"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Алейников Кирилл - Страница 374

Я тут же подошла к раме и заинтересованно уставилась в окно, что выходило на внешний двор. Несколько ребят, под присмотром парочки бойцов, копали ямы, перетаскивали брусья и делали еще бог знает что, пытаясь соорудить качели. Больше было зевак, столпившихся на территории и со стороны наблюдающих со скептицизмом за действиями товарищей.

— Мир, молодец, да. Еще в столице себя лидером показал, — вспомнила все те моменты, когда парень брал на себя ответственность и разруливал интересующие вопросы со старшими. — Согласна с твоим выбором. Теперь практические вопросы, — вернулась за свой стол и открыв блокнот, начала составлять список необходимого. — Сколько у меня есть в запасе времени, чтобы собрать ребят в дорогу? Им как минимум нужны крепкие сапоги. Вещмешки нужны? Спальные места? А чем питаться будете? Ой, а подарки? С Дриадами-то всё понятно, а что мне передать лешему, чтоб за ребятами был пригляд, да понравилось?

— Лиза, Лиза не разводи суету! Ребят мы экипируем сами, вот об обуви следует позаботиться, это да. Без надежной и удобной обуви в лесу делать нечего! Насчет подарков ты хорошо придумала. Дриадам, помимо оплаты, можно подарить музыкальный инструмент, причем чем диковиннее, тем интереснее. Главное, чтобы звучание было красивым. А лешему, того проще, собрать узелок, а в узелок положить несколько вареных яиц, соли, да хлеба. Это обычное подношение. А если уважение проявить хочешь, то положи еще отрез красной ткани. Они ее женам или невестам дарят, традиция у них такая.

Надо же, как интересно, в нашем, славянском фольклоре тоже что-то подобное лешему подносили, чтоб по лесу не водил, да грибы-ягоду не прятал.

За обсуждением подробностей и нюансов предстоящего похода за кедрачом время пролетело совершенно незаметно. И когда мы всё-таки спустились, на улице уже были сооружены парочка самых простых качелей в виде балансира, на которых вовсю резвилась детвора.

Стоя рядом с Ричадом в тени дома я мечтала о том, что на нашей зарождающейся детской площадке будут не только качели, но и скамейки для взрослых и пониже, для малышей. И пара столов для тихих игр на воздухе. И большая беседка. Но всё это уже только следующим летом, скорее всего. Сейчас тратить на это силы и средства не имело смысла. И обязательно площадка под мангал для барбекю. Ох уж эти майские праздники с шашлыками на природе. Красота!

Пришла волна интереса от Флина. Его заинтересовал шашлык? А, нет, всего лишь пора на очередную изматывающую тренировку.

Спустя час я стоя в дверях кухни наблюдала за работой Василы. Потрясающий профессионал! Она успевала споро резать на кусочки мясо, да еще контролировала каждую из девочек, коих сейчас на кухне их было семь. Еще трое чистили овощи да рыбу во дворе. Вот об овощах я и хотела поговорить с нашей поварихой, да только как ее отвлечь? Сейчас, по аналогии с Землей, ориентировочно середина августа, а у нас на столе изредка помидорчик проскочит. А как же кабачки, цветная капуста, баклажаны? Насколько я поняла, продуктовая реальность здесь процентов на семьдесят-восемьдесят совпадает со средней полосой России. Сахар-песок еще не додумались делать, продают колотый, ну и всякая полухимическая молочка отсутствует. Обогатить наш рацион овощами и зеленью необходимо. Это первое, а второе, Василе нужен регулярный выходной, а следовательно, ей нужен постоянный помощник, а лучше два. Я даже заговорить с ней не решаюсь, чтобы не помешать, а уж забрать ее на полдня в город, чтобы прикупить утвари или особенных продуктов… тут и говорить не о чем. А еще у нее уроки, конкурс кулинарии, ежемесячные дни рождения запланированы. Ой, скоро здесь будет не протолкнуться от строителей, часть которых тоже придется кормить Василе. Как она выдерживает, не молодка уже?! Да, совсем забыла, надо узнать, изобрели ли здесь мясорубку или ее аналог, и можно начинать внедрять самодельные полуфабрикаты. Объявить кухонный аврал и навертеть впрок голубцов, блинов с начинками, может, даже котлет. Чтобы все посильно участвовали. При том многообразии артефактов для сохранения свежести и наличии денег вопрос о сохранности продуктов не стоит. Стоит вопрос об их размещении на хранение.

И всё же Василе пришлось отвлечься от своих дел. Я рассматривала специи, что она разложила на поверхности стола, пытаясь понять, какая тара для этого богатства подойдёт лучше всего. В отдельной плошке лежал надорванный пакет с тускло-зелеными ядрышками до боли знакомой формы. Неужели? Кофе? Не рискуя обольщаться, я кинулась к Василе за разъяснениями.

— Да это ж обычная фофа!

— Фофа?

— Незаменимый ингредиент бодрящего зелья, — закивала женщина, не отрываясь от своего богатства. — Вываривают сильно и добавляют несколько капель в обычный отвар. Ну или в воду. В неразбавленном виде на вкус — гадость редкостная, но стоит признать, свои функции выполняет на отлично. Студиозы только им и спасаются, особенно когда книжки зубрят ночами напролет перед экзаменами. Или те же стражники на посту, или вояки какие. Ну это в городе, а в деревнях такое используют больше охотники.

— Васила, а можно мне маленькую сковородочку, какую не жалко, и пусти меня к плите, где жар не очень сильный.

Я с трепетом ссыпала пригоршню драгоценных зернышек на посудину, выделенную мне удивленной женщиной, и принялась методично их перемешивать, не позволяя перегреться. Толи сковородочка была волшебной, то ли я впала в некий транс, но из задумчивости меня вывела Васила, которая стояла у меня за спиной и принюхивалась. Сначала запах был неприятный, но постепенно приобретал мистическую притягательность. Не знаю, как для окружающих, но для меня уж точно. Ага, сейчас я искушенную Василу-то удивлю. Зернышки приобретали коричневый цвет, семядольные бороздки светлели сливочно-белым глянцем. Всё, как я люблю. Обжарка слабее, чем стандартная «средняя», то, что у нас в супермаркетах выдавали за среднюю обжарку было просто жженой пробкой. Одно слово — угольки. Теперь остужаем, но не резко, а прямо на сковороде, убрав с огня. Наконец-то, готово.

— Мне нужно смолоть эти зерна в порошок, только вот не знаю как.

— Ну, так я вам мельницу дам для соли, я на ней крупную соль измельчаю для солонок и сахар для теста. Подойдёт?

Подошло идеально. Выбрав из висевшей на стене утвари подходящих размеров медный ковш я, наконец, приступила к варке. Дух пошел изумительный, распространяясь за пределы кухни. Ага, вот и братец активизировался, реагируя скорее не на аромат, а на восторженный эмоциональный фон.

Сервировка не заняла много времени, что хорошо, потому что Васила явно теряла терпение. Мысленно заявила Флину, что его не ждем, и разлила кофе по чашкам. Себе сразу добавила сахара и после трех первых умопомрачительных глотков, убедившись, что все практически идеально, приготовилась наблюдать за дегустацией, попивая кофеек. Деликатный Флин присоединился к нам очень тихо. Попробовать напиток не спешил, наслаждаясь новым насыщенным ароматом распространившимся по кухне. Зато Васила повела себя, как настоящий гурман. Сначала осторожно пригубила неведомое питье, покатала его во рту, сдержанно проглотила. Затем взяла вторую чашку, отлила немного и подсластила по моему примеру. Потом добавила сливки, и опять оценила изменившийся вкус. Так, маленькими порциями, экспериментируя с количеством сахара, сливок и различных специй, типа перца и корицы, ею была выпита вся немаленькая порция. Васила молчала, но по выражению ее лица и так было все ясно, родился первый кофеман этого мира. Флин, выудив из восприятия Василы, какую-то одному ему ведомую пропорцию, тихо блаженствовал, а я наслаждалась его удовольствием и понимала, что варить кофе для брата мне придется часто. Впрочем, у него есть Васила, а у меня и других дел полно. Сейчас мне хотелось угостить остальных взрослых домочадцев. Понравится ли кофе Ричарду? У него же обоняние, наверно, обостренное. Повторная обжарка зерен проводилась уже Василой, под моим присмотром. Убедившись в правильности действий, я вручила Флину мельницу для перемалывания и отправилась посмотреть, кто из взрослых есть поблизости. Кофе-то у меня на три-четыре чашки. Нашлись Трой, Ричард, дедушка Ульх и, к моему удивлению, в кухню проник воспитанник Василы, Коркариш, до сих пор предпочитающий сокращать своё имя до странного «Корка». Латте оценил лишь он, да и правильно, наверное. Еще Бальзак говорил, что кофе должен быть черным как ночь, горячим, как любовь и сладким, как грех.