Голос Древних (СИ) - Карелин Антон - Страница 47

Но детектив ещё не закончил историю, вопросы лучше оставить на потом.

— Эпохи спустя пять рас вышли в космос, отыскали друг друга и достигли могущества вместе. Наверняка не без срывов и войн. Но при всей их разности, Старшие — иксарцы, сайны, забытая раса, с’харны и мордиал — оказались едины в стремлении преодолеть предел и решить главный вопрос.

— Главный вопрос, — повторил Древний, словно пробуя эти слова на вкус.

— Как сделать вселенную такой, чтобы все могли всё, и это никому не вредило.

— И правда, главный вопрос, — согласилось веретено и закружилось, танцуя в развевающийся бахроме.

— Каждая из пяти рас настаивала на своём пути, и каждая пошла по нему, хотя они изо всех сил помогали друг другу. Но всех их вместе и каждую по-отдельности ждал провал.

— Что же они пробовали? — чутко спросил Древний.

— Начнём с забытой расы, она является ключевой. Наверняка это был сильнейший или самый деятельный, воинственный и устремлённый народ. Они не могли смириться с диктатом небытия и решили пойти на прорыв. Их сила была невообразима, а остальные четыре расы сознательно не стали участвовать напрямую, но помогали всем, чем было возможно. Собрав предельные технологии, Забытые применили их, пытаясь изменить вселенную. Но бездна ответила, и грянула война бытия с небытием… — Одиссей поёжился, вспоминая короткий поединок со Схазмой. — Мы знаем, чем она закончилась. Народ воителей стёрло из реальности, он не просто перестал существовать, о нём все забыли, будто его никогда и не было. Даже вы не знаете, какими они были, верно?

— Верно.

В голосе архаи слышалась неизбывная печаль, бахрома обвисла, он перестал вращаться и замер, потускнел. В этом было что-то нездоровое и неправильное: маленькое смешное веретено должно вращаться и подпрыгивать, танцевать, оно не может остановиться. Одиссей почувствовал, как дыхание стиснуло в груди, он инстинктивно протянул руку и коснулся Древнего. Слабая пульсация губчатого тела пришла в ответ.

Архаи медленно двинулся по кругу, и у человека отлегло от сердца.

— Создавая Мир Ноль, мы использовали основы бытия как защиту и прикрытие. Мы связали его с базисными константами вселенной. Только поэтому система сохранила память хотя бы о том, что когда-то был пятый народ. Сейчас лишь наличие пустого места в структуре говорит нам о Забытых. Всё остальное во вселенной переплелось заново и так, будто их никогда не было.

Одиссей покачал головой, он был слишком бледен для человека, который просто рассказывает сказку.

— Предполагаю, что каждая из четырёх оставшихся рас подготовила подобные механизмы страховки, и благодаря этому все узнали, что произошло. Никто не помнил бывших соратников и друзей, тем страшнее стало осознание, что великий народ исчез и невозможно даже узнать, какими они были. Оставшиеся долгое время искали другие пути изменения основ вселенной, но так и не нашли. Перед каждым народом встал вопрос, как ему быть, как не деградировать и не вымереть, затерявшись в толще миллиардов лет. Иксарцы выбрали путь беззаботности, они деэволюционировали в неразумных, но счастливых хонни. Мне повезло повстречаться с их наследием и отчасти понять их историю. Какие красивые существа!

— Какой красивой была их цивилизация.

— Мордиал смирились и выбрали путь служения. Они отказались от технологий седьмой ступени, стёрли все данные, чтобы никто не попытался их использовать и не подверг весь народ угрозе исчезновения. По просьбе сайн мордиал создали систему межзвёздных врат, и с тех пор управляют ей для всех появившихся младших рас. Эпохи сменяют друг друга, а мордиал живут бесстрастно, уже несколько миллионов лет. Возможно, они что-то сделали со своими личностями, лишились части стремлений и чувств — чтобы бесконечное и бессменное существование не стало для них разрушительно. А может, они всегда были такие, адаптивные к течению времени.

— Всё это сразу, — ответил Древний. — Служение придаёт их существованию высший смысл, превращая его в полноценную жизнь. Но да, мордиал пришлось изменить себя. К счастью, для них, гибких и изменчивых, это оказалось не так сложно.

— C’харны, — вздохнул Фокс. — Сложная раса и тёмная история. Мне показалось, они из тех, чья уверенность превышает даже уровень растущей вселенской энтропии. Иными словами, предельно властные существа, у которых вызывает ярость любое неповиновение их воле.

— Не без оснований, — философски заметил архаи. — Они велики.

— Путь с’харнов — доминация и контроль, а служение и смирение для них антитеза добродетели. Даже зная, что произошло с народом Забытых, с’харны не смогли принять реальность, в которой их величие упирается в потолок и прозябает в тупике. Вселенную, в которой они лишь мимолётные бесправные гости. Схарны не смирились и искали иные формы могущества, чтобы превзойти Забытых, сайн, даже Древних. И что-то нашли. Какой-то источник невероятной мощи, связанный с самими основами бытия. Но слишком непознанный и слишком опасный. Он дал с’харнам могущество, но превратил их жизнь в нескончаемое страдание… Не в силах от него избавиться, надменные с’харны мучались целые эпохи, пока не вошли во всеобщее ментальное единство и не покончили с собой. Не знаю, осталось ли в мире какое-то их наследие, но поныне среди ментальных рас блуждают страшные сказки о величайших телепатах и кинетиках космоса.

Воцарилась странная тишина. Древний смотрел на человека, его бахрома ходила несимметричными задумчивыми волнами.

— Ты хороший мифотворец, Одиссей Фокс, — сказал он наконец. — Остались сайны.

Одиссей несколько раз открывал рот, чтобы сказать, но каждая фраза в последний момент менялась в голове. Было нелегко найти верные слова.

— Все старшие расы можно назвать детьми архаев, но сайн можно назвать вашими родителями. Как и родителями всех остальных.

— Как же так? — осторожно удивился Древний. — Ведь сайны появились куда позже нас и благодаря нашим усилиям.

Но в его точном, идеально выверенном голосе крылась улыбка и… благоговение?

— Над статуей медузы горел символ времени, — покачал головой Одиссей. — И, хотя архаи не нашли способа преодолеть пласты миллиардов лет, вы знали всё о будущих расах. Не только о тех, кого защитили, но и о «внуках». Да, вы просчитывали и проглядывали толщи времени вперёд, но, полагаю, однажды будущее вам ответило. В конце концов, вы и сайны — единственные существа, осознающие пять измерений, включая время. У меня нет никаких данных, только общие догадки… но думаю, что сайны смогли пронизать время и коснуться вашей расы, как-то помогали на вашем пути. Может, освещали для вас будущее и чуть-чуть избавили от одиночества?

— Когда мы не нашли собратьев в настоящем, мы пытались искать их в будущем, и, в том числе, отправили послание. И на него пришёл ответ. Сайны не смогли сделать ничего, кроме этого — но этого было достаточно, чтобы вдохнуть в нас новую веру и новую жизнь. Направить нас на десятки тысяч лет вперёд. Мы поняли, что мир небезнадёжен.

— А когда архаи уже познали все разочарования и печали, вы снова получили послание и помощь из далёкого будущего, и вот тут я даже знаю, в чём.

— В чём? — зачарованно спросил Древний.

— В создании этой маленькой планеты. Здесь темпоральная плёнка сайн, и сам мир создан из чёрного стекла, которое может останавливаться по времени и потому становится нерушимо. Как и их корабли.

— Как и твой глаз.

Фокс прерывисто вздохнул.

— Мне интересно, почему сайны решили, что там, где не справились одна раса или пять, ответ найдут четыре тысячи? Или они просто хотели, чтобы все мы, населяющие эту Башню, были не одиноки?

— В первую очередь, сайны свели всех-всех-всех воедино из любви. Но и потому, что верили в силу концентрации культур.

— Хм. Чем больше разных подходов и взглядов, тем выше вероятность, что спустя эпохи их взаимопроникновения и эволюции создастся нечто, способное подойти к проблеме по-новому? Что-то в этом роде? — спросил Одиссей с небольшим скепсисом.