Игра Хаоса. Спуск к вершине. Книга девятая часть вторая (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 59

И что же от него хотели здесь?

Наг настороженно стоял посреди комнаты, не спеша покидать ее центр, и лишь изучал обстановку, стараясь не упустить ни одной из возможных зацепок. Время шло, отражения исправно повторяли каждый его жест, но ничего не происходило. Чувства молчали, нет ни лишнего движения, ни звука, комната не менялась, противник не появлялся. Выхода тоже видно не было. И змей рискнул применить первые заклинания: давно испытанный комплект поисковых карт сработал исправно — ловушек и скрытых иллюзиями деталей не появилось. Что ж, можно сделать следующий шаг.

Осторожно подобравшись к первой стене, он начал систематическое изучение, для начала не прикасаясь ни к чему…

Прошел час или вечность — внутренние часы молчали, но голод пока не давал о себе знать. Стены, пол, завитушки рам и подставки светильников — всё было осмотрено, ощупано и чуть ли не опробовано на зуб. Ни двери, ни тайников. Ни движения воздуха. А ведь его недостатка не ощущается. Это явно не простой зеркальный домик очередного повесы, любителя веселых компаний и розыгрышей.

Наг мерно полз вдоль стен — так ему лучше думалось. Первое, второе… последнее зеркало, поворот. Первое, второе… повторить. В какой-то миг взгляд выцепил мелкое несоответствие, находящееся в созерцательном трансе сознание спокойно запустило изучение комнаты с самого начала. Рама, зеркало, отражение, рама, зеркало, отражение. Все двойники пристально смотрели на него, но во взгляде одного из них вместо напряженного внимания горело радостное ожидание.

Их глаза встретились, и остальные отражения будто поблекли, покрывшись легкой белесой дымкой старого стекла. Только одно зеркало продолжало сиять прозрачной, чистой глубиной и живыми красками. Медленно, не отрывая взгляда от Шепчущего, Отражение ему улыбнулось. Широкой, предвкушающей улыбкой хищника. Сверкнули клыки. Как же отвратительно видеть эту давно отрепетированную гримасу со стороны!

Не издавая ни звука, не делая ни одного лишнего движения, незаметным глазу перетеканием хищника, нацелившегося на свою жертву, копия начала ме-едленно выдвигаться из зеркала, обретая плоть. Тишина давила сильнее всего, вызывая из глубин памяти древний ужас, что жил в сердцах его еще не освоивших первые орудия предков. Тишина и взгляд, неотрывно следящий за нагом. Их противостояние началось!

… Огненная стрела, Молния, Каменный кулак — получилось! Пока на зеркало еще хватает трех простейших заклинаний, но такими темпами скоро придется переходить на серебряные. Стекло пошло трещинами и, будто чуть подумав, осыпалось мелкими сверкающими осколками. Вылезший на две трети двойник, лишившись части тела, растаял легкой дымкой. Осмотреться, не пропуская ни одной рамы. Одно из оставшихся зеркал опять будто стало новым, обрело краски, и Отражение все также тихо и неотвратимо заново начало свой путь к цели. Взгляд искрился весельем, с каждым разбитым зеркалом — все сильнее. Проигнорировать фантомного поганца, что специально появлялся за спиной ради создания дополнительного психологического эффекта, и продолжить дальнейшее изучение комнаты. Нельзя поддаваться рутине — можно упустить какую-нибудь мелочь и угодить в ловушку противника. Многолетний опыт сражений и интриг приучил его сохранять терпение и спокойствие даже во время самых напряженных схваток.

Без изменений. Тогда продолжим. Наг педантично засек скорость проявления копии и занялся своими делами. Подползти к разбитому зеркалу, отбросить подальше осколки, чтобы замедлить восстановление. Шепчущий не особо рассчитывал на результативность данного действа, но продолжал упорно раз за разом его повторять: даже несколько лишних секунд могут оказаться решающими. Но все это было лишь прикрытием. На самом деле он незаметно, но от этого не менее тщательно, изучил освободившуюся от стекла стену. Если Отражение поймет, чем именно он занимается, то перестанет появляться точно за спиной, и загнать его в нужное зеркало станет сложнее.

Наг перепробовал всё: оружие, когти, облеченный в броню хвост и даже любимые клинки, что не должны были знать преград, — бесполезно. Они вредили зеркалам и ухмыляющейся копии не более легчайшего прикосновения пера. Только атакующие заклятья из карт оказались в силах разрушить хрупкое стекло, да и то лишь на время отодвигая момент полного воплощения противника. Зеркала неизбежно восстанавливались, что с ними ни делай, и каждый раз — пусть чуть-чуть, но быстрее.

Огненная стрела, Веер ножей, Стальной еж. Тяжелый шипастый шар, врезавшись в стекло, разлетелся кучей острых игл — на зеркала действовали любые заклинания, но в качестве последнего наг всегда выбирал то, что наносит удар по площади, максимально открывая стену.

Разум провел сотни расчетов, перебрал все возможные варианты, из памяти были извлечены сведения обо всех известных комбинациях и нетрадиционных способах применения взятых на Испытание карт. Он даже потратил немного времени, чтобы перепроверить пару своих старых записей в Книге. Если отражение — его точная, полноценная копия, с тем же набором карт, что и у него, то выжить в бою не сможет ни один из них. Как бы кому ни везло, какая бы не выпала случайность — Шепчущий слишком хорошо себя знал. Даже умирая, он непременно заберет врага с собой. Особенно — умирая. Так что его единственный шанс выжить — найти выход, если он тут вообще есть.

Наг наметил ряд возможных вариантов расположения двери или скрытых условий победы в Испытании, бесстрастно расположил их по порядку возрастания цены в потраченных картах и хладнокровно проверял один за другим. Каждое использованное заклинание отодвигало его от победы на очередной шаг — ведь у противника оставалась полная, нетронутая колода. Поэтому карты следовало экономить: их было взято не слишком много, чтобы сократить доступные противнику варианты — была надежда, что тот хорошо изучит далеко не все карты Игры, и ему выпадут пусть и сильные, но малознакомые инструменты. Это, сохранив условие о равности изначальных возможностей, заметно бы снизило эффективность врага. Кто же знал, что равные уровни силы будут не только у карт, но и соперников? Но сожалеть теперь бесполезно, да и некогда.

Уже проверено разрушение зеркал на разных этапах появления копии, исследована эффективность различных стихий (заклинания, создающие тени или полностью убирающие свет в комнате, не сработали в принципе), применено площадное воздействие, что разрушило все зеркала одновременно (только увеличило скорость их восстановления), были перевернуты вниз отражающей поверхностью все осколки до последнего (они растеклись серебристыми лужицами, испарились и вернулись на место), был оставлен только один небольшой осколок и даже выложены несколько вариантов запирающей руны из кусочков стекла.

Бесполезно. Стоило хоть одному зеркалу восстановиться полностью, как отражение в нем оживало и начинало выбираться наружу. И спрятаться или расположиться в комнате так, чтобы не быть на виду ни у одной из проклятых поверхностей, — возможности не было. Те имеющиеся фортификационные карты, что создавали препятствия на местности, обладали слишком большой площадью действия и здесь или не срабатывали, или их применение было бы слишком опасным.

Сейчас он отрабатывал вариант, что выход находится за спиной двойника: ведь в теории того нужно победить, чтобы освободить себе путь.

Ледяные лезвия, Кислотный залп, Горшок кобольда. От взрыва последнего по стене и полу растеклись жидкие языки пламени, поглощая оставшиеся капли кислоты и потихоньку затягивая комнату черным дымом… Но стоило ему стать хоть чуточку плотнее, хотя бы в месте падения — как огонь погас, а помещение весьма быстро очистилось. Проверить стены и оставшиеся зеркала, убедиться, что копия в нужном месте, разбросать почерневшие осколки.

Показалось?

Тонкая, еле заметная трещина. Или это щель? Если продолжить и соединить линии… Дверь!