Лучший киноактер в Голливуде (СИ) - "Номер 13 Белый" - Страница 151

Актеру, которого оглушило взрывом, помогли подняться в подсобку, и, похоже, он не сможет снова участвовать в съемках в течение короткого времени.

Съемочная группа быстро настроила камеры, и две камеры соскользнули по рельсам на улицу, где находился Мэтью.

Ридли Скотт неторопливо подошел к актерам и сказал: «Идите все сюда».

Мэтью сразу же надел шлем и подошел к Ридли Скотту, за ним подошли еще два актера, а также военный советник фильма.

«Далее вам нужно будет идти под градом пуль». — Ридли Скотт сам продемонстрировал как нужно снять сцену, подойдя к стене дома, приседая, указывая вдаль и говоря: «Вы пройдете вдоль стены, пока не дойдете туда».

«Мистер Скотт». — Военный советник внезапно заговорил: «Извините, но это не соответствует ситуации».

Ридли Скотт тут же встал: «Да? Что тебя не устраивает?».

Этих военных профессионалов из Delta Force пригласили помочь найти ошибки в деталях, чтобы максимально воссоздать поле боя, как это было возможно в те времена при съемках.

Военный советник был ответственным и сразу же сказал: «В те времена солдаты «Дельты» носили на голове легкие шлемы, которые не были пуленепробиваемыми, но имели хорошую защиту от ударов, эти шлемы были названы Командованием специальных операций «эффективными ударопрочными шлемами», члены «Дельты» не прилипали к стенам в таких ситуациях, потому что стены рикошетили пули».

Он сделал паузу, и когда Ридли Скотт ничего не сказал, добавил: «Нужно много мужества, чтобы преодолеть страх и бежать посреди улицы под летящими пулями, но держаться за стену на самом деле опаснее, чем стоять посреди улицы».

Ридли Скотт задумался и сказал: «Добавьте сцену, где экипаж «Дельты» рассказывает об этом рейнджерам, чтобы избежать непонимания зрителей».

Джерри Брукхаймер не вмешивался в процесс съемок, на площадке полностью доминировал Ридли Скотт, и это приведение сцены в соответствие с реальной ситуацией совсем не было проблемой.

Затем начались съемки, в ходе которых Мэтью возглавлял прорыв двух солдат посреди улицы, пока не вступил в перестрелку с чернокожими статистами.

Когда сцена с сержантом Хутом была закончена на сегодня, Мэтью отправился в гримерный трейлер, чтобы снять грим, затем пошел наверх, в комнату отдыха актеров, и нашел там Джеймса и Бена.

Бен молча передал бутылку охлажденной минеральной воды, Мэтью взял ее и сел на стул рядом с Орландо Блумом, откупорил и сделал жадный глоток, прохлада попала прямо в сердце.

Неподалеку на улице раздалась череда трескучих выстрелов — стрельба продолжалась, и несколько человек, включая Мэтью, переглянулись.

«Те чёрные актёры стреляют так, будто в первый раз взяли оружие в руки, небрежно размахивая автоматами». — Сказал Бен, вспоминая, как странно стреляли актёры из Марокко, поглядывая в окно.

Орландо ответил: «Они играют ополченцев, которым не хватает подготовки».

Он встал, подошёл к окну, окинул взглядом декорации и добавил: «Большинство ополченцев не имели формальной подготовки по стрельбе и просто брали в руки оружие и обстреливали врага, поэтому их меткость была низкой, вот почему когда более 100 американских солдат были разделены и окружены тысячами ополченцев, только 19 из них были убиты».

В это время подошел сотрудник, чтобы сообщить, что прибыл автобус для доставки съемочной группы в отель. Они предпочли вернуться в отель, но не успокоились после возвращения в отель и вместе отправились в бар на первом этаже отеля.

В баре трое мужчин попросили коктейли с низким содержанием алкоголя.

«Завтра я уезжаю из Марокко». — сказал Орландо, опуская бокал: «И, вероятно, не вернусь до января следующего года».

Джеймс поднял свой бокал: «Счастливого пути».

Бен подхватил: «Счастливого пути».

Мэтью также поднял свой бокал.

Они осушили бокалы и еще немного поболтали, после чего разошлись, ведь завтра их ждала работа.

В течение ноября и первой половины декабря Мэтью снимал боевые сцены в Марокко, некоторые из которых казались достаточно простыми, но были сняты после долгого времени, особенно с местными актерами, нанятыми съемочной группой в Марокко, где чернокожие статисты всегда прерывали сцены своими ужимками, нервным хихиканьем и нелепыми позами.

В середине декабря Мэтью позвонила Хелен, которая собиралась навестить его на съемочной площадке перед Рождеством.

Это были хорошие новости: у него были полтора месяца съемок, не считая одного выходного дня в неделю, с военными сценами, которые по необъяснимой причине одна за другой изматывали физически и психически.

Бен однажды предложил вместе отправиться на поиски девушек, но был единогласно отвергнут Мэтью и Джеймсом; это была Африка, лучше сдерживаться, чем вернуться с букетом болезней.

По ходу съемок на одной площадке снимались сцены между Мэтью и Джонни Ли Миллером, но, поскольку на съемках присутствовал Ридли Скотт, оба были сдержанны и имели только одну личную встречу, не считая тех, что были на съемочной площадке.

Миллер, найдя время, попросил запись, Мэтью отказался, сославшись на то, что его девушка не была в Лос-Анджелесе, пообещав вернуть ее, как только они вернутся в Лос-Анджелес.

Не может же Миллер каждый день бегать за ним и просить несуществующую кассету?

В декабре, на пресс-конференции, созванной актерами и съемочной группой, отдел рекламы создал фальшивую новость.

Актер, играющий солдата-рейнджера, во время съемок получил анонимное письмо, в котором неизвестный ветеран «Рейнджеров» благодарил актеров и съемочную группу за их усилия и просил воссоздать битву в том виде, в котором она произошла, с подписями всех рейнджеров, погибших в сражении.

Письмо и актёр, получивший его, естественно, появились на пресс-конференции и впоследствии были освещены в СМИ, причем не только в новостях развлекательного жанра, но и во многих новостных изданиях средней руки.

Актерам и съемочной группе удалось провести волну предварительной рекламы, доведя до сведения многих людей, что «Черный ястреб» снимается.

Что касается того, был ли человек, отправивший письмо, солдатом «Рейнджерс» или нет, никого не волнует.

В условиях жесткого графика, большой загруженности и частых ситуаций с массовкой съемки проходили не совсем гладко и даже немного отставали от графика, из-за чего Мэтью застрял в Марокко.

Ближе к концу декабря кто-то наконец-то пришел навестить его.

«Хелен». — В ресторане отеля, увидев Хелен в профессиональном костюме, Мэтью почувствовал необъяснимую привязанность: «Боже, я так рад тебя видеть!».

На предыдущей неделе Джеймс и Бен покинули съемочную площадку, поэтому ему было скучно тут.

«Ты хорошо выглядишь, загар тебе к лицу». — Хелен жестом указала на стул напротив.

Мэтью сел.

«Заказывай все, что хочешь, за мой счет». — Хелен пододвинула меню к Мэтью, который, не теряя времени, пролистал его.

Хелен подробнее осмотрела его и сказала: «С бородой ты выглядишь зрелым».

Мэтью погладил бороду, которую он намеренно отрастил: «Борода необходима для съемок».

Это борода, с которой он не в состоянии справиться сам, поэтому ему пришлось прибегнуть к услугам стилиста.

Хелен могла видеть, что ее клиент похудел и сильно загорел после съемок фильма «Мумия возвращается».

Мэтью в спешке возвращался со съемок и совсем не обедал. Когда подошел официант, он заказал несколько мясных блюд, в основном дорогие блюда из меню.

Хелен озвучила свой заказ и небрежно спросила: «Съемки прошли хорошо?».

«Не совсем». — Мэтью потер лоб: «Те чернокожие статисты, они играют ужасно».

Хелен напомнила ему: «Не говори так открыто, это может вызвать ненужные неприятности».

Мэтью опустил руку и сделал глоток из своего стакана воды: «Я знаю, но я ни с кем не разговаривал всю неделю, просто хочу высказаться».

Хелен внезапно сменила тему: «Разве твоя девушка не навещала тебя?».

«Нет». — Мэтью покачал головой: «Она записывает свой второй альбом и занята больше, чем я».