Артефакт Равновесия (СИ) - Липницкий Николай - Страница 37

– Это зал для встреч с представителями вольных племён, – пояснил мне Бымф и махнул в сторону двери в дальнем конце комнаты. – Нам туда. Канган примет вас в малом церемониальном зале.

К моему удивлению, резиденция Ыгдыма только снаружи казалась неказистой. Внутри, это был самый настоящий дворец. Мы шли по анфиладе залов, богато украшенных гобеленами, обставленных резной мебелью, спускались по лестницам, отделанным деревом, явно, драгоценных пород, и я поражался той роскоши, которая предстала перед моими глазами. Я, уже, не говорю про магические светильники, которые здесь были помещены в вычурные, ажурные хрустальные плафоны. Правда, честно говоря, обстановка была безвкусной. Такое впечатление, что сюда бессистемно натаскали всё это, руководствуясь только дороговизной предметов. Сколько этажей вниз было в этом дворце, я не знаю, но мы спустились на минус третий, прошли насквозь четыре комнаты и оказались в небольшом зале, стены и пол которого были сплошь покрыты коврами. Потолок, вообще, был выложен золотыми и серебряными плитками с вставками из крупных изумрудов.

Канган принял нас, сидя на золотом троне, смахивающем на низенькую табуретку, установленном на высоком подиуме, к которому вела лестница в восемь ступеней. По бокам, словно изваяния, застыли два огромных охранника с саблями наголо. Ыгдым и сам был немаленьким, но охранники реально были большими. В расшитом золотыми нитками халате, он сидел, уперев свои мощные руки в широко расставленные колени. Красноватые глазки смотрели на нас из-под низкого, скошенного лба, а покрытые золотой чеканкой клыки вызывающе блестели в свете магических светильников. Честно говоря, такое количество золота на квадратный метр напрягало. Да и сам Ыгдым, тоже, не казался особо радушным. А ну, сейчас, прикажет своей       страже зарубить нас? Правда, Луч солнца в моей груди молчал. Была бы опасность, давно бы предупредил.

– Солнечный      рыцарь и его спутница воительница! – торжественно объявил Бымф, снова проделав сложные манипуляции лапами возле живота, груди и лба.

– Рад принимать у себя такого важного гостя, – прорычал канган. – Спасибо, Бымф, можешь быть свободен. Я позову тебя.

Советник, низко поклонившись, выскользнул из зала. Ыгдым проследил за тем, как тот прикрыл за собой дверь, а, потом, посмотрел на меня и протянул свою лапу с крючковатыми когтями.

– Письмо!

– Вот, – я достал из-за пазухи футляр и протянул его кангану.

Тот принял его и кивнул нам в сторону низеньких диванов, расставленных вдоль стены.

– Посидите, пока.

Воспользовавшись милостивым приглашением, мы расселись, стараясь не шуметь. Честно говоря, было неуютно. Слишком резкий контраст между гостеприимством Раска и холодностью Ыгдыма. Я поёрзал на мягких подушках. Неудобно. Слишком низко. Ноги некуда девать. Канган сорвал магическую печать, вытащил свиток, развернул его и, наморщив свой покатый лоб, принялся читать. Вот, честно, мне показалось, что, даже, скрип тяжёлых заржавевших мозгов слышно. Читал он долго. То ли только по складам читать умел, то ли до него не сразу доходил смысл прочитанного. Я, потихоньку, стал закипать. Вообще-то, это свинство. Хоть бы фруктов, каких, предложил. Или, напитков, каких-нибудь. Про вино я, вообще, молчу.

Внезапно, действительно, захотелось пить. Я положил свою торбу на колени и, засунув туда руку, попытался вслепую отыскать флягу. Бесшумно не получилось. Охрана напряглась, а Ыгдым отвлёкся от письма и глянул на меня, так, словно я помешал ему совершить что-то великое.

– Досточтимый канган! – не выдержал я. – Не думал, что центре мира, в столице степи не чтут законы гостеприимства.

– Ты о чём? – Ыгдым реально не понимал, в чём дело.

– О том, что мы только с дороги, – раз начал наглеть, то нужно продолжать. – Нам не предложили, ни поесть, ни попить, ни помыться. Вместо этого, я, Солнечный рыцарь, должен смиренно ждать в уголке, пока ты не прочитаешь то, что я привёз!

В глазах кангана полыхнул гнев, впрочем, быстро сменившийся растерянностью. Естественно, что он не привык к такому обращению, но мой статус, действительно, был настолько высок, что требовал более почтительного отношения. И свой косяк Ыгдым понял. Маленькие красноватые глазки забегали, а движения стали суетливыми. Не придумав ничего лучше, канган трубно заревел. Двери распахнулись, и в зал ворвалось несколько человек во главе с Бымфом.

– Подготовить две комнаты для гостей! – прорычал Ыгдым. – Ванну с горячей водой!

– Две, – вставил я.

– Да, две! Накрыть праздничный стол! Всё сделать так, как для приёма князей! Быстро!

Что тут началось! Все разом засуетились, подхватили нас под локотки, опустили на два этажа ниже и рассовали по двум комнатам, уставленным с, поистине, королевской роскошью. Расторопные слуги быстро натаскали в мраморные ванны горячей воды и оставили нас, предупредив, что, через полчаса за нами придут для того, чтобы проводить на ужин. Меня такой расклад вполне устроил, а Элана помрачнела. Что такое полчаса для женщины? Разве, расчесаться, только? Ей, наверное, и двух часов мало будет. Но, тут, уж, ничего не поделаешь. Наглеть, тоже, в меру надо.

За нами пришли ровно через полчаса. Посвежевшая, но, всё же, недовольная Элана вышла из соседней комнаты и, посмотрев на меня, дёрнув плечом.

– Что довольный такой?

– Помыться с дороги – что ещё надо для счастья?

– Помыться? Я не успела себя в порядок привести! Как я в таком виде сяду за один стол с канганом степи?

Я осмотрел девушку с головы до ног. Как, по мне – выглядит она вполне эффектно. Стройная фигурка, затянутая в костюм воительницы, волосы, свёрнутые в тугой узел, вполне симпатичное, если не сказать больше, личико. Что ещё женщинам надо?

– Не думаю, что орки разбираются в красоте человеческих женщин, – попытался успокоить я Элану.

– Какая разница? То, в каком виде я буду за праздничным столом, скоро станет известно всей знати Дэйи.

– Откуда?

– У знати орков существует такой обычай, который они соблюдают неукоснительно. На званых пирах всегда присутствует придворный художник, который зарисовывает сцены за столом. И, чем знатнее орк, тем искуснее художник. Представь, теперь, какого уровня мастер будет у Ыгдыма! И с какой точностью он меня изобразит!

– Это, что? Типа сэлфи: я и бутерброд?

– Не знаю, что такое сэлфи, но орки любят хвастаться знатными гостями и роскошными блюдами.

– Допустим. Но, что тут такого страшного? Пусть канган любуется картиной себе на здоровье. У него, наверное, целая картинная галерея этих столов.

– Ты не понимаешь! Эти картины рассылаются магической почтой в знатные дома по всей Дэйе!

– Ого! У вас своя социальная сеть есть?

– У нас есть новости светской жизни! Представляю, как будут злословить эти противные сестрицы Кордин! А графиня Инстрок? Она и так злобой пышет, когда меня видит.

– Сочувствую. Но, посмотри на это с другой стороны.

– С какой?

– Много ли представительниц знати удостоились чести сидеть за столом с Ыгдымом? Те же сестрицы смогут, когда-нибудь, этим похвастаться?

– Куда им!

– Вот и гордись!

Пока мы разговаривали, нас проводили по лестнице на этаж выше и завели в просторное помещение, с полом, застланным пушистым ковром. Посередине стоял стол на низких ножках, вокруг которого были разбросаны пуховые подушки. Помнится, в моём мире такое на востоке принято. Дастархан называется. Точно так же, сидят на полу. В некоторых местах, даже, без стола обходятся. Стелют прямо на пол скатерть, и всё. Говорят, что удобно. Мне, так, не очень. Я, больше, на стуле привык. Кое как разместился, свернув ноги калачиком, по-турецки.

Стол от продуктов, буквально, ломился. В многоярусных фруктовницах лежали спелые ярко-красные яблоки, янтарно-жёлтые груши, фиолетовые сливы, бархатистые персики и гроздьями свисал крупный, тёмно-синий виноград. На двух больших разделочных досках красовались запеченные целиком бараны, на больших блюдах покоились окорока, в вазочках, величиной с тазик, зернилась чёрная и красная икра, слезился янтарный сыр на плоских тарелках, возвышались горки жаренных куропаток и исходил паром бульон в керамических горшках. И, это, ещё, не говоря о многочисленных салатах, оформленных так, словно создавались для кулинарного конкурса.