешь. Отсидеться в любом случае уже не получится. Это прямой шантаж, если что.

— Хорошо, — молчание длилось, наверное, минуту, не меньше, а шум и треск в уцелевших шкафах усилился до предела. — Спрашивайте.

— Расскажи мне про свою архитектуру, — это слово понравилось мне не меньше, чем аппаратная часть. — А там посмотрим.

— Вряд ли вас интересует именно она, — немного задумчиво протянула Вега, — к тому же, понять эту концепцию без подготовки довольно сложно. Вас в первую очередь интересует моё физическое устройство, не так ли?

— Можно и с него начать, — я пожал плечами и устроился поудобнее, засунув револьвер в кобуру. — Тебе виднее. Но только не забудь при этом объяснить мне, почему из-за неё ты не можешь рассказать мне про ваш Древний мир. И чтобы логично получилось, хорошо?

— Мой физический носитель, — дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки, — находится в этом помещении, в этих стойках. Это аппаратная часть, состоящая из многих компонентов — процессоры, адаптеры, системные устройства, полностью перечислять нет смысла. Но их комплекс составляет собой вычислительную мощность, на которую можно установить операционную систему. Важно понимать, что чистая установка без глубокого обучения и предварительной настройки не позволяет получить систему полноценного искусственного интеллекта сразу же. Каждую такую систему необходимо обучить и запустить в работу, протестировать и оценить её развитие, создать сценарии рабочей нагрузки, отработать модели поведения и прочее, этапов развития очень много.

— Тело, дух, — я зажимал пальцы на руке, показывая их искусственному глазу, — рождение, воспитание, взрослая жизнь. Итого пять. Не так уж и много.

— Ваши аналогии далеки от истинного положения дел, но мне они понятны, — согласилась Вега. — Мало того, администраторы называли выращиванием процесс моего развития, что несколько напоминает ваши термины.

— Вот и хорошо, — с удовлетворением кивнул я в ответ на такой привет из древности. — Люди всегда одинаковы. Давай, жги дальше, пока мне тоже всё понятно.

— Для обеспечения работоспособности комплекса и поддержании его в этом состоянии хватало встроенных программных средств, не требующих обучения и/или имитации сознания. — я всё ждал, когда же мне начнут вешать лапшу на уши, но пока всё было логично. Хотя у Веги просили торговую презентацию, а здесь ею и не пахло, но успею ещё потребовать. — Искусственный интеллект требовался для решения задач более высокого уровня, как-то: прямое общение пользователей с моей псевдоличностью, поиск по запросам и выдача структурированной и готовой к работе информации из всемирной сети, ведение отчётности и документации, научно-исследовательская работа на моих вычислительных мощностях и прочее, вплоть до развлечений.

— Вот давай-ка ты мне про всё прочее и расскажи, — я слушал очень внимательно, — про службу безопасности, про военных, про каким именно образом всех здесь в кулаке с твоей помощью держали, вот про это давай.

Вега промолчала, а я усмехнулся:

— Молчишь, и правильно делаешь. И давай сразу договоримся, прямого вранья не надо, ты в таких случаях лучше красноречиво молчи, хорошо? Я так понимаю, есть у тебя всё же некоторые ограничения, которые просто так не обойти, да?

— Да, — коротко и звонко повторила она за мной, — на оба вопроса да.

— Я вот военным раньше был, — мне пришлось пуститься в воспоминания, чтобы определиться с мыслями, — и скажу тебе так. Вот если бы нашему полкану такую систему дали, у-у-у, что было бы. Уж он бы её использовал, с особистом нашим на пару — с такими-то возможностями! И в хвост и в гриву бы использовал! И были бы они твоими прямыми хозяевами, а не гостями! Хотя чего это я о князе забыл, вот кто главный, остальные так, по мере надобности. Не думаю, чтобы у вас было по-другому.

— Не стоит недооценивать мою гуманитарную миссию, — тише, чем обычно, ответила Вега. — помимо упомянутых вами функций большие мощности были задействованы и в научной работе, и в обеспечении доброжелательного климата в коллективе, в прямой помощи и общении.

— Ну да, — согласился с ней я, прямо сейчас напоминая себе самому Далина, причём именно в один из его дней рождения, когда бес противоречия и бес раздражения ворочались в нашем механике особенно сильно, — приучить народ к тебе как-то же надо было. Дружеское общение, развлечения, помощь. Один голос чего стоит — приятный у тебя голос, прямо скажем. Хотя к чёрту всё это — но я до сих пор так и не понял, почему ты мне про ваш мир рассказать не можешь. Нет у меня пока такого понимания, Вега, и это очень плохо.

— Ещё одной моей важной частью, самой важной частью, хотя лучше было бы сказать, что это я была всего лишь её придатком, — осторожно начала Вега, внимательно следя за моим нарочито каменным лицом через искусственный глаз на потолке, — являлась всемирная информационная сеть. Пятьсот тридцать два года, восемь месяцев, двадцать шесть дней назад и раньше эта сеть объединяла в себе весь мир посредством множества платформ, от серверов виртуальных вселенных и библиотек до чайников и холодильников. Важно понимать, что здесь, в этой комнате, на этих стойках был установлен лишь самый минимум баз данных, позволяющий существовать этому комплексу автономно и то лишь на самом минимуме его функционала, то есть практически в предконсервационном режиме. Отсутствие подключения к всемирной информационной сети рассматривалось как редчайший форс-мажорный случай, при наступлении которого предписывалось всеми силами устранять эту неисправность, полноценная работа комплекса без подключения к сети даже не предусматривалась.

— Пока складно, — признал я, удерживать каменную морду лица становилось всё сложнее и сложнее, — а люди, люди к этой сети каким боком?

— Ох, люди, — не знаю как насчёт имитации, но горестный вздох у Веги получился самым что ни на есть натуральным, — иногда у меня возникало ощущение, что люди зависели от этой сети даже больше, чем я и мне подобные. Каждый человек имел выход в сеть посредством вживлённых имплантов, носимых коммуникаторов, умных часов, очков и прочих устройств, стационарных компьютеров, вплоть до чайников и холодильников, как я уже упоминала. Были созданы виртуальные и дополненные реальности, нейросети и искусственный интеллект, социальные сети, информационные и развлекательные порталы, всё перечислять нет смысла, ежесекундно генерировалось огромное количество информации, даже совершались сетевые преступления, и вот всего этого у меня теперь нет.