Любимица мира (СИ) - Дан Жанна - Страница 18

— Давай кушать, — Карина разложила еду по тарелкам, как заботливая хозяйка выделив Вэйду порцию в три раза больше своей.

— Никто из девушек не пропал, — сказала она, когда приступили к еде.

— Это хо…вошо, — произнес Вэйд забитым ртом. Завтрак исчезал за его щеками так быстро, словно падал в пропасть.

Карина аккуратно нанизала на вилку кусочек салата и яичницы. Но когда отправила вкусняшки в рот, то поняла, что просто не может их проглотить! Всё дело в Вэйде. Он сидит совсем рядом, смотрит на неё, на её губы, пережевывания, причмокивания… и это… до жути некомфортно.

Карина съежилась и отодвинула стул подальше от Вэйда и ближе к краю стола. Опустив голову, она попыталась поесть снова, но неловкость снова сковала губы. Да что ж такое? Кусок в горло не лезет!

— Ты бы еще под стол от меня забилась, — обиженно сказал Вэйд.

— Извини. Я просто привыкла есть одна, — поторопилась оправдаться Карина. — Для меня в новинку кушать перед реальным человеком.

— Ну и дела! — с сочувствием произнес Вэйд.

— Я же говорила, что общаюсь с людьми в основном дистанционно.

— Да, говорила. Но я не думал, что всё так запущено.

Карина опустила вилку. Как же ему объяснить?

— Понимаешь… это проблема многих популярных людей, — сказала Карина. — Когда дистанционное внимание пересекается с реальным… голова готова взорваться. Поэтому если мы и контактируем с людьми вживую, то недолго и исключительно по делу. Ну там… с соседями, доставщиками.

— У вас в этом мире определенно беда с физическим взаимодействием, — размахивая вилкой, сказал Вэйд.

— Почему сразу беда? — пробурчала Карина. — Мы вон даже прикасаемся друг к другу, когда здороваемся!

— Да, видел, — усмехнулся Вэйд. — Щипаете друг друга за плечо. Что за идиотизм?

— А как же еще? — удивилась Карина. — Идиотизм это твое… как его… руко… рукопожатие. Что через него можно понять?

— А что нужно понимать? — удивился Вэйд.

— Ущипнув человека за плечо, легче всего прочувствовать его присутствие и узнать какой он: твердый, мягкий, худой, мускулистый. Вот, например, ты…

Карина встала, и обогнув стол, ущипнула Вэйда за плечо. Под толстовкой оказался твёрдый бицепс.

— И что ты определила этим щипом? — продолжал недоумевать Вэйд.

— Очень много. Ты спортивный, но используешь свою силу редко. Довольно спокоен и расслаблен. Не вздрогнул и не отвел глаза, когда я к тебе прикоснулась. Значит, общительный, любишь присутствие людей.

— Всё так, — кивнул Вэйд, покачиваясь на стуле — Но ты не думала, что дело ещё в том, кто щипает? От тебя я с таким же благоговейным видом принял бы и подзатыльник.

Карина покраснела. Не дожидаясь ответа, Вэйд притянул Карину к себе и обнял за талию, прильнув щекой к её животу.

— Спасибо за завтрак. Впервые я ощутил себя, как дома, — сказал он.

Карина беспомощно приняла объятья. Искренность Вэйда обезоруживала. Раз за разом было всё труднее его отталкивать. Неловкость и смущение растворялись в его тепле, таяли, словно лёд под летним солнцем.

Карина улыбнулась и погладила Вэйда по голове:

— Ты, наверное, истосковался по семье.

— Теперь ты — моя семья, — сказал Вэйд.

Повисла пауза. Вэйд неуклюже прокашлялся и отпустил Карину.

— Я… я помою посуду, — сказала она и, в один присест слопав свою порцию (откуда только и взялся бешеный аппетит), торопливо принялась складывать приборы в раковину.

— Да… хорошо, — рассеяно сказал Вэйд.

Он подошел к кастрюльке с настойкой:

— О! Посмотри. За ночь месиво приобрело темно-зеленый цвет.

— В том то и дело, что месиво! Бедные мои стены! — закатила глаза Карина.

— Тебе стены дороже, или жизнь? — возмутился Вэйд.

— Умеешь ты…

Вэйд наполнил пульверизатор:

— Как раз проведешь мне экскурсию по дому.

***

Вэйд бегал по комнатам, как заводной. Карина еле поспевала за его огромными шагами.

— Ого! А это что за комната? А здесь что? — с любопытством восклицал он, открывая дверь за дверью. — Вот это дворец!

— Сбавь обороты, — пыхтела Карина, семеня следом. — Откормила на свою голову…

— Так, приступим! — скомандовал Вэйд и принялся распылять зеленую дрянь по всем стенам. Начал с гостиной.

— Бедные мои стеночки, шторочки, дверочки, — причитала Карина, глядя как настойка беспощадно разливается зелеными кляксами по цветочным принтам.

— А по-моему в этом что-то есть, — с видом непризнанного художника сказал Вэйд, отойдя назад и любуясь видом. — Абстракция, знаешь ли, экспрессионизм…

Стоя позади него, Карина скривилась и замахнулась кулаком, еле сдерживаясь. Вот бы «экспрессиоснуть» его хорошенько по затылку!

Вэйд обернулся, Карина быстро спрятала руку за спину.

— Пойдем дальше, — сказал Вэйд, так и не узнав от какого разбоя только-что спасся.

Следующей жертвой стала гардеробная, а затем комната с подарками. Увидев горы вещей, которыми обладает Карина, Вэйд замер в изумлении:

— И ты готова была всё это бросить ради обычной жизни? Ты же в курсе, что в другом мире могла оказаться совсем другим человеком? Студенткой, живущей на стипендию, или девушкой на малооплачиваемых подработках?

Снова Вэйд задаёт эти вопросы! Надоел! Неужели считает её такой избалованной? Ничегошеньки он не знает! Сколько ни втолковывай, не понимает…

Хотя… А вдруг, он прав? Карина обвела взглядом пирамиды блестящих коробок. Цветочные и перламутровые обертки словно шептали: «Мы тебе нужны. Погляди, как мы красивы! Как ты проживешь без приятного хруста оберток под пальцами? Без сладостного развязывания шелковых бантиков на наших верхушках?» Аромат шоколада и дорогих парфюмов манил своей изысканностью. Жадность снова колыхнулась в сердце Карины, точь-в-точь, как во время обзора новинок этим утром. Но это была жадность не к вещам… а скорее к жизни в центре внимания, к гуще событий, к непрестанному обновлению в потоке…

Карина перевела взгляд на Вэйда. Добродушное лицо с широкими щечками, блестящие глаза, озорная улыбка, простая толстовка голубого цвета. Ничего лишнего. Мягкость и чистота во всех проявлениях.

Рядом с Вэйдом Карина стала частью чего-то простого и настоящего, и эту реальность она ни за что не хотела потерять. В эти моменты ленты чужих жизней казались чем-то далеким, призрачным, неважным…

— Если нужно, я откажусь от всего, — сказала Карина, выпрямив спину.

Вэйд вскинул брови, так что челка шевельнулась:

— Даже не представляешь, насколько эпично это прозвучало, — замер он, а затем вздрогнул и захохотал. — Аж мурашки побежали.

Вэйд наклонился к Карине:

— Я становлюсь свидетелем важных перемен в тебе.

— Каких еще перемен? — возразила Карина.

— Не знаю. Я всё чаще жалею, что не умею читать мысли.

«А я рада, что не умеешь», — подумала Карина.

— Кстати, теперь мне нужна твоя помощь, — сказал Вэйд, глядя наверх. — Потолок здесь выше, чем в других комнатах.

— И что?

Вэйд вручил Карине пульверизатор, ловко обхватил её бедра и рывком поднял к потолку.

— Эй! Ты опять за свое? К тому же я боюсь высоты! — возмутилась Карина.

— Ну так поторопись! — послышался его голос снизу.

— Только не смей на меня пялиться, — предупредила Карина.

— Сильно нужно! — обиделся Вэйд. — Ой, что это у тебя? Родинка на ноге?

— Вэйд!

— Да шучу я!

— Правда? Ведь у меня действительно есть родинка на ноге.

— Да? Где?

— Вэйд!

— Не смотрю, не смотрю.

Возмущенная, но полная решимости обезопасить свой дом, Карина тщательно опрыснула стеклянный потолок зеленой жижей. Вэйд носил её по всей комнате, аккуратно огибая горки коробок.

— Всё! Готово. Опускай! — скомандовала Карина.

Сильные руки бережно поставили её на пол. Лицо Вэйда даже не раскраснелось от таких нагрузок. Ну и крепыш! Или Карина готовит чудо-питательную яичницу?

— Кстати, пока бродил здесь, задумался, — потер подбородок Вэйд. — Для тебя ведь не сюрприз, что именно находится в каждом подарке?