"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Алейников Кирилл - Страница 535

Этот аргумент стал именно тем рычагом, который помог окончательно остановить спор.

— Присядьте, леди Риштар, — впервые за все это время в тишине прозвучал голос Короля. — Полагаю, мы тут надолго. Давайте поговорим о магах, раз уж речь зашла… Сколько у вас одаренных?

— Благодарю, Ваше Величество. Их тринадцать…

— Из сорока шести воспитанников, — перебил взбудораженный этим фактом секретарь. В мыслях, не к месту, мелькнул образ секретаря, что как мальчишка ерзал в кресле, не в силах удержать азартное возбуждение.

Тринадцать из сорока шести — это больше четверти. Среди присутствующих прокатился шепоток.

— И сколько из них пустышек? — уловив пренебрежение, я поняла, что другого ответа от меня, кроме как «Все пустышки» не ждут. И обрадовалась. Мне есть что на это ответить.

— Спасибо, господин Драунф, — игнорирую последнее высказывания, сделав вид, что не услышала. — Все верно. У семерых ребят уровень дара меньше четверки. У остальных — пятый-шестой. Но это подростки. Эти цифры не приговор. Академия в рамках королевской заботы о сиротах взяла на себя предварительное обучение этих детей, дальше в моих планах помочь им с поступлением на общих основаниях. Время есть, подтянем грамотность, закрепим навыки.

— Неужели отказников в Академию? — Все тот же ироничный голос. В глаза бы ему взглянуть.

— Если они смогут поступить на общих основаниях, то почему нет? Или в уставе прописан запрет на обучение отказников?

Такого в уставе не было. Все, что от ученика требовалось — достаточный уровень подготовки. А уж аристократ он или представитель низших слоев — никого не волновало. Это не значит, что отказникам будут рады под крышей Академии, но официального запрета нет.

— Если смогут… — голос из темноты был пропитан убеждением, что отказнику сдать общие экзамены не под силу, — то, конечно. Почему нет?

Скрипнула зубами от негодования. Они так любую мою идею будут воспринимать? Глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и не вступить в спор с тем, кого даже не вижу. Это им потом мне в глаза смотреть, а не наоборот.

— Обучение в Академии стоит немалых денег, бюджет подобных расходов не предусматривает, — вот еще один пессимист высказался.

— Бюджет вообще не подразумевает затрат на образование отказников, — не ехидничаю, но только глупец не распознает завуалированного упрека. Надоело играть роль кроткой овечки. — Именно поэтому был создан фонд, который успешно пополняется.

Упрек мне не спустили с рук, почти моментально нанеся ответный удар.

— Фонд на ваше имя, ну кто бы мог подумать… что аристократка так ратует за отказников. К слову, из головы никак не выходит ваш образ с весеннего бала. Вы выглядели потрясающе, а ваш наряд… весьма недешев.

Глава 44

Щеки вспыхнули негодованием, по венам растекался жар от столь открытого и необоснованного обвинения. И тем не менее я нахожу в себе силы ответить. Максимально равнодушно, не показывая, как меня задели слова незнакомца.

— Если вам недостаточно подтверждения графа Драунфа, то можете напрямую обратиться к Его Величеству и подать запрос на изучение финансового отчета. Там по пунктам указано, куда и на какие нужды расходуются средства.

Вокруг прокатилась волна добродушного смеха, словно я оправдала чьи-то ожидания. Но расслабляться было рано.

— Фонд пополняется за счет средств, вырученных с продажи товаров нашего производства. Для начала я покажу вам образчики детского труда, которые очень неплохо продаются. Настолько неплохо, что мы, на данном этапе, не в состоянии удовлетворить рынок.

— Почему не в состоянии? — мужской голос с хрипотцой, который я услышала впервые, прозвучал заинтересовано. Ну, наконец-то! Хоть какой-то сдвиг, а то только и знают, что делить мои слова на десять и сомневаться в каждом факте.

— Потому что на первом месте у нас стоит образование, которому отводится большая часть времени.

Из саквояжа появились несколько гребней, перламутровая шкатулка и змеиный ларчик. По правую сторону от меня возник секретарь Его Величества. Подмигнув, мужчина быстренько собрал все образцы и вновь исчез в темноте.

— Как видите, — обратилась я к невидимым зрителям через пару минут, надеясь, что они успели рассмотреть товар, — гребни — это простенькие артефакты, довольно доступные по цене. Руны выполнены мною, а вот сам гребень — дело мальчишеских рук. Дети делают их на досуге.

— Разве у них нет времени для этого в часы планового обучения? Как я понял, столярному делу их обучают целенаправленно.

— Это уже пройденный этап. Порезать такой гребешок может любой наш мальчишка за вечер, а то и не один.

— Правильно говорить вырезать, — насмешливый голос шел откуда-то с «галерки».

— Я знаю, уважаемый. А ещё знаю, что резчик никогда так не скажет, это профессиональный сленг. Я бы хотела продолжить, если позволите.

— Конечно-конечно.

Тот же голос, но сколько в нём было довольства! Улыбнувшись и воспряв духом, я приступила к дальнейшему рассказу.

— На плановых занятиях дети осваивают новые приемы или совершенствуют старые, например, создавая шкатулки, — образец для презентации был украшен перламутром. — Инкрустация — тонкая работа, в ней можно совершенствоваться до бесконечности. Но это не значит, что мои воспитанники не в состоянии сделать табурет. Мебель в нашем доме практически вся самодельная. Кстати, такие шкатулки хорошо распродаются.

— А этот ларчик? Не говорите мне, что дети сделали этот ларец. И заработали на отделку из змеиной кожи. Кстати, — спародировал меня все тот же голос с галерки. У них там что, специалист по столярному делу сидит? — а перламутр вы где взяли?

— Перламутр мне достался по случаю. Дешево и оптом. А змеиные шкурки? Да, сами. Только не заработали, а поймали и выделали, уплатив необходимое Гильдии змееловов, — для того чтобы продолжить, пришлось переждать удивленный ропот. — Так сложились обстоятельства, что у нас есть своя полноценная артель змееловов. Они, разумеется, еще проходят обучение в гильдии — которое оплачивается из средств фонда — но уже сейчас привносят значительный доход. Например, аналог этого ларца стоит в курительной комнате самой дорогой гостиницы столицы. Ее владелец, господин Дальстен, очень доволен.

— И что необычного в этой поделке? — Этот вопрос был именно тем, что мне требовался. А то я не знала уже как начать хвастаться музыкальной шкатулкой.

Вот только возникла непредвиденная сложность… ларец где-то там, в темноте.

— Реджинальд, вы не посодействуете?

Наш многоуважаемый Шпиль был хорошо знаком с музыкальными шкатулками, ведь все его лекции у нас записывались на камни для самостоятельного повторения пройденного материала.

— Конечно, леди Риштар. Передайте мне шкатулку, — и через несколько мгновений звучит растерянный голос: — А как открыть?

Удовлетворенно хмыкнула. Ну да, небольшая доработка. Ларчики теперь имели запирающий механизм, который не позволял посторонним совать свой нос, куда не требуется. Может, у меня там записи эээ… ротического характера? Объяснив, как открыть шкатулку, я замерла в ожидании. Камень с какой записью будет выбран? Камни имели обозначения, но не знающий не разберется, так что тут настоящая рулетка.

Я чуть было не заржала в голос, когда поняла, что Реджинальду выпало не что иное, как мелодия из композиции Джо Кокера, считающейся чуть ли не гимном стриптиза. Благо, смех удалось скрыть за кашлем, да и присутствующие, как мне казалось, были шокированы инструментом. По крайней мере, удивленных вздохов было куда больше, чем я ожидала. А мелодия и в самом деле была удивительной.

— Откуда подобный артефакт в доме отказников? — судя по реакции, Реджинальд не рассказывал о методах обучения.

— Такие шкатулки освоили воспитанники. Их уже изготовлено около десятка, разумеется, в разных стилях и разной стоимости. Простенькие мы используем для внутренних нужд. Ну а сделать шкатулку артефактом — это моя часть задачи. Моя лепта, как выразился господин королевский секретарь.