"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Алейников Кирилл - Страница 448

— Я тоже не мечтала стать управляющей.

— Значит, вы меня понимаете куда лучше жены. С вашей семьёй я познакомился не так давно, леди Селитера и моя супруга вознамерились породниться, а для этого поженить детей. Мой сын маг и женить его на девушке без дара — полнейшая глупость! Но разве женщины думают об этом? В голове одна романтичная дурь. Эх, вот если бы на месте Присциллы были вы — совсем другое дело, — бесшабашно заявляет мужчина и тут же берет слова назад, оценив мой шок, судя по всему. — Нет, нет, не пугайтесь. Это всего лишь неудачная шутка. Вы моему сыну не по зубам, — партнер по танцу разулыбался. — Мешель не может противостоять даже решительно настроенной матери, и вполне вероятно, что свадьбы не избежать. Вместо дара ваша сестра является обладательницей внушительного приданого. Так что к вам я относился, как к будущей родственнице. Отсюда и прорывается некоторая вольность. И я очень рад нашему знакомству! Усыновить взрослого приютского паренька — поступок сильной духом леди.

— Просто Шон — мой, а я его. Это покруче кровных уз и имени в родовом реестре. Собственно, я вообще не планировала оповещать семью об этом решении. Только бабушку бы ввела в курс дела.

— Леди Деметра кажется благоразумной, — поделился наблюдениями Сайтон. — Думаю, она вас поддержит.

Музыка смолкла, Сайтон поблагодарил меня за танец и отвел к Верресу. Родственники к тому моменту разбрелись по дому и мне не оставалось ничего иного, как наслаждаться вечером, попутно изводя себя различными предположениями. Потанцевала с дядей, еще с каким-то прыщавым нагловатым типом, озвучивающим пару пошлых намеков. Незадачливый ухажер оценил не только красоту моего платья, но и остроту каблуков. Когда условности этикета были выполнены и хозяева бала вполне могли покинуть гостей, Веррес сопроводил меня в кабинет отца, где к тому моменту собрались все представители семейства Риштар за исключением брата Эмилии.

Отец, как глава семейства, устроился за столом, по правую сторону от него, чуть позади, стояла Селитера. Бабушка и Присцилла присели на небольшой диванчик, что стоял вдоль одной из стен. Напротив стола имелся стул, который я предпочла не заметить. Слишком близко, на расстоянии мне гораздо комфортнее. Веррес же предпочел подпирать стеллаж с книгами, точно так же проигнорав возможность присесть, выказав солидарность со мной.

Мысли о том, что разговор пройдет спокойно я отбросила давным-давно, но то, что меня с ходу начнут обвинять — к такому я готова не была.

— Эмилия — ты самое большое разочарование из возможных! Как ты могла согласиться на столь унизительную должность? Вместо того чтобы попытаться устроиться преподавателем в престижную Академию, ты возишься со всяким отребьем! Более того, ты тащишь это отребье в семью!

— Так она сама такая, ей только с выродками и работать! — встряла Присцилла, на что Селитера едва слышно шикнула, давая понять дочери, чтобы не вмешивалась.

Девушка отвернулась к окну, показывая свою обиду, на что папенька лишь поморщился, но от колкого замечания властно отмахнулся.

— Хорошо, что ты понимаешь, что значит разочароваться в собственном ребенке, — неожиданно приходит поддержка от бабушки. — Сейчас хоть имеешь представление, что чувствую я! — на моих глазах милый полевой одуванчик превратился в королевскую кобру, настолько грозно звучал голос пожилой леди. — В который раз убеждаюсь, что мой сын не унаследовал хватку и дальновидность своего отца!

Воцарилась идеальная тишина. Похоже, бабушка не столь часто показывала свой характер — высказывание шокировало всех присутствующих, даже Верреса, который с удивлением разглядывал мать. Но не прошло и минуты, как стала очевидна еще одна истина: слово бабушки веса в этой семье не имеет. Ее мнение семейка игнорирует, слегка маскируя пренебрежение вежливостью. Вот и сейчас, Паррис — отец Эмилии, попросил матушку не волноваться из-за глупостей, а ещё лучше пойти отдохнуть после утомительного вечера, на что та лишь негодующе фыркнула.

— Повторю для ясности, Эмилия: я в тебе очень разочарован, ты не оправдала надежд семьи. Сперва, бравируя своим крошечным даром, ты эгоистично потратила столько времени и средств на обучение в Академии, вместо того, чтобы выйти замуж и принести пользу семье. Потом ты предпочла компанию неотесанных солдафонов в силовых структурах работе в пансионе благородных девиц. Зачем тебе девицы, тебе беспризорников подавай! И непросто беспризорников — отказников! Можно ли скатиться ниже? Хорошо, хоть от столицы далеко — такой позор для рода! Но, даже находясь в глуши, ты нашла возможность пойти против семьи. Тебе понадобилось дать показания против уважаемых членов общества! Против людей, с которыми мы многие годы водим деловые и приятельские знакомства. Как мне в лицо людям смотреть?!

— Я запретил тебе поднимать эту тему, — голос Верреса был глух от негодования, — ты называешь себя отцом, но ни разу не поинтересовался здоровьем дочери. Она чуть не погибла по вине этих «уважаемых», и ты хочешь, чтобы их оправдали? Ты хоть представляешь, какие дела творили эти люди под маской аристократизма? Я могу привлечь тебя к ответственности за давление на важного свидетеля в преддверии суда! Этого добиваешься? Конечно, тебя быстро оправдают, но что будет с твоей репутацией, братец? Ты станешь тем самым Риштаром, который был под судом в столь громком деле.

Женщины синхронно ахнули — ещё бы, угроза нешуточная! Брат против брата… поникшая бабушка сидела на диванчике прикрыв глаза рукой.

— Как ты можешь, дядя! — воскликнула сводная сестра моей предшественницы, являющаяся отличной актрисой: как по заказу из глаз были готовы хлынуть слезы. — Из-за неё так поступить с братом? Со мной? Мою помолвку расторгнут, если будет хотя бы намек на скандал с нашим участием! Папочка, почему ты молчишь? Скажи ему!

— Присцилла, выйди немедленно! — в ответ на нытье последовал рык, отчего девушка вздрогнула. — Сейчас речь не о тебе! — попавшая под горячую руку и дикий нрав, Присцилла отшатнулась. Перевела взгляд на мать в поисках поддержки, на Верреса с Деметрой, после чего окатила меня презрением и расправив плечи, гордо удалилась, громко хлопнув дверью.

— Веррес, лучше не вмешивайся, — продолжает рычать глава семейства, приставая со своего места. — Это ты во всем виноват — потакал ее неповиновению начиная с Академии! Ты и матушка! А теперь посмотрите, она совсем распоясалась! Тянуть в семью какого-то оборванца, это же надо додуматься! Я даю тебе последнюю возможность, Эмилия, — холодный взгляд останавливается на мне. — Как глава рода требую, во-первых, оставь эту бредовую затею с отказниками и вернись домой, одна! А во-вторых, завтра же ты откажешься от своей клеветы, которая может стоить порядочным людям репутации!

Я, обдумывала сложившуюся ситуацию и подбирала слова, чтобы максимально деликатно уведомить эту семейку, что перед ними больше не кроткая девочка Эмилия. Эмилии больше нет, есть Елизавета Андреевна, которой абсолютно до лампочки все вышеперечисленные требования. И с этим придется смириться. Как это преподнести отцу и мачехе особого значения для меня не имело — я уже поняла, что миру между нами не бывать никогда. А вот бабушка… отношения с бабушкой хотелось сохранить. Я бы предпочла, чтобы она не присутствовала при этом разговоре, но имеем то, что имеем.

Не выдержав, прямо скажем, незаинтересованного молчания, отец Эмилии распалился не на шутку — соскочил своего места и обогнув стол, встал напротив.

— Я ясно выразился, Эмилия?

И совершил роковую ошибку: весьма грубо тряхнул меня за плечо… и в этот же момент получил разряд током. Во всяком случае, очень было на то похоже. Между нами сияла неоново-голубая, переливающаяся искрами, дымка — Димкин оберег решил, что мне угрожают.

— Подобное требование заставляет меня сомневаться в вашей нравственности, а потому позволю себе его проигнорировать. Смею заверить, вашим знакомым неведома порядочность, возможно, вы слишком их идеализируете? Без резких движений, — предостерегла мужчину, вновь сделавшего шаг навстречу, — разве вы не убедились, что можете пострадать?