Заходер и все-все-все… - Заходер Галина Сергеевна - Страница 19

Дома, на террасе, накрыли праздничный стол. Пришли мои родственники и кое-кто из друзей. Соседка Леля подарила нам тот самый алексеевский фонарь (на который смотрел сам Чехов!).

Я взяла фамилию мужа, хотя в предыдущем браке этого не сделала (вот он и распался!). Борису тоже было приятно: я первая, кто стал носить его фамилию. Нелишне добавить, что стихотворение «Заходеры» говорит отчасти и об этом: он не нашел на планете однофамильца. И теперь, когда Заходера уже нет на свете, я последняя из этой фамилии, и, увы, со мной она, видимо, исчезнет.

С одной соседкой мы подружились сразу, недаром пословица говорит: «жить в соседах — быть в беседах».

Из этих бесед узнали о вторых соседях достаточно, но знакомы не были довольно долго. Зимой, когда мы уже не слишком были поглощены собственным благоустройством, Борис решил, что наступило время познакомиться. Не зря мудрый народ и другую пословицу придумал: «Не купи двора, купи соседа». Боря написал шутливое письмо, спародировав чеховское «Письмо к ученому соседу». Ответ пришел сразу. Без тени юмора, краткий, но по существу. Нас приглашали на вечерний чай.

Увидав слова «вечерний чай», я разволновалась. Стала раздумывать: что же надеть по такому случаю? Дело в том, что у нас есть любимая книга, доставшаяся мне от бабушки: «Подарок молодым хозяйкам, или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве» Елены Молоховец. В эпоху очередей, дефицита и крайней скудности стола ее советы и рецепты ошарашивали. Хороши были и рекомендации по части светского этикета.

Частенько, чтобы развлечь гостей, Борис «с выражением» читал вслух ее советы, особенно — «вечерний чай».

Иногда знакомые собираются для дружеской беседы, которая не продолжается далеко за полночь. И тогда, утверждает Молоховец, поздний вечерний чай может заменить ужин.

Вот — правда, сильно сокращенное — описание этого «чая» (терминология подлинника по возможности сохранена):

Разставляется длинный обеденный стол, покрытый чистою скатертью… По середине стола ставят высокую вазу с фруктами. (Перечень фруктов опускаю.) По обеим сторонам этой вазы, поперег стола десертные тарелочки кучками и подле них десертные ножи серебряные или костяные. Вдоль стола ставятся продлинноватые сухарницы, покрытые салфеточкой, с печеньем к чаю, как-то: булки или бабы белыя, шафранныя, хлебныя или миндальныя, английское и мелкое печенье, купленное или домашнее, см. от № 3001–3203 (т. е. 200 сортов!).

За ними следуют знакомые нам тарелочки (теперь уже хрустальные и с нарезанным лимоном), а также графинчики с ромом, красным вином, вишневым сиропом, шербет, сливки и сахар. Затем ставят по обеим сторонам небольшие, но также довольно высокие хрустальные вазы с вареньем, с резаными апельсинами, и все это непременно симметрически с первой вазой. Масло ставят в хрустальных масляничках.

Вокруг лотка с хлебом установить полумесяцем небольшие тарелочки с тоненькими ломтиками телятины, ветчины, говядины, рябчиков, индейки, языка, зайца, швейцарского, русского или домашнего сыра, натертого зеленого сыра и проч., устанавливая все это в симметрическом порядке, так напр.: по самой середине сыр, так как он светлее других ломтиков, с одной стороны — ветчину, с другой — язык — и т. д. и т. п.

Чувствую, что пора закончить!.. Нет, не могу не упомянуть о том, что язык должен быть свежий; если же он соленый, то его следует отварить в двух водах, причем вторую воду можно употреблять в борщ или щи. А масло, подаваемое к чаю в вышеупомянутых масляничках, может быть девяти сортов, среди которых особенно впечатляют пармезанное (№ 3630), из рябчиков (№ 3633) и с миндалем, грецкими орехами или фисташками (№ 3639).

Читатель, если вы далеко от холодильника, я вам сочувствую. Должна признаться, что наши гости, выслушав описание «вечернего чая» и вдоволь насмеявшись, одним чаем не ограничивались!

Трудно даже вообразить, как поступали наши предки, если гости все же задерживались далеко за полночь!

Жаль, Елена Молоховец не дала рекомендации — что надевать к вечернему чаю. Пришлось выходить из положения собственными силами. Надела голубой мохеровый свитер, который мне был к лицу, и брюки. Наверное, здесь можно упомянуть, что все мои попытки носить платья или юбки (хотя все-таки носила) зачастую приводили к просьбе со стороны Бориса: «Галочка, надень брючки». Наши вкусы совпали, Боря одобрил мой вид.

Да, вот еще что. Описание нашего визита к именитым соседям я сделала давно, в конце 80-х годов, когда писала о них воспоминания. Но так как я тогда компьютером не владела, Боря помог мне ввести в него машинописный текст, а заодно редактировал и исправлял ошибки. Уважаемый читатель, знайте: к этому тексту Борис Заходер приложил руку.

Описывая этот визит для почитателей наших соседей, я очень подробно рассказала об их доме, быте. Теперь же опускаю эти подробности, оставляя только самое необходимое.

В назначенный час мы поднялись на крыльцо, прошли через кухню, где я заметила ручной водяной насос. Вошли в столовую — комнату, поделенную колоннами на две части. В меньшей, обшитой деревянными панелями, из серии портретов, висящих слева, сразу выделила Гете.

Нас встретили оба хозяина: академики Павел Сергеевич Александров и Андрей Николаевич Колмогоров. Пригласили к столу. Появились две почтенные дамы. Одна из них была представлена как сестра Александрова, вторая — гостья. Прислуга подала чай и удалилась.

Сначала разговор зашел о нашем доме. Нас расспросили, как мы подготовились к зиме, что успели сделать.

Хозяева вспомнили, как они давным-давно, еще молодыми купив этот дом, в первую очередь перекрыли крышу и укрепили полы — основу основ любого дома. Посоветовали и нам поступить соответствующим образом. С возрастом все будет труднее.

Борис, видимо, припомнив ручной насос, который мы увидели при входе, в свою очередь предложил помощь — воспользоваться его только что приобретенным опытом и заменить их насос электрическим: «Это так удобно, не будете тратить столько сил».

Хозяева поблагодарили, но отказались. Их вполне устраивает этот старомодный агрегат: благодаря ему они сами и их гости волей-неволей получают регулярную физическую нагрузку и укрепляют мускулатуру. У них есть специальный расчет — индивидуальная норма: кому сколько нужно сделать «качков» для поддержания хорошей физической формы.

Хозяйственные темы быстро иссякли, и разговор зашел о поэзии, в частности — о Гете. Не уверена, что смогу пересказать беседу «ученых соседушек», знакомых с великим Гете не понаслышке.

Борис Владимирович с детства знал немецкий язык — в совершенстве. Помню, однажды он пытался найти какое-то непонятное ему немецкое слово и, не найдя его, сказал мне, что если он не знает, то бесполезно искать в словаре — его там не будет. Вспоминал, что на рояле, при жизни матери, которая тоже блестяще владела немецким языком, всегда лежал томик Гете, и Борис, будучи еще ребенком, пытался переводить «Лесного царя». Борис поклонялся Гете, называя его «мой Тайный Советник», и до последнего дня жизни занимался переводами его поэзии.

А. Н. Колмогоров часто обращался к Гете в своих дневниках. После смерти Колмогорова один из его учеников, математик А. Н. Ширяев, подготавливая их к изданию, обратился к Борису Владимировичу с просьбой: сделать литературный перевод прозаических строчек Гете, встречающихся в тексте. Ознакомившись с дневниками, Борис написал:

Приведу перевод этих цитат, выполненный Борисом Заходером: