Драконья страсть (СИ) - Совушкина Лия - Страница 57

В душе поселился страх, откуда он взялся и почему, дракон не знал. Всё что он мог, это ощущать его после побега Далии, и стоило пройти всего получасу, это чувство принялось раздирать грудь изнутри. Что-то было так, вторая половина требовала сорваться в полёт, лететь туда, где происходило нечто неправильное. Словно в бреду, он попрощался с Габриэлем, и держась за грудь вышел из дворца. Синее небо звало, яростным перезвоном колоколов, вторящих стуку сердца. Больше не сдерживаясь, он сменил форму и устремился вверх. Столица проносилась сплошным пятном где-то внизу, грязным коричневым пятном, сменившимся на зелень полей. Летя на звон, Аарон старался не думать, лишь махать крыльями.

Вскоре, показался утёс, окружённый хвойным лесом. Именно к нему привело непонятное чувство в душе, и зависнув над обрывом, дракон пытался рассмотреть, что именно его звало в это место. Грудь сдавило тесками, сердце бешено колотилось, и могло выпрыгнуть в любой момент. Золотые глаза, уловили движение на утесе, и Аарон с ужасом осознал, что светловолосая девушка вот-вот рухнет вниз. Он видел, как она мотала головой, и всё ближе отступала к краю. Неудачно взмахнув руками, она всё же сорвалась вниз.

Не соображая, Аарон камнем рухнул вниз, пытаясь схватить упавшую девушку. В голове замолкли колокола, звуки полностью исчезли, оставив оглушающую тишину. А сердце, словно заледенело, и вот-вот расколётся на мелкие кусочки. Дракон молил Богиню-матерь, чтобы она позволила спасти девушку, и видимо у него получилось. Драконьи лапы успели подхватить бессознательное тело у самых крон деревьев, и Аарон лишь чудом успел распахнуть сложенные крылья, подхватывая порыв ветра. Облегчённый вздох вырвался сквозь плотно сжатые зубы, и серебряный дракон устремился к собственному дому.

Опустившись во двор своего поместья, он осторожно положил девушку на землю, и принял форму человека. Тяжело дыша, из-за длительного полёта и утихающего адреналина, мужчина опустился на корточки возле бессознательного тела. Откинув волосы, что мешали увидеть лицо, он с изумлением узнал в ней Далию. Её расслабленное лицо было бледным, нижняя губа прокушена, и покрытая чуть засохшей корочкой крови. Аарон едва касаясь, провел пальцами по нежной коже, ощущая тепло под пальцами. «Жива, слава Богине-матери,» — Аарон на мгновенье закрыл глаза, вознося благодарность за спасение Далии. Вздохнув, он легко подхватил девушку на руки, и побрёл в поместье. Слуги, заметившие хозяина ещё на подлете, разинув рты смотрели как он идёт по тропинке, неся кого-то на руках.

— Немедленно найди лекаря, — поравнявшись с дворецким, Аарон угрюмо посмотрел на мужичка в годах, который тут же склонился в поклоне. И строго прикрикнул на прохлаждающихся слуг, возле входа: — Чего столпились тут? Марш заниматься делами.

Мужчина уверенно пересёк небольшой холл, и несколько коридоров, ведущих к его спальне. Очутившись в родных стенах, он осторожно положил свою ношу на мягкую кровать. Девушка чуть скривилась, и повернулась на бок, уткнувшись в подушку носом. Её ладошка сжала ткань на груди, там, где размеренно билось сердце. Аарон прислонился к комоду, наблюдая за мирно сопящей Далией. Он с невероятной теплотой, смотрел как она спит, и удивлялся сам себе. Впервые он не горел желанием вышвырнуть девку с собственной постели, ещё и наблюдал за ней во сне. Усмехнувшись, мужчина закрыл глаза, и погрузился в самокопание.

«Странно, никогда не желал кого-то так сильно, — дракон мысленно перебирал бывших любовниц, и шлюх, что единожды грели его постель. — Чем она отличается от них? Откуда это щемящее чувство в груди, стоит только посмотреть на неё? Какого демона она продолжает издеваться надо мной во снах?!»

На последней мысли, мужчина взглянул на Далию, и раздражённо запыхтел. Несколько последних месяцев, он был вынужден терпеть фантазии с участием этой светловолосой бестии. Она преследовала, маняще соблазняя и выжимая все соки. Ещё немного, и Аарон бы разорился на шлюхах, что уже боязно косятся на него, стоит только зайти в бордель. Помассировав переносицу, он подошёл к кровати и склонился над Далией. Скользя взглядом по лицу девушки, он пытался понять, что именно её отличает от других. Однако не видел ничего особенного, обычная внешность, как у сотен других. Подцепив пальцем прядь светлых волос, он поднес её к носу и вдохнул. Аромат. Вот что цепляло в этой бестии, и глаза, цвета безоблачного неба, которое манило и обещало свободу.

«Что же ты со мной творишь? — мысленно простонал Аарон, не в силах отступить от Далии. — Проклятая девка…»

Мужчина почти отскочил от постели, и принялся мерить шагами комнату. В голове он перебирал сотни способов унять желание обладать, которое вызывала Далия. Однако, он не мог найти идеальный вариант, который удовлетворит дракона внутри него. Единственная мысль, относительно подходящая — заставить её стать любовницей. Стоило представить девушку в этой роли, как кровь начинала бурлить. А память услужливо подкидывала сцены из сновидений, что мучали дракона по ночам.

— Ваше Сиятельство, — дворецкий осторожно постучал в дверь, и его голос глухо донесся сквозь плотную древесину. — Лекарь прибыл.

— Уже иду, — Аарон бросил взгляд на девушку, и поспешил выйти в коридор.

Лекарь, зеленокожий мужчина недопрядённого возраста, ожидал в холле. Его руки нервно сжимали ручку чемоданчика с лекарствами и инструментами, а глаза метались по помещению. Слухи о обитателе этого дома были несколько жуткими, мол в его подчинении находился самый настоящий демон, убивающий по велению своего господина. И теперь лекарь практически трусился от страха, опасаясь сделать что-то не так и оказаться в черном списке лорда. Аарон, быстро спустившийся по лестнице в холл, даже не обратил внимание на странное поведение мужчины. Его мысли занимала девушка, спящая на верху, и которая могла пострадать во время падения с утеса.

Остановившись на последней ступеньке, Аарон поманил за собой прибывшего лекаря, и направился обратно к спальне. Зеленокожий мужчина едва поспевал за широкими шагами дракона, и когда тот резко остановился, врезался в широкую спину. Аарон медленно повернул голову, и зыркнул на лекаря, который от этого действия шлепнулся на задницу и начал труситься. Приподняв бровь, дракон развернулся и уже медленнее направился к дальней двери.

Сквозь толстую дверь доносились всхлипывания, и Аарон застыл, держась за серебряную ручку. Он отчётливо слышал, как девушка плакала, стараясь не создавать шум. В груди вновь защемило, и появилось необычное желание. Подойти и обнять Далию, позволив выплакаться у него на груди. Встряхнув головой, дракон попытался выкинуть это из мыслей. Душа разрывалась от противоречивых эмоций, причину которых дракон не желал признавать. Сжав зубы, он развернулся и посмотрел на лекаря, что отводил от него взгляд. Раздраженно вздохнув, Аарон махнул рукой и пошёл в противоположную сторону коридора, где был небольшой кабинет. Лекарь, непонимающе взглянув на закрытую дверь, и не слыша ничего подозрительного, побрёл вслед странному лорду.

***

Далия очнулась, словно от толчка, и теперь в растерянности смотрела на идеально белый потолок. Под спиной ощущалась мягкий матрас, на котором она удобно лежала, а в солнечных лучах танцевали частички пыли. Девушка похлопала вокруг рукой, ощупывая нежную простынь, и поднесла ладонь к глазам. Покрутив кистью, и осмотрев целый маникюр, она не задумываясь ущипнула себя за щеку. Боль пронзила нежную кожу, и почти привела в чувства. Далия распахнула шире глаза, из которых покатились крупные слезинки, что стекали по лицу и капали на подушку.

— Я жива? — хрипло выдохнула Далия, и не веря в происходящее, залилась слезами. — Я действительно выжила.

Девушка свернулась на кровати калачиком, и прикусила край подушки. Все мысли вылетели из головы, стоило осознать невероятный факт. Она жива, цела и невредима. Всё остальное не имело значения, ведь лишь падая с обрыва, Далия осознала саму важную вещь. Жизнь — бесценна, а свободу и признание можно получить лишь выгрызая её зубами. Все события, произошедшие с ней, случились от бессилия и слабости. Второй шанс на жизнь она чуть не потеряла, поддавшись своей человеческой натуре, желающей покончить с терзающими душу страхами.