"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Алейников Кирилл - Страница 472

Вместе с домашней одеждой парням выдали душевые принадлежности и увели мыться.

— Рассказывайте, что вам известно, — обращаюсь к змееловам, смотря вслед новеньким.

— Я сначала Китика не узнал, — задумчиво говорил Крафт. — Он нормальный был. Веселый. А сейчас, как больной сделался. Ещё и побитый.

— Подлечим вашего друга, не переживайте.

— Хорошо бы. Габи синяки не любит, — серьёзно заявил Мир. — А этот весь битый, куда ни глянь — синячище. Как бы ни расплакалась. Страшно, когда она плачет. Кричать не может, только рот кривит.

— Или свистулькой своей! Прям душу вынимает, так жалобно у нее выходит, — Крафта откровенно передернуло. — сразу настроение у всех портится.

— Про остальных что скажете?

Я проводила взглядом Корку, на ходу завязывающего шарф. Он побежал к своей наставнице на очередной урок и пригласить ее осмотреть новенького. Сегодня же отдам Раде амулет-переговорник. Не набегаешься так.

— Главный у них Петрим — это тот, наглый самый. Наши с ним старались не связываться. Он от природы сильный. Девчонок шпынял, драться любил, мог втихаря кусок у младшего отнять. Только Диего на него управу имел, но тоже не всегда.

— А что с младшим? Как думаете, если я Китика от них отделю, он не воспротивится?

— Давайте его в нашу с Коллином комнату, у нас место свободное есть, — внес предложение Фырк. — Если что, в обиду не дадим. А сам он нарываться не станет, видели какой зашуганный?

— Он от парней старается держаться подальше, боится. Мы это ещё в городе заметили, — подтвердил догадку Крафт.

Мир промолчал, только нервно кусал губу, а потом все же выразил свои сомнения.

— Мне кажется — его специально избили и к нам подослали, чтоб разжалобить. Добин и Петрим в последний момент нарисовались, пришлось и их тоже брать. Это я сглупил, подтвердил дяде Девису, что они из нашего приюта.

— Они не говорили, как прожили эти полгода?

— Китик — не знаю, а эти точно воровали, видели на шее какое украшение висит? Может, даже в банде какой были.

Перспективы вырисовывались не радужные. Праздник на носу, у всех забот полон рот, а тут за криминальными элементами присматривать придется. Как бы ни обидели кого. Ну, или наоборот. Наши при необходимости быстро объединяются в толпу — стоит вспомнить, как они Коллина едва не запинали.

Никакой из вариантов меня не устраивал.

— Спасибо ребят, идите готовьтесь к ужину. Вы все сделали абсолютно правильно, я бы поступила так же.

Гевин взял новичков под контроль сразу, как только те вышли из душа. Китик отогрелся и уже не выглядел таким жалким. Теплая форменная туника скрывала худющие ручонки. Паренек оказался миловидным голубоглазым блондином с тонким аристократическим носом и красивым ртом. Подрастет и превратится в айсберг, о который, подобно Титанику, будут разбиваться девичьи сердца. А вот Добина и Петрима природа красотой особой не наделила. Обычные. Зато первый выделялся огромным количеством веснушек, а второй высоким ростом.

Весь ужин я не спускала глаз с этих двоих. За столом вели себя по-хозяйски, вынуждая тесниться сидящих рядом. Пытаются занять лидерские позиции? Ну-ну.

Товарищам, вернувшимся из самоволки, никто не был рад. Слишком уж их поведение отличалось от принятого в доме. Развязная наглость старших и бессловесная забитость Китика отталкивали домашних, привыкших к доброжелательности, пусть и несколько грубоватой.

Забитость младшего была буквальной. Об этом сообщила Рада, появившаяся в доме вместе с Коркой и после ужина осмотревшая Китика.

— Плохо залеченный перелом руки, но это ерунда. Судя по остаточным следам, били его, скорее всего, ногами. Вроде новых переломов нет. На запястьях и лодыжках — потертости от веревок. Знаешь, я почти уверена, что парня насиловали. Дождемся Флина, узнаем наверняка. А пока — хорошее питание, успокаивающий чай и интересное занятие, чтоб отвлекся. Мазь от ушибов я отдала Корке, он проследит.

Суровый ветер иной реальности ворвался в нашу размеренную комфортную жизнь. Да, Лизавета, расслабилась ты, забыла, что за охранным контуром есть теневая сторона. А ведь я и впрямь непозволительно давно не вспоминала про Матильду, да и про маньяка, за которым сейчас охотится Флин. С одной стороны, воспоминания далеко не из приятных, а с другой… руку нужно держать на пульсе.

Тяжелые мысли о судьбе самого младшенького разогнал Гевин, явившийся после предварительной беседы с новенькими. Мне даже пришлось себя одернуть, потому что я упорно считала вернувшихся подростков гостями, временным явлением.

Мужчина был мрачен.

— Старшие доставят хлопот, Эмилия и очень скоро.

— Все так плохо?

Вопрос риторический, но мозг всё равно желал услышать, что всё в порядке. Почему, когда кажется, что жизнь налаживается, как вновь происходит что-нибудь неприятное? Такое ощущение, что живу на действующем вулкане.

— Пока сложно сказать. Но они явно не приучены себя контролировать и понимают только силу. Китик под присмотром, а этих двоих я бы на чердак отселил. Пройдет праздник, посмотрим на их поведение, а пока, мой совет — запирай кабинет, девочка, когда уходишь. И на ночь запирайся. Да и девчонок предупреди, парни взрослые, мало ли что.

Вечерние посиделки в гостиной стали для новичков открытием. Неприятным, как подсказывала моя интуиция. Все занимались своими делами под запись очередного занятия Реджинальда, и на Петрима с Добином внимания не обращали. Любопытный Амирчик было сунулся к ним — попросил приподнять, чтобы повесить на «елку» очередную игрушку, но быстро отошел с недоуменно-обиженным выражением лица. А парни заржали, чуть ли не покрутив пальцами у виска. Не понимая сути предстоящего праздника, к творившемуся в доме балагану относились скептически.

Наши младшие были под постоянной опекой, даже самые нелюдимые из ребят никогда не прошли бы мимо ребенка, испытывающего затруднения. Или желающего немного внимания. Так делали Тени, так поступали Ульх и Гевин. И научили остальных. Покатать на плечах, покрутить вокруг себя за руки или просто подержать на коленях, это было так обычно, что осознала я это, только увидев очевидный контраст в поведении наших воспитанников и пришлых подростков. Да и какие они подростки, Петрим — ровесник Коллина, Добин младше едва на год. На них нашлись учетные карточки. А вот личность Китика осталась загадкой, имени его я пока не узнала. Навскидку его можно было приравнять к пятнадцатилетним.

Напряженность возникла, когда Петриму и его другу предложили взять постели и устраиваться на чердаке. Куда уж там! Вместо этого, новенькие вознамерились практиковать дедовщину в приюте. Нарвались на Шона и Пепла. Пепел, может быть и подчинился бы по давней привычке, но познавший демократию Димка взбрыкнул.

Конфликт разрядил Гевин, устраивающийся в комнате Ричарда. Я подошла уже тогда, когда новенькие самостоятельно поволокли матрасы на четвертый этаж, а парни стояли взъерошенные, как бойцовские петухи.

Этой ночью Гевин впервые ночевал в доме, а не в сторожке. Когда я поздней ночью вышла в уборную, дверь в его комнату была открыта нараспашку.

Глава 31

Дальше было спокойнее. Новички вели себя так, как будто решили стать невидимыми.

Старшие выбрали стиль поведения. Не нарывались, не хамили, держались особняком. Но выдержали лишь пару дней, после чего разошлись не на шутку. То это им не нравится, то другое. Тут дежурить не хочу, там не стану, это не по мне. В общем, включили режим не-хочу-не-буду-права-не-имеешь на полную катушку.

Через два дня, на разминке, Трейси, которая никогда не лезла за словом в карман, во всеуслышание обратилась к наставнику:

— Мастер Гевин, уберите Петрима из кухни, толку от него — ноль. Если он меня еще раз тронет, предупреждаю, ошпарю кипятком или огрею тем, что в руках будет!

— Заткнись, дура! — выкрикнул Петрим.

— Или что? — провоцирует, почувствовав поддержку остальных девчат, которым тоже видно досталось неприятного внимания.