Наследник рода Дример (СИ) - "aleksdesent" - Страница 46

— И поэтому она стоит кучу денег! — резюмировал его пояснение Дамиан, запуская руки в вещевые контейнеры на своей броне.

— Хм, да, я не жадный, но десять миллионов за грамм… Думаю, тут не меньше трёх, а то и шести…

— Лена, убери гранаты. Теперь уже я жадный! — попросил я подругу, увидев, что она собирается очистить меня радикальным способом.

— Вот, у меня есть пустая ловушка. Не дёргайся. — Дамиан нашёл то, что искал и стал приближаться ко мне.

— Мы поделим её поровну, имей это в виду! — предупредил я Монфора. Он лишь фыркнул в ответ.

— Ты сначала её собери! — добавил Дамиан, когда положил мне на голову какую-то губку.

Я мог собрать её в любой момент, но озвучивать это не стал. Вместо этого я спросил:

— Что в ней такого ценного?

— Она немного превосходит обычную пыль по магическим свойствам, но это не главное. Мы используем её чтобы синхронизировать артефакты с людьми, потому что она всегда тёплая в магическом смысле. Это означает…

— Да знаю я, что такое холодный и тёплый! Как это помогает синхронизироваться?

— Ключевое слово не «тёплый», а «всегда». Синхронизация происходит через обмен энергией, значит, нужно заставить одну систему взять энергию из другой. Это возможно при весьма специфических обстоятельствах, которые сложно подобрать. Но если использовать что-то «всегда тёплое», то обмен произойдёт при любых обстоятельствах. Это как проводить сложный ритуал с минимальными шансами на успех, или просто ткнуть палочкой с гарантированным результатом. Тёплая пыль это позволяет, потому за неё готовы платить.

— Тогда зачем… Почему эта турель стреляет тёплой пылью?

— Да сломанная она! Тёплая пыль — это аномалия, её не находят в обычных раскопах! Выстрелила, и разлетелась. — с видом эксперта сказал Дамиан — Или они делают её для чего-то что мы не знаем, а выстрелили ей по ошибке. Вот и ствол сбросили, чтобы дорогой материал не расходовался.

Тут я вспомнил, что Дамиан не разбирается ни в чём, да к тому же довольно глуп. Эта турель вполне могла положить тут всех кроме Дамиана, если бы стреляла обычной эктоплазмой, или даже битыми камнями. Но комплекс знает, что наша гибель ничего не изменит, что самое страшное оружие находится снаружи и ему до него никогда не добраться.

Лучше переоценивать врага, чем недооценивать. Поэтому, будем исходить из того, что он осознаёт откуда исходит главная опасность, и строит планы противодействия именно ей. Не хочет допустить новых термоядерных взрывов. Значит, придётся сделать вылазку. Болванчики на основе магии созидания не оправдали себя, как и стихийные, но они явно быстрее и дешевле в производстве — глины вокруг просто бесконечное количество. Вот только они слабые, их молнии даже особого дискомфорта не доставляют.

Потому что обычная пыль не может узнать магическую суть вещей!

Это озарение прошибло моё наполняющееся негой сознание, как иголка, протыкающая неосторожную ступню. Копии брони были слишком лёгкими, слишком мягкими, а их магический заряд слишком слаб. Зато по форме копии безупречны. Получается, что комплекс снова проявляет интерес ко мне, но не потому, что считает самым опасным бойцом. Он хочет скопировать меня полностью, проникнуть в мою систему и узнать, как я управляю магией, чтобы сделать более мощных солдат, и уже ими отбить площадку перед комплексом.

Теперь уже было не до жадности. Судя по всему, ловушка Дамиана не работала, и поэтому я просто поглотил всю пыль, что облепила моё тело. Самое странное, что система опознала её как уже знакомый образец, идентичный тому который я получил первым. А пять грамм в запасе стали «неопознанной эктоплазмой». По количеству пыли Николай ошибся — в меня выстрелили целых двадцать грамм драгоценного вещества.

— О, действует! — обрадовался Дамиан, глядя как свечение пыли на мне убывает.

— Много собрали? — спросил я с напускным интересом, когда всё закончилось.

— Эм… Нихрена. Она пустая. — Монфор проверил ловушку и приуныл.

— Так и скажи, что делиться не хочешь. — заявила Лена.

— Я не…

Оправдания нашего придурковатого начальника потонули в громком скрипе и грохоте камней. Мы рванули к выходу, и поняли, что коридор, приведший нас в эту комнату, схлопнулся. Чёрные камни сошлись, образовав не просто стенку, а многометровый и многотонный барьер, который нечем разбивать и некуда выносить обломки.

Но звук шёл не только из коридора. В стене комнаты открылся новый проход, уходящий куда-то вниз. Теперь можно не сомневаться: нас намеренно заманили сюда.

— Я думаю, в этом есть и положительные моменты. — сказал я.

— Например? — бросил Дамиан.

— Стены не могут смыкаться где угодно, иначе нас бы раздавили гораздо раньше.

— Ну нихрена ты умный! Может, ты опять знаешь, что делать?

— Боюсь, мы все это знаем. — заключил Николай, глядя в новый проход.

Да, других вариантов не было. Конечно, нас скоро найдут, но без ключей, которые начальство носит не снимая, шкатулку с катализатором не открыть, у неё есть механизм самоуничтожения. Обычная взрывчатка тоже справится, но за какой срок? Не говоря уж о том, что мы всё равно должны обследовать весь комплекс, и эту новую часть в том числе.

Мы спустились на уровень ниже и попали в лабиринт. Тоннель стал ветвиться гораздо чаще, появились тупики и развилки, а самое неприятное — стены сузились, а потолки опустились. Раньше там могли ходить толпы великанов, а теперь не хватало места чтобы идти вдвоём. Дамиан один иногда скрёб наплечниками об камни.

Нам удавалось держать общее направление: Николай наносил весь пройденный путь на карту в своём планшете, и мы иногда останавливались, чтобы он мог зарисовать те проходы, в которые мы не идём. Направление получалось не совсем то, которое мы хотели: дальше от входа, ближе к последней комнате в конце главного тоннеля. Впрочем, это был самый важный вопрос: продолжается ли лабиринт после окончания верхнего тоннеля? Расчёты, сделанные по виду комплекса с высоты, и ещё каким-то обследованиям поверхности, говорили, что комплекс расположен линейно, на одинаковой глубине, а ответвления лишь незначительно отклоняются от главного тоннеля, и пока что обследование комплекса изнутри подтверждали данные, полученные снаружи. Но о втором ярусе никто не предупреждал, и вот, мы его нашли.

В остальном, лабиринт был так же безопасен и скучен, как тоннель. Здесь не капала вода, не дули ветерки, не вспыхивало зловещих огоньков, и было очень легко забыть, что кто-то заманил нас сюда, кто-то играет с нами в неизвестную игру, и он сам устанавливает в ней правила. Лена не любила забивать себе голову такими вещами, и, очевидно, забыла.

Мы дошли до большой комнаты с высоким потолком, и луч её фонарика, проскользив по перекрытию, ухнул в большую дыру. Недолго думая, быстрая и ловкая магичка разбежалась, взлетела по наваленному под дыркой хламу и прыгнула. Ей хватило сил на то, чтобы зацепиться за край «окошка», а в следующую секунду она уже была наверху, с довольной мордой, и наверняка — бесконтрольно радостным, виляющим хвостом. Она наклонилась к нам и сказала:

— Я приведу помощь сюда, ждите!

— Отличная идея! А как насчёт верёвки? — крикнул ей вслед Дамиан.

— Твою броню ни одна верёвка не выдержит, идиот! — сорвался на него Николай.

— Можно подумать, твою жирную медвежью жопу…

— У нас, кажется, уговор. — напомнил я.

— Ну да ну да. — проворчал Монфор и заткнулся.

Похоже, мы действительно добрались до конца комплекса, только стояли на уровень ниже. Однако, я не помнил никаких дырок в полу, когда обследовал комнату сверху. В то же время, куча мусора в центре казалась смутно знакомой. Очертания напоминали…

Многоножку.

Статуя из прочного металла вдруг зашевелилась, и сбросила с морды каменное крошево. Это была та самая штука, что раньше стояла наверху как надгробный памятник, а теперь опустилась вниз и ожила.

— Бежим! — воскликнул Николай, и первым рванул в лабиринт.

Дамиан тоже проявил нехарактерную для себя прыть, а я стрельнул по твари огненным шаром, чтобы сбить с неё оставшийся мусор и посмотреть, что она из себя представляет. Один раз мне не удалось её повредить, а если сейчас получится, значит это другая статуя, и нас снова обманули.