"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Алейников Кирилл - Страница 425

— Коллега Эмилии. Они хорошо общались в пределах служебных отношений, — ответил Веррес, — давай помогу тебе все рассортировать, потом прочтешь.

Опустошив нутро ларца, он отодвинул его в сторону. Собрал все письма в аккуратные стопки, тем самым освободив стол и мы приступили к сортировке.

— Смотри, вот это из королевской канцелярии, — мужчина протянул плотный, знакомо опечатанный конверт. — Вскрывай, не тяни. С королевской почтой не шутят.

В пухлом конверте был дубликат тех документов, которые я уже получила от гонца. Дядя моего удивления не разделял.

— Что тебя так удивило? Ты не отправила отчетную печать назад в канцелярию, значит, пакет не получила. Король к тебе благоволит, раз тебе выделили гонца. Отправь печать прямо сейчас, таков заведенный порядок.

Подумав, что канцелярия во всех мирах одинакова, решила не создавать служащим лишних трудностей. Вновь набрала рунический код, но на этот раз крышка приоткрылась с деликатным щелчком. Каково же было мое удивление, когда в шкатулке оказался еще один пухлый конверт. С символикой Академии.

— О, уже ответ из Академии пришел. Удивительно быстро они, суток не прошло. Лиза, печать отправь, потом пакет вскроешь, — тон Верреса был несколько раздраженным, — а, ты же не знаешь как. Просто положи в шкатулку и на крышке нажми вот этот символ, это отправка на адрес отправителя, на канцелярских печатях он всегда есть. Потом Флин покажет, как выбирать нужных адресатов. Почти тот же принцип, что и в артефакте связи.

Сказано — сделано. Печать из шкатулки исчезла, я проверила. В пакете из академии было приглашение на церемонию снятия метки и вручения документа удостоверяющего ступень обучающегося, которая состоится через два дня. Вновь оказаться в лапах гостеприимной Академии меня вовсе не тянуло, но выбора особого не было.

Пока возилась со шкатулкой, Веррес выбрал из общей кучи солидную пачку писем и протянул мне.

— Эти письма от родных, с остальными сама разберешься. Там какие-то счета и письма от твоих, то есть знакомых Эмилии. Я пойду поищу вашего пацаненка, уж больно хочу ваш бодрящий напиток, — дядя удалился, оставив меня и Флина с новой проблемой.

А то что я держу в руках проблему, сомнений не вызывало.

— Не обижайся на него, — с нотками беспокойства предостерегает Флин, видя, как я засмотрелась вслед дядюшке.

— Я не обижаюсь. Просто вижу, что он скучает по настоящей Эмилии. Я при всем своем желании не могу ее заменить, хотя стараюсь быть внимательной и искренне к нему привязалась. Если честно, то я уже практически забыла, что Веррес мне не родня.

Флин едва заметно улыбается, устраивается в кресле, развалившись как морская звезда и прикрыв глаза.

А я приступила к разбору корреспонденции, вдруг там ещё что-то важное есть? Первыми решилась вскрыть письма, подписанные явно мужским почерком. Размашистый, неаккуратный. Почтовая шкатулка — это вам не Почта России. Если лицевая сторона конверта девственно пуста, то и не поймешь, от кого пришло письмо, пока не вскроешь. Так и есть, подпись в конце текста «барон фон Риштар». Наверное, стоило бы читать в хронологическом порядке, чем я собственно и занялась.

И чего же желает «любящий» отец? Нет, мне Веррес говорил, что там отношения плохи, но чтобы настолько!

Эту дату я хорошо помню. День нашего братания с Флином, такое не забывается. Это чем же я подвела «папеньку», валяясь в госпитале?

Все остальные письма были аналогичны.

Думается мне, эта работа стала для моей предшественницы глотком свежего воздуха и возможностью сбежать на другой конец государства, подальше от «заботливого» отца, которой ни в одном письме не поинтересовался успехами дочери или элементарно не спросил о здоровье. Я отложила распечатанные конверты в сторону, и удобно устроившись в мягком кресле, продолжила.

Следующим было письмо от мачехи, насколько я поняла. Точно стервь, правильно ее Веррес охарактеризовал. Эта тоже не здрасте, ни до свидания, а сразу к делу: «… как ты посмела не оплатить счета!..». О как… а письмо-то отправлено ровно через неделю, после получения векселя.

А я то диву давалась, что родня Эмилии никак себя не проявляла. Ни в связи с похищением, ни после продажи дерева Грух никакой видимой реакции не последовало, хотя Веррес о такой возможности предупреждал.

И что там за счета, которые Эмилия должна была оплатить?

Они лежали отдельной стопкой на краю стола. По мере того как я осознавала выставленные суммы и на что они были потрачены, я переходила от состояния полного офигения к состоянию холодного бешенства. Мачеха сменила гардероб на сумму приблизительно равную той, которую я планировала положить на счет Королевского приюта. Интересно, какие планы у этой пираньи на вторую часть денег? Сестрицу приодеть? И черт возьми, где она одевается, если приобретение фермы мне обошлось дешевле, нежели стоимость одного платья этой мадам? У королевской модистки?

Следующее письмо я вскрывала с осторожностью, готовясь к очередной порции гадостей. Терпение у меня не бесконечное, и хотя понимала, что я не Эмилия и родственнички могут идти со своими запросами и претензиями хоть в кругосветку, но эмоции кипели и бурлили. Так что я облегченно выдохнула, вчитываясь в строчки письма от бабушки Эмилии.

Дата моей госпитализации после встречи с Дереком и Матильдой. Бабушка действительно любила внучку всем сердцем и переживала.

Следующее письмо повергло меня в такой ступор, что забеспокоился Флин.

— Чего ты так переполошилась? — сонно интересуется брат, растирая лицо ладонями.

— Официальное приглашение на празднование юбилея баронессы Диметры фон Риштар. Состоится через месяц в родовом поместье, — отвечаю брату и сама слышу растерянность в своём голосе.

— И это всё? — Флин недовольно фыркнул. — В таком случае я пошел спать. Ночка выдалась не из легких…

На эту замаскированную претензию я даже внимания не обратила. Меня больше волновало приглашение. У бабушки юбилей? Кажется, меня загнали в угол и едва ли удастся избежать визита в отчий дом. Но несмотря на весь мой скепсис по поводу предстоящей встречи с родственниками, обидеть бабушку Эмилии таким неуважением я не могла. Да и пора уже познакомить «папеньку» с новой Эмилией. Возможно, ему даже понравится. А не понравится — я переживу.

Приняв решение, я изучала множество писем от коллег и знакомых Эмилии, приглашения на различные мероприятия, а также сообщения от владельцем артефактных лавок, интересующихся новыми поступлениями и новинками. Были и заказы, и письма от благодарных клиентов, что выражали свою признательность и уважение. В душе расцветала гордость за мою предшественницу. Осталось непрочитанным еще одно письмо. Я его намеренно откладывала, так как конверт был в ужасном состоянии. С бурыми пятнами и разводами, словно на него пролили чашку чая. К тому же не запечатан. Внутри небрежная записка, которая гласила следующее: