"Игра"-"Ловец знаний"-"Пасть". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 457

— Я уже не принимаю, — рявкнул Давид, когда я вошёл к нему в палатку.

— Мастер, — поклонился я.

— Что непонятно во фразе — я не принимаю?

— А я не на приём пришёл. И не за советом. Разрешения у вас спросить хочу.

— Разрешения? А проклятие получить не хочешь?

— Тоже хочу. Надо же потренироваться в умении снимать их.

— С каждым днём ты становишься всё несноснее, — поджал он губы.

— Десять процентов.

— Чего? — нахмурился Давид.

— От добычи.

— Какой это?

— Эссенций.

— Так… — протянул он, сложив руки на груди. — Пустая ночь через пять дней, это если повезет. А не как в прошлый раз.

Пустая ночь приходила недели две назад и прошла вдали от границы. Мы пытались пробиться, нас пустили, но… Ничего не произошло. Ни одного духа не пожаловало. Все сливки собрали дороманцы.

— Я знаю. Поэтому и пришёл сейчас. Хочу завтра ночью уйти в горы. Вернусь, как закончится ночь.

— Один?

— Друга прихвачу.

— Знаю я твоего друга, — фыркнул Давид. — С чего ты взял, что тебя кто-то отпустит? Пойдёте как в прошлый раз. Все вместе.

— Ходили уже. Это не самая лучшая тактика. Дороманцы уверены, что мы их опасаемся и поэтому придём отрядом. Они не будут искать одиночку, который забредет в горы подальше и устроит отлов духов.

— Возможно. А возможно, они его поймают в первый же день и будут пытать.

— Не исключено. Но в горах я уже был, и не раз. Справлюсь.

— Самоуверенность сгубила многих практиков.

— Это не самоуверенность, а холодный расчёт. А ещё желание подзаработать.

— Все добытые эссенции пустоты принадлежат армии, — на лице Давида ни капли благосклонности не появилось.

Но он всё ещё говорил со мной. Это выдавало его интерес с головой.

— Да, вы правы. Но это сейчас, пока прошедших инициацию мало. Если расскажете как, я смогу пройти вторую инициацию и усилиться.

— В обход остальных? Как-то это неблагородно.

— А мы с вами не моралисты, чтобы судачить о благородстве.

— Не пойму, ты сейчас меня оскорбил?

— Скорее отметил любовь к деньгам. Послушайте, а потом будете решать. Первый шаг я изучил всего за ночь. А если по правде, то за пару часов, и ночь просидел, чтобы обо мне сложилось правильное впечатление.

Давид хмыкнул, но промолчал и продолжил слушать.

— Две вибрации я освоил не так быстро, но всё равно справился первым из всех инициированных. А ведь это были опытные воины, которые имеют какой-никакой талант к пустоте.

— Да какой там талант, — недовольно процедил Давид.

— Какой-то есть, раз смогли освоить. Следующая ночь пройдет неизвестно с каким результатом. Возможно, снова не получится ничего добыть. Или добудем мало. В любом случае эти эссенции будут распределять между всеми. Тогда мне достанется мало.

— Знаешь, алчность — тоже плохое качество.

Кто бы говорил.

— Повторюсь, это не алчность, а расчёт. Если я отправлюсь один, то не скованный отрядом, смогу убить десять старших духов и сотню младших.

Давид не выдержал и рассмеялся. Я дождался, пока он прекратит, и отвёл ладонь в сторону, создав копье… из вибрации.

Усиливающее меня копье из двойной вибрации. Смех как-то резко прекратился.

— Я сказал, что освоил второй шаг, но не показывал, на каком уровне это сделал.

— Допустим, — впервые в голосе мастера появилась задумчивость.

— У меня есть реальные шансы выполнить задачу. Собрать необходимое для следующей инициации. Если повезёт, то и добычи набрать, чтобы в лагерь принести. В этом случае мне никто и слова не скажет.

— Скажут, ещё как. С чего бы какого-то зеленого пацана отпустили, а остальных нет?

— Тогда пусть кто-то покажет вибрацию сильнее, чем у меня. Кроме вас, разумеется.

Кроме алчности, Давид был падок на примитивную лесть.

— Хорошо, но при чём здесь десять процентов? Сколько ни отмеряй от нуля, будет ноль.

— Это сейчас. А что будет, когда в лагере появится сотня практиков пустоты? Кристиан сохранит правила? Или откроет свободную охоту, тем более, если я покажу успешный пример?

— И? — Давид приподнял бровь.

— И это работа на перспективу. Когда охота станет свободной, я буду готов как никто. Вот тогда…

— Тогда ты будешь рассчитывать на серьезную добычу, которой и хочешь поделиться со мной.

— Да. Более того, я знаю, что вы видите во мне угрозу.

— А не много ли ты о себе возомнил?

— Под моим руководством Резано, которому было плевать на таинства пустоты, изучил первый шаг за пять дней.

— К чему ты это? — напрягся Давид.

— К тому, что, если захочу, полностью отожму у вас всех клиентов.

— Да я тебя за такое… — его тело пошло рябью, меня обдало холодом.

— Но, конечно же, я этого не буду делать. Не поделившись с вами, мастер, — поклонился я.

Холод исчез.

— Если вдруг я когда-то стану достойным обучать других людей, то обещаю отдавать вам десять процентов с каждого ученика. Пока нахожусь в лагере и пока идёт война, — добавил я поспешно.

— Щенок… — раздраженно-восхищенно прошипел Давид.

— Так что, договоримся? — поднял я глаза и улыбнулся.

— Тогда мне проще тебя вообще не обучать. Чтобы все клиенты, — усмехнулся он на этом слове, — остались у меня.

— Да ладно вам. Из вас дрянной учитель, и не спорьте. Недостатки надо признавать.

Когда снова повеяло холодом, я посмотрел на него осуждающе, и дешевые трюки прекратились.

— У вас это не особо получается, — повторил я. — Вам это самому не нравится. Вас заставили это делать. Кристиан снизил вашу оплату, что отдельное издевательство.

— Скажи это ему! — Давид обрадовался, когда кто-то разделил его боль.

— К тому же вы не сможете прекратить меня учить. Кристиан не позволит. Так не выгоднее ли заранее заключить договор? Разве не идеальная ситуация, когда учить буду я, а деньги получать вы?

— Малую часть, — недовольно заметил Давид.

— При этом ничего не делая.

— Аргумент, — нехотя признал он.

— К тому же, прежде чем я обзаведусь должным авторитетом, пройдёт много времени, так что бояться вам сейчас точно нечего.

— А я и не боюсь, щенок!

Боишься и ещё как. Боишься до дрожи недополучить хотя бы один золотой.

— Мастер, я вам не предлагаю ничего, кроме выгоды. Десять процентов, если буду учить. Десять процентов с любой пустой добычи, за которую мне заплатят.

— Десять мало, — прямо заявил он. — Да и твоё предложение — дело далекого будущего. Слишком много на волю случая выпадает. Ты можешь десять раз погибнуть, прежде чем это принесёт хоть что-то.

— Так и вы ничего не теряете.

— Парень, — посмотрел он мне в глаза. — Я потеряю тебя.

Ого… После этих слов я не нашёлся, что сказать. Думал, выгода переплюнет что угодно, но Давид удивил.

— Ты перспективный талант, который может принести много пользы армии. Подвергать тебя такому риску нецелесообразно.

— Так выдайте мне все необходимые специи. У меня и список на три десятка позиций готов. Ещё эссенций мешок. Тогда да, соглашусь в лагере сидеть и пользу приносить.

— Много хочешь.

— О чём и речь. Талант не раскрыть, бездействуя. Риск — это необходимость.

— На сегодня разговор закончен, — Давид выставил руку перед собой. — Приходи завтра. Мне нужно подумать.

Порыв продолжить спорить я задавил. В глазах мастера было такое упрямство, что стало очевидно — на сегодня хватит.

Кристиан подошёл к бочке, поднял её и вылил воду на себя. Так прославленный воин принимал душ. То, что он на виду, полностью голый, ни его самого, ни кого бы то ни было другого не смущало.

Не смутило и Давида, который пришёл к нему. Кристиан повернул голову и посмотрел на Пустого.

— Мальчишка хочет пойти один в пустую ночь.

Изгоняющий ничего не сказал, продолжив разглядывать мужчину. Потоки воды стекали по нему.

— Отпустить его? Это слишком опасно.

Кристиан коротко кивнул и отвернулся. К опасности он относился совсем не так, как Давид.