"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Алейников Кирилл - Страница 271

Образовавшись как космическое тело, Протоземля по описанию могла быть похожа только на самые страшные области Преисподней: безбрежный бурляще-кипящий океан огня, хаотично остывающие и тут же расплавляющиеся вновь островки пышущей жаром тверди, нескончаемые космические бомбардировки астероидами, взрывы, сильнейшие грозы… Но около трёх миллиардов и восьмисот миллионов лет назад появилась всё-таки первая прочная, обширная поверхность остывшей материи, возникли океаны воды и первобытная «мёртвая» атмосфера из углекислого газа и азота. Затем — о божественное провидение! — эволюция вещества вселенной претерпела мощный прорыв, в результате которого образовалась жизнь: первые бактерии. Бурными темпами жизнь развивалась от одноклеточных к многоклеточным организмам…

Неслось время сквозь века, проходил миллион за миллионом лет, остывшая, но по-прежнему мёртвая планета вращалась вокруг жёлтого термоядерного карлика, через двести миллиардов дней обзаведущегося именем собственным — Солнце. Под дикими скалами мёртвой планеты грохотали раскаты грома, волны холодного океана с ревом обрушивались на пустынные берега, в отравленном воздухе не витало ни одного живого звука. Но жизни рано или поздно суждено было появиться, и она появилась.

Но ни Актарсиса, ни Яугона ещё не существовало. Не существовало, потому что в них не было необходимости. И вот почему.

С появлением сапиенсов изменилось многое. Не бродили уже меланхоличные диплодоки, не паслись равнодушные ко всему мастодонты и не наводили ужас на окружающих гигантские тираннозавры, зато повсюду курились столбы дыма над человеческими жилищами. Одаренные сердобольным Прометеем люди мяли глину, рыхлили землю и плавили бронзу. Возникали и угасали великие империи, погрузилась в океанскую пучину легендарная Атлантида, но сапиенсы продолжали мять глину, рыхлить землю и плавить бронзу, продолжали рождаться и умирать, рождаться и умирать…

Ключевое слово здесь — «умирать». Видите ли, человеческий разум — это штука, бесспорно, хорошая, но вместе с тем очень сложная. Тысячелетия великие ученые и философы бились над разгадкой тайны человеческого разума и души, но лишь разбили лбы в кровь. Ведь понять всю глубину данного предмета невозможно, ибо разум и душа как вещи, неразрывно связанные между собой, — это песчинки великой совокупности тончайших энергий, составляющих суть Господа. Ибо Господь есть всё. Господь есть и свет, и тьма, и энергия, и материя. Взорвавшись большим взрывом, Господь создал Землю и населил её людьми, наделил каждого человека душой и только потом сказал: «Аминь!».

Разум, дробящийся на сознание и подсознание, воображение и память — это вам не просто реакции распада-синтеза. Разум плюс магия равно душа. Эта совокупность есть структура настолько постоянная, что не может просто взять и исчезнуть, когда умирает носитель. Дух, отделяясь в момент смерти, беспорядочно рыщет над землей и не знает, что же, чёрт возьми, происходит и как вернуться в состояние физического существования. Продолжающий мыслить разум стоит на пороге сумасшествия, потому что привычный материальный мир утрачен, а впереди, судя по всему, бесконечность чистого созерцания. И вот, над стойбищами полудиких ещё людей взвились тучи неприкаянных душ, которым во что бы то ни стало хотелось, в конце концов, куда-нибудь «прикаяться». Можете себе представить, сколько их накопилось со временем.

И возник Актарсис, параллельный мир, смежная вселенная, куда тут же перетек избыток магической энергии. Возник и Яугон, завладевший своей частью умерших. Разделение душ произошло автоматически: светлые, высокоразвитые и не запятнанные негативной энергией души устремились в условный верх, а все прочие — в условный низ. Земля избавилась от засилья неприкаянных разумных сущностей; в параллельных вселенных души вновь обрели утраченный некогда материальный. На Небесах и в Преисподней возникло своё общество, основанное, прежде всего, на взаимодействии тонких энергий…»

В той статье было еще много всего, а в конце, сразу после упоминания имени Винтэр, журналистка, некая Лидия Пехова, записавшая, собственно, весь материал со слов Оборотня, говорила, что количества полученной ею от собеседника информации хватило на целую книгу. Диерс спустя несколько месяцев наткнулся и на книгу. Она называлась «История оборотня» и довольно-таки подробно описывала приключения Виталия с момента его обращения в «иную веру», в существо Тьмы, в оборотня.

Ну и поржал же я, вспомнилось Диерсу былое. Этот Виталя, мать его, тот еще шутник. Неплохо пересказал наши похождения. Особенно красноречиво он описал мою рожу…

— Конечно, я в курсе.

— Тогда мне не стоит продолжать. Ты сам должен догадаться, что произойдет, окажись третий вариант развития событий единственно верным.

Диерс задумался. Он и раньше много думал о Слиянии, о пользе, какую оно может принести ищущему упокоения Сатане, и не видел ничего. Ни пользы, ни смысла, ничего. Сатана вновь воскрес (если это обросшее святыми значениями слово можно применить к Люциферу), и никакое Слияние не убило его неприкаянный злобный дух. Однако, что мы имеем сейчас. Сейчас сложилась ситуация примерно та же, какая существовала во времена, предшествовавшие генерации параллельных миров. «Души, наконец, обретут истинную свободу, станут истинно смертными. Никакого перерождения в иных мирах. Никакой второй жизни. Лишь полное забвение и свобода». Эту фразу Джонатан Диерс прочел в секретных манускриптах дьяволопоклонников, сохранившихся после бомбежки Берлина. Вроде как слова самого Сатаны. Но кто знает, что творится на самом деле? Если представить, что план Сатаны все же не осуществился, и души умерших не растворяются в общем сверхполе вселенной (то сверхполе и есть Бог, говорят. Что ж, поверим на слово), тогда они остаются на Земле. Неприкаянные души, мечущиеся в страхе и панике над выжженными полями и рухнувшими святынями, души, жаждущие чего угодно кроме своего нынешнего, «подвешенного» состояния. Они привыкли жить в мире материи, и нематериальная жизнь между небом и землей без возможности как-то влиять на окружающее может свести с ума.

Души, лишенные тела. Миллионы душ. Сотни миллионов. Именно так обстояли дела перед появлением параллельных миров.

Должно быть, этих призраков, мечущихся в поисках выхода, великая тьма! Судный день, Слияние и последовавшая мировая война унесли примерно четыре с половиной миллиарда жизней! Цифра, не укладывающаяся в голове, воистину. И каждый новый день люди продолжают умирать: от вооруженных столкновений, от демонов и астеров, от болезней и боевых вирусов. От несчастных случаев, наконец, да от старости, чтоб ей пусто было. Следовательно, воздух давно переполнен духами.

Диерс непроизвольно оглядел помещение. Ему мерещилось, будто среди серых, облицованных пластиковыми панелями стен снуют духи давно мертвых людей. Летают подобно облачкам разреженного тумана, свободно проходя любые препятствия материального мира, свободно проплывая друг сквозь друга. И каждый дух стонет и воет от горя, плача в нескончаемой мольбе освободить его от молчаливого созерцания окончательной смертью либо перерождением в новое существо, любое, пусть демоническое. Главное, чтобы материальный мир, ощущения материального существования в материальном мире вновь стали доступны.

— Если Сатана оказался не прав, разрушение Источников и последующий выброс энергии приведут к своеобразной критической массе, при которой возникновение параллельных измерений станет более чем вероятным, — глухо произнес Джонатан Диерс. — Вот он, le moment de verite…

Винтэр склонил голову, давая понять, что доволен словами вампира.

Но если Источники не уничтожать?

— Энергии котлов хватит еще на миллион лет, — будто прочитав мысли собеседника, сообщил Винтэр. — И все это время победить демонов… и астеров будет невозможно, ибо на место каждой убитой нами сущности тут же встанет другая, выуженная из Источника душа. И поверь, эта душа, после веков заточения обретшая, наконец, материальность, будет из кожи вон лезть, дабы вновь не стать бесплотным духом. Человечество, чью сторону мы сейчас представляем, не выдержит такой срок. Оно попросту вымрет или будет истреблено.