"Игра"-"Ловец знаний"-"Пасть". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 538

— Сдох он, — обрадовал меня Джон. — Сам лично видел, как половину тела ему откусили. Отмучился наконец-то.

— То есть и для стражи такие твари проблема? Как её вообще убили?

— Офицеры убили, — пожал плечами Джон. — Десятники сдерживали, добил сотник лично.

Ожидаемый от него ответ. Слово «офицеры» он говорил с неподдельным восхищением, уважением и толикой зависти, с крупинками страха.

— Чего сразу не убили?

— Кто знает. Здесь не главный участок стены. Пока сообщили о появлении твари. Пока отреагировали. Злая она пришла. Прямо в бешенстве… Жаль ребяток, конечно. Одна из наших хороших групп сдохла. Да и другие пострадавшие есть.

До рабов тварь тоже добралась. Об их безопасности не сильно заботились. Внутри стены было помещение без всяких удобств, куда всех и сводили. Змея прямо по тому месту и ударила. Кого-то сожрала, кого-то обломками раздавило.

Отчасти в этом были виноваты и мы. Когда про злую змею услышал, сразу тот метко брошенный Халой булыжник вспомнил. Но и плевать.

— Говоришь, многие пострадали? А что с отрядами? Собрались уже группы?

— Собираются. Многие отходят.

— А случаем… — задумался я, — Нет ли кого подходящего, чтобы языку обучил?

— Пройдись, посмотри, — отмахнулся он. — Брать что будешь? Книги пока не доставили. Приходи через седмицу, когда страсти улягутся.

— Буду, — достал я куда меньше жемчужин, чем собирался. — Еды наберу. Как обычно.

То, что в деревне рабов больше, чем обычно, и это в дневное время, я заметил ещё на подходе. Как и в прошлый раз, сюда только мы с Каей вышли, и она сидела в засаде, чтобы прикрыть в случае чего. Теперь это потеряло актуальность, если дороманец умер.

Ещё раз оглядев деревню, я подумал, что сюда нет смысла перебираться. Охота и тренировки осложнятся, а комфортна не прибавится. Рабы жили в таких же собственноручно построенных лачугах, как и наша у скалы. Так какой смысл? На людей я тоже посмотрел. Прошёлся, не стесняясь их разглядывая. Увидел и Сенда. Кивнул ему, чтобы реакцию посмотреть, но парень отвернулся и сделал вид, что меня не знает.

В конечном счёте мой выбор пал на старика. Он сидел у потухшего костра и смотрел в никуда, положив пострадавшую руку себе на колени.

— Не помешаю? — спросил его.

— А? — поднял он на меня глаза. — Чего надо? — спросил старик с безразличием.

— Языки знаешь?

— Языки? — растерялся он. — Местный знаю. Ваш знаю.

— Сам тоже местный?

— Местнее некуда, — хмуро ответил он, — Если по делу, говори. Если нет, отвали.

— Прости, старик, что от важного дела отвлекаю, — с иронией произнёс я. — Где твоя группа? Почему с рукой не помогут?

— Мою группу сожрали. Нет группы, — бросил он на меня острый взгляд.

Когда Джон сказал, что одна из хороших групп сдохла, он не имел в виду, что никто другой не пострадал. Просто другие были не такими «прибыльными» и не особо ценились старостой.

— Так ты свободен?

— А ты в группу взять хочешь?

— Не как обычно. В охоте от тебя толку мало, наверное.

— Ты тут сколько, сопляк? — завёлся он. — А я десятки лет провёл. Каждый куст знаю.

— А что толку, если стебли постоянно смещаются и тропы долго не держатся?

— Если умеешь слушать лес, толк есть, — с вызовом произнёс он.

— Да? А как насчёт обучить мою группу языку?

— Только языку?

— Всему, о чём спрошу. Про лес тоже послушаю охотно.

— Я с рукой не ходок.

— Ты, главное, до нашего лагеря дойди.

— И сдохни там.

— Мы же не сдохли. Ночь как-то пережили.

Старик задумался, что-то припоминая. Здоровой рукой почесал седую, наполовину лысую макушку.

— Я согласен. Если кормить нормально будете, пойду.

— Будем, старик. И накормим, и напоим, и место для ночлега выделим.

— Что за древнюю рухлядь ты привёл? — спросила Кая, появляясь из-за дерева.

Старик смерил её взглядом, одобрительно кивнул.

— Хорошая баба, — изрек он. — Перед смертью хоть насмотрюсь.

— Чего? — растерялась Кая.

Зная её, можно было ожидать, что она планировала смутить, напугать и задеть старика, чтобы раскачать на эмоции, но не тут-то было.

— Это Кая, — представил я. — А это…

— Ол зовите.

— Ол? — переспросил я.

— Ол, — твердо кивнул он. — Чем не имя? Короткое, легко запомнить.

— Согласен. Имя что надо.

— Так пошли тогда. До вечера надо успеть, — поспешил старик вперед, но резко остановился. — Или девка вперед? Я не против. Уступлю, — похабно улыбнулся он, демонстрируя, что половины зубов нет.

— Нахрена ты его взял? — сверкнула Кая глазами.

— Увидишь, — ответил я.

Опыт — великая вещь. Старик доказал это в который раз. То, как он шагал, как выбирал тропу, как вёл себя и чутко реагировал на любые звуки и запахи… Я обучался, просто наблюдая за ним по пути к лагерю. Со всей моей подготовкой должен признать, мне было далеко до того, как старик умел ходить. Идеальные движения. Это при том, что он стар и ранен.

Я не пожалел, что взял его. Шли молча, со средней скоростью и, что меня поразило, дошли быстрее, чем когда мы с Каей добирались. То есть втроем мы шли медленнее, но добрались быстрее!

Вот это щелчок по моему самомнению. Носом в грязь, можно сказать.

Как добрались, представил старика. Он придирчиво осмотрел лагерь, покачал головой, но ничего не сказал. А когда ему поесть дали, и вовсе подобрел. Остатки вечера провели за болтовнёй.

— Так, значит, ты не всегда рабом был, Ол? — переспросил Резано.

— Нет. Лет четырнадцать мне было, когда в рабство за долги отца отдали. Тот умер, так и не успев расплатиться.

— А отец кем твой был?

— Крестьянин, кто же ещё.

— Мало ли, — ответил Резано.

— А вы, молодые, совсем ничего не знаете о месте, где живете. Подай мне этот окорок, да компот Джона. Я и расскажу, что почём.

Я про себя тихо посмеивался, сидя на камне. С высоты наблюдал за окрестностями, не подползает ли к нам кто. Вмешиваться в разговор не требовалось. Когда живешь в лесу тесной группой, невольно начинаешь испытывать дефицит «общения». Точнее, по общению хоть с кем-то, кто не из группы. Новый человек поначалу вызвал реакцию: Эрано, что за проблему ты притащил на наши головы, но после того как Ол осмотрел те травы, что насобирал Резано, и рассказал про каждую что-то полезное, чего даже в книге Джона не было… Как минимум один член команды проникся к старику симпатией. А там, где Резано, там и Хала. Так слово за слово коллектив разговорился. Вопросы посыпались сами собой, и народ быстро прочухал, что если старику подкидывать мясо, то он рассказывает по-настоящему интересные вещи. Старик-то не дурак оказался. Тоже прочухал, что нам интересно, и как манипулировать, чтобы кормили как следует.

— Бери, старик, — протянул Резано ему кусок поджаренного мяса.

Замечу, что в стандартном пайке, что выдавали за жемчужину, тоже мясо присутствовало, но самого низкого качества и в небольшом количестве. За удвоенную цену его давали и больше, и получше. Что-то мне подсказывало, что в той группе, в которой раньше старик состоял, его нехило так обделяли. Что в некоторой степени логично. Мясо при его дефиците должно уходить главной ударной силе, чтобы подпитывать. А старик — это опыт, а не сила. Хотя я бы поспорил, что важнее.

Хорошо, что у нас избыток продуктов. Да и охотимся мы, сами запасы мяска пополняем.

— Вы же из третьих земель пришли, так? — кивнул он сам себе, откусывая. — Думали, поди, что здесь все великие воины, а таинства осваивают с малых лет. Так, да?

— Всякое думали, — ответил Резано. — Но да, ожидали, что здесь полно могучих воинов.

То, что говорил он, было следствием культуры урсувайцев. Где во главе всегда мужчина стоял. Он же за переговоры отвечал. Поэтому Хала помалкивала, а Кая… Ну, ей на традиции и культуру было плевать, просто она объелась и, развалившись на земле, смотрела в небо, напоминая в этот момент кошку.