"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Алейников Кирилл - Страница 280

«Сатана вернется в наш мир с тем, чтобы вновь попытаться его уничтожить. Пойми, Джон, Сатана не есть воплощение абсолютного Зла. Скорее, он воплощение отчаяния и безумия, что нашло на него от невозможности умереть. Он не божество Тьмы, не злобный античный бог Аид, он всего лишь солдат, ожидающий конца войне. Но ЕГО война вечна. Он отбился от своего войска, потерял направление на лагерь и утратил способность самостоятельно выйти на дорогу к дому. Он как вышедшая из-под контроля сложная машина, вряд ли осознающая свое высшее философское предназначение, вряд ли вообще догадывающаяся о существовании оного. И оттого бесконечно удрученная, ведь искать смысл собственной жизни и свое предназначение — путь сложный как сама вселенная и длинный, как бесконечность времени. Идти по такому пути — величайшее испытание для любого разумного. И Сатана шагнул на сей путь, решил узнать смысл собственного существования, познать свою природу. Но не смог до сих пор, и никто ему не сможет помочь.

Нам же, людям, остается лишь бороться с Сатаной и его разрушительным стремлением к самопознанию. Видимо, такое у нас предназначение — противиться силе Логана. Так будем же нести ношу столько, сколько окажется возможным, и да воздастся нам по заслугам…».

Ублюдок заварил кашу. Слияние — его рук дело. Но все же можно положить конец всему этому маразму. Надо лишь отыскать Логана до того, как он проявится окончательно. До того, как к нему вернется его бесовская сила.

«Считается, что Сатана погиб при разрушении Икстриллиума. Некоторые говорят даже, что собственными глазами видели его труп. Но это все сказки. Сатана не погиб, он всего лишь впал в очередную свою спячку, обозначающую конец одной эпохи и начало другой. И рано или поздно он вернется».

Солнце, рассеявшее вечный для этих краев туман, ярко светило на холодный асфальт, на выжженные по обе стороны поля, заваленные обломками танков и самолетов, скелетами людей и многочисленных животных, что нашли себе здесь смерть. Но одежда вампира и черный непрозрачный мотоциклетный шлем надежно защищали от губительных лучей. Как было хорошо, пока я не обратился в упыря… Ощущать тепло солнечного света своей кожей — одна из многих истинных радостей, что ныне недоступны ему.

«Едва он возродится, он попытается снова. И, Джон, поверь, у Сатаны есть все шансы привести мир к очередной трагедии. Что она будет собою представлять, мы может только гадать. Но начнется время, ничем не лучшее Судного дня».

Мотоцикл шел на предельной скорости. Реакции вампира было достаточно для своевременных маневров по скользкой дороге, он не боялся завалиться набок и улететь в кювет, ломая кости и сворачивая шею. За три с половиной века жизни Диерс разучился бояться смерти, хотя сталкивался с нею лицом к лицу бесчисленное количество раз. В отражении его шлема мчались мертвые поля былых сражений, мчались тяжелые снеговые облака, еще не сбившиеся в одну общую завесу на небе, мчались километровые столбики, одиноко торчащие изо льда обочины.

«Сатана попытается уничтожить Источник. Любой. Наверняка он догадается, что уничтожение одного из Источников с сохранением целостности другого вызовет дисбаланс энергии. А что последует за дисбалансом, никому не известно. Но можно предположить, что катаклизм будет такой силы, которая способна перевернуть материки вверх дном, окунув их в океане магмы.

Но Сатану можно остановить. По крайней мере, на время. У нас появится шанс самим разрушить Источники. Одновременно, дабы не спровоцировать беды. Пока Сатана не пришел в себя, надо убить его носителя. То есть человека, в теле которого он проявится. Скорее всего, такой человек — Энвиад».

К середине дня Диерс наткнулся на еще дымящиеся обломки автомобилей. Они, по всей видимости, принадлежали бандитам, промышляющим на этой дороге. Остановившись у обочины, вампир осмотрел обломки и заметил пробоины от снарядов крупнокалиберного пулемета, какой можно установить лишь на автомобиле соответствующего размера. Грузовики. Следы шин на дороге сказали, что тут недавно проехали два трехосных грузовика, довольно тяжелые. Я иду по следу, Логан. Я иду по следу и скоро нагоню тебя. А потом в длинный список моих подвигов можно будет вписать и убийство самого Люцифера.

Оглядев окрестности цепким взглядом, Диерс не заметил ничего, что могло бы указывать на лагерь бандитов. В отсутствие тех, кого можно было бы допросить, вампир вновь уселся в седло, и «Ниндзя» взревел, стремительно набирая скорость. К полуночи Диерс добрался до одного из фортов, что появились вокруг Минска, уничтоженного ядерным оружием. В скоротечной беседе с местными жителями вампир справился о двух черных броневиках. Оказалось, они были здесь совсем недавно, примерно сутки назад. И направились по дороге, ведущей на Варшаву. Заправив бак, Диерс быстро подкрепился в столовой, где к оплате принимали всем, что имеет отношение к сильнодействующим наркотикам. Через час он вновь летел по шоссе, нагоняя свою цель.

Говорят, у каждого Энвиада есть ангел смерти, следующий за ним по пятам. Говорят, это лишь метафора. Многое говорят… Диерс же был тем самым ангелом смерти — танатом — уже для десяти Энвиадов, которых убил из подозрения, что они являются носителями пробуждающейся сущности Логана. И все еще он не нашел того, кого нужно.

«Этот Энвиад станет для тебя последним, Джон. Мы больше не можем позволять себе тратить время на поиск Сатаны. Времени итак осталось катастрофически мало. Когда ты вернешься в Виссен, я дам тебе последнее задание».

Вампир догадывался, что его отправят к Источнику. Одному из Источников. Много раз он уже выполнял «последнее задание», оставаясь на волосок от гибели. Но когда-нибудь чертовски сильное везение должно кончиться.

Но Диерс был оптимистом. О собственной смерти он предпочитал не думать, относясь к данному вопросу философски.

ГЛАВА 30

В Джефферсон-Сити «Ирокезы» пробыли не более пятнадцати минут. За этот временной отрезок вертолеты были заправлены под завязку, оружие погрузили на борт: несколько металлических темно-зеленых ящиков. Сам город, на удивление европейцев, выглядел весьма сносно, даже обжито и почти уютно: аккуратные ряды скромных особнячков, ухоженные деревья и живая изгородь вокруг церкви семнадцатого века в архитектурном стиле барокко. Лишь на окраинах города угадывались места былых сражений с демонами, ныне расчищенные, прибранные, возведенные в ранг мемориалов.

О новых временах более чем красноречиво говорили вкопанные по периметру жилого района города танковые орудия и бетонные фортификации вроде дотов и дзотов. А на запад уходила сплошная зона обеспечения, как выражаются военные: поваленные в сторону заката деревья, окопы, противотанковые рвы, минные поля, сотни километров прочной колючей проволоки и так далее. Зоны обеспечения в свое время сыграли значительную роль, показав, что являются неотъемлемой частью стратегической обороны. Еще первом тысячелетии нашей эры зоны обеспечения помогали отдельным племенам и государствам сдерживать натиск кочующих банд, рвущихся с восточных степей Монголии, Средней Азии, спускающихся с гор Кавказа. Целые леса подвергались намеренной вырубке, но древесина шла не на строительство домов и топку печей. Поваленные, казалось бы, хаотично, но на деле весьма систематично, лесные завалы тормозили продвижение кочевников вглубь территории, а иногда и вовсе поворачивали банды обратно. Зоны обеспечения существовали на Киевской Руси, были они и во времена Наполеона Бонапарта, и во времена Второй мировой. Джонатану Диерсу приходилось как-то бывать на так называемой линии Мажино — зоне вокруг Франции, благодаря которой фашисты взяли страну не так-то легко. Бывал Диерс и на линии Сталина — чудовищной по протяженности и ширине тройной системе обеспечения укрепления, тянущейся от Балтийского до Черного моря. Уникальность этой системы в том, что кабы она была б достроена, фашистская Германия ни за что бы не дошла до Москвы не то что в первый год Великой Отечественной (отечественной, естественно, для Советского Союза), но вообще никогда. Однако Сталин остановил строительство линии незадолго до вторжения немецких войск, ведь сам готовился напасть на Европу, оккупированную Германией. Остановил, подписав тем самым смертный приговор для миллионов солдат, павших, защищая родину.