"Игра"-"Ловец знаний"-"Пасть". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 424

Если бы не тренировки с Резано, то в жизни бы не рискнул провернуть этот трюк. А так тело само знало, что ему делать.

Сабля ушла вниз, врезалась в камень, а моя ладонь впечатала разрывающий импульс в грудь. Дороманец рухнул, как мешок с песком. Потерял концентрацию и упал вниз. Это и стало его приговором. Я прыгнул на него, выхватил нож и нанёс серию ударов, пока он окончательно не затих.

— Что-то ты долго с ним возился, — раздался голос наставника, что вышел из тени. — Да и копье отпустил. А ведь оно делает тебя сильнее.

— Во-первых, — сказал я, поднимаясь и вытирая нож об одежду убитого, — оно не всегда делает меня сильнее. Во-вторых, в узком пространстве копьем особо не помашешь.

— Признай, что просто хотел убить его красиво. Это до добра не доведет.

— Какая красота? — возмутился я. — Эффективность на первом месте!

— Давай икру собирай, эффективный ты наш. Пока ещё дороманцы не набежали.

Наступила самая неприятная часть плана. Неприятная в том смысле, что от изначальных пяти кувшинов осталось куда меньше. Поэтому я и страдал, наблюдая, как ценный товар пропадает. Для специй у нас были свои мешки припасены. Точнее, у Сергиуса, который изначально хотел именно эту специю собрать.

Хотел он, а собирал я. Руками. Сгребая драгоценность с земли и камней. Вместе с этой землей, пылью и прочим мусором. Ничего страшного, от этого она хуже не станет. Как зарядится в темную ночь, так и помоем от лишнего. Дороманцы утопили икру в густом растворе, да и сами кувшины оказались крепкими. Плюс их тела защитили. Не так уж и страшно. Набрал два полных баула — где-то половину от изначального количества.

Телами занялся Сергиус. Сноровисто их проверил, собрал ценное и сложил в отдельный мешок. Наставник раскрылся с новой стороны — оказывается, он питал непреодолимую тягу к мародерству.

Фортан Крепкий, наместник крепости, сидел на троне, подперев щёку рукой, и смотрел на двух виновников его плохого настроения.

— Господин, — произнес склонившийся мужчина, стоявший справа, он же капитан летучих дороманских отрядов, Сизиф Быстроногий, — этот чужак повинен в уничтожении двух отрядов и похищении ценного груза специй! Это нельзя так оставлять! Он должен быть наказан по всей строгости, а специи возвращены!

— Вранье, — прошипел жирдяй рядом.

В зале ему никто не позволил парить на камне. Как и взять с собой свои изделия. Перси Большому пришлось слезать и идти ногами, что само по себе было способно испортить ему настроение на неделю вперед. А уж обвинения в том, чего он не совершал, и срыв позднего ужина приводили толстяка в бешенство.

Фортан приподнял руку, и этого хватило, чтобы Перси заткнулся. Он бы с радостью сожрал всех здесь присутствующих, но был не настолько силен, чтобы себе это позволить. Да и рабское клеймо, прощальный подарок его родины, никуда не делось.

— Мои люди прибыли на место сражения, когда убивший их отступил. Там они обнаружили два уничтоженных отряда. Взрывами! А вы и сами знаете, кто принёс это проклятое таинство в наши горы! Я молчал, когда оружие было обращено против захватчиков! Но когда убивают дороманцев! Это недопустимо!

— Что скажешь в своё оправдание? — спросил Фортан.

Идея поставить на первую линию обороны рабов принадлежала ему, и в первые дни она себя оправдала. Если закрыть глаза на то, что рядовые дороманцы роптали и возмущались, заявляя, что и сами справятся со слабаками-захватчиками. Фортан не сомневался, что справятся. Но зачем губить свой народ, если можно использовать рабов?

К тому же некоторые из предложенных решений показались очень перспективами. Такие, как усеять проход к горам взрывающимися камнями. Не все урсувайцы от этого погибнут, но это их точно замедлит и нанесет урон. При этом камни просто лежат и еды или жалованья не просят.

Гениальная идея, за которую жирный Перси требовал всего ничего — кормить его. Урсувайцами.

— Это был не я, — прорычал Перси.

— А кто? Твои камни мог использовать кто-то другой? — поинтересовался Форман, который в этот момент прикидывал, что делать с толстяком, который за короткий срок успел настроить против себя большинство дороманцев.

— Нет, — ответил Перси. — Это невозможно.

В его злобных глазах промелькнуло понимание. Если он скажет, что это возможно, то вся затея потеряет смысл. А раз так, то и соглашение будет аннулировано.

— Тогда это был ты. Или твои камни сами переместились и устроили засаду? — с издевкой спросил Сизиф.

Форман обдумал идею срубить толстяку голову и не усугублять конфликт. Люди успокоятся, как и незаменимый, любимый солдатами Сизиф. Но нельзя. Слишком много было отдано за раба. Тот ещё не отработал вложения.

— Ты пойдешь на то место и разберешься, как это произошло. Сизиф тебя проконтролирует. Если подтвердится, что это был он, — посмотрел Фортан на капитана. — Разрешаю прикончить его. Но доказательства должны быть вескими!

Капитана этот приказ не обрадовал, но и оспорить его он не имел права.

Перси же про себя догадался, что кто-то использовал его камни. И этого кого-то требовалось найти и медленно зажарить на огне, чтобы знал своё место!

Глава 6. Знакомство

Когда подходили к лагерю, Сергиус отделился, прихватил запасы икры и отбыл в темный лес. А мне оставил всё остальное.

Так я и пошёл к лагерю, с баулом оружия на плече. Между прочим, это в разы тяжелее, чем икра.

— Кто такой? — остановил меня патруль.

Сценарий повторился, как и в прошлый раз. Подпустили поближе, а потом встретили.

— Эрано, ученик Аластара Приходящего ночью. Возвращаюсь в лагерь после вылазки в горы.

— Что в мешке? — На меня наставили копье.

Слишком предсказуемо. Неделя прошла, а они никак не изменили правила. Один в трёх шагах остановился, второй общается. Остальные наблюдают из окопов. Везде, где есть повторяемый алгоритм, слабости найдутся.

— Трофеи.

— Ты туда камней, что ли, набрал? — хмыкнул солдат.

— Может, и камней. Могу идти, или проблемы какие?

— Мешок развяжи и вываливай на землю всё, что есть.

Не поэтому ли Сергиус выбрал свалить? Чтобы избежать досмотра и потери времени? Будь я аристократом, никто бы меня досматривать не стал. Наверное. Зависит от именитости, пожалуй. Да и не ходят юные аристократы в одиночку. Только с другими сильными практиками. А если возвращается хорошо знакомый отряд с репутацией и могуществом семьи за спиной, то остановить его куда сложнее, чем деревенского одиночку.

Мешок я скинул. И даже весь груз вывалил. Разнообразное оружие, самое лучшее, что было у дороманцев. Ещё небольшая горсть украшений, зелья, части доспехов. Мелочь, ничего серьезного, но тоже продать можно.

— Где ты это взял?

— Дороманцы в горах рынок открыли. Распродают по дешевке, а первый мешок за так дают.

— Ты не дерзи, мальчишка. Или в ямах хочешь посидеть? — спросил этот добрый представитель правопорядка.

— Не дави на него, — вмешался второй солдат. — Он нормальный. Наш человек. Скольких ты убил, парень?

— Человек тридцать.

— Ты ври, но не завирайся, — не поверил спросивший.

— Ещё мой наставник человек десять положил. Ленился он. Всё говорил про то, что мне опыта набираться надо. Никакого продыху с ним.

— В наставника верю, — подумав, сказал второй.

— Подозрительно это, — продолжил хмуриться первый.

Усугубить конфликт или нет? Опасно, сулит проблемы, но и, если гнуться перед всеми, никакой репутации не заработаешь.

— В прошлый раз подозрения закончились судом чести.

— И что? — насупился первый, нацеливший на меня копье.

— И то, что я стою здесь, а подозрительного похоронили.

— Это угроза? — оживился он.

— Это факт. Ко мне есть какие-то претензии, или до ночи стоять будем?

Пришли мы днём. Через горы перемещались ночью. Активность дороманцев в это время на порядок падала. Так мы ещё и груз тащили, осторожничали и двигались медленнее. Сутки убили на то, чтобы вернуться.