Неукротимый: возрождение (ЛП) - Аврора Белль - Страница 109

Что?

Я ничего не понимала.

И когда я в замешательстве посмотрела на Твитча, он закатил глаза, разочарованно выдохнув:

— Трахни меня, Итан. Просто скажи это уже!

Итан сказал это.

— Тебя депортируют, Твитч.

Прошу прощения?

Выражение лица Твитча говорило о том, что он был так же потрясен этой новостью, как и я.

— Что? — недоверчиво произнесла я.

Итан откинулся на спинку стула.

— Боюсь, Австралию, к сожалению, очень тошнит от дерьма, которое, похоже, следует за Антонио Фалько.

Лицо Твитча изменилось, осунулось, как будто он только что что-то понял.

— Вот почему ты здесь. — Он издал невеселый смешок. — Ты мой сопровождающий.

Итан не стал утруждать себя подбором слов.

— Верно.

От жестокой ухмылки Твитча у меня заболел живот.

— Они думают, что я уйду тихо, потому что ты здесь? Ну, бл*дь, они думали неправильно. — Он встал так быстро, так яростно, что у меня вырвался короткий вздох. Приложив руку к груди, я заглянула в его дикие глаза. — Это дерьмо собачье. — Он прошелся по комнате, затем стиснул зубы и прорычал: — Если они хотят войны, они, твою мать, ее получат, Блэк. Попомни мои слова. — Его улыбка стала лукавой. — Думают, они могут разлучить меня с моей женщиной. К черту это. Я скорее устрою ад в этом захолустном городишке, чем позволю кому-нибудь забрать меня из моей семьи.

Это был мой муж. Это был тот, кем он был, и я хотела его всего целиком.

Хорошего. Плохого. Психа.

Твитч был человеком благих намерений, сшитым воедино колючей проволокой и подпитываемым неприкрытой яростью. И со временем я поняла, что не хочу, чтобы он менялся, потому что сломанные его части были теми частями, которыми я дорожила всем сердцем.

Решение было принято.

— Сядь, — сказала я.

Его глаза в замешательстве уставились на меня.

— Сядь, — повторила я непреклонно.

Он долго смотрел на меня, прежде чем медленно сесть рядом со мной, и когда я заговорила, то говорила осторожно, надеясь, что он поймет, к чему я клоню.

— В первый раз, когда ты оставил меня, мне казалось, что в моем сердце каждый божий день идет дождь. И облака закрыли солнце. Долгое время я не видела ничего, кроме серого цвета. — Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Я не хочу, чтобы это повторилось снова. Я никогда не смирюсь с разлукой с тобой. Куда бы ты ни пошел, я последую за тобой. — Я посмотрела на его руки и вложила свою маленькую в его. — Мы принадлежим друг другу.

Когда он, наконец, обрел голос, он спросил:

— О чем ты говоришь, детка?

— Я говорю… — мой неуверенный взгляд встретился с его, — … что, возможно, пришло время для перемен. — Мой печальный взгляд скользнул к маленькому монстру, машинально играющему в углу без удовольствия или счастья. — Может быть, это скрытое благословение. Может быть, этот шаг пойдет на пользу всем нам.

Он посмотрел на меня так, как будто я сошла с ума.

— Ты серьезно?

— Как сердечный приступ, — пробормотала я, коротко кивнув.

— ЭйДжей ходит в отличную школу, — возразил он.

— Мы найдем для него другую отличную школу в Штатах.

— У него здесь есть друзья, детка.

— У него появятся новые друзья.

Он выглядел озадаченным.

— У тебя здесь своя жизнь.

Я покачала головой.

— Это не та жизнь, которую стоит проживать без тебя.

И я именно это имела в виду.

За все время, что я его знала, я никогда не видела, чтобы лицо Антонио Фалько смягчилось так, как сейчас.

— Детка, — нежно произнес он, и когда притянул меня к себе, то обхватил мою щеку и поцеловал, как будто я была самой драгоценной вещью в мире. Именно тогда я поняла, что это решение было самым простым в моей жизни.

Жизнь без Твитча была пыткой, которой я не хотела подвергать себя.

Итан дал нам время, и когда мы снова повернулись к нему, его глаза улыбались Твитчу и он, довольно озадаченный, пробормотал:

— Оно того стоило.

— Итак, — спросил Твитч, — как это работает?

— Сколько времени у нас есть? — добавила я.

Итан усмехнулся.

— Они хотят, чтобы Твитч вылетел следующим рейсом. — Увидев явное недоверие на наших лицах, он быстро добавил: — Но я могу над этим поработать. Я бы с уверенностью сказал, что у вас есть пять или шесть дней. Максимум неделя.

— Неделя? — повторила я.

Было ли этого времени достаточно, чтобы собрать всю нашу жизнь?

Думаю нет, но не похоже, что у нас был выбор.

— Послушай, — сказал Твитч, взяв меня за руку, заботливо проводя большим пальцем по моей. — Как насчет того, чтобы я полетел один, а когда все будет улажено, ты притащишь свою задницу с моим мальчиком?

Вау.

Его голос звучал так, словно он ненавидел эту идею, как будто ему было трудно даже произнести это вслух.

К счастью для него, мне тоже была ненавистна эта идея.

С ума сойти, сколько любви ты можешь питать к другому человеку. Она просто струилась по моим венам. Давала мне жизнь.

— Мы полетим вместе, — мягко произнесла я, прежде чем повернуться к Итану. — Неделя — это здорово. Мы заставим это сработать. Спасибо, Итан.

Итан встал.

— Отлично. Мне нужно сделать один телефонный звонок. Прошу прощения.

Как только он ушел, пальцы Твитча обхватили мое запястье, а затем потянули его, и когда я встретила его мягкий карий взгляд, он пробормотал:

— Ты не должна этого делать.

Мой ответ был резким.

— Я знаю.

Его брови поползли вверх.

— Это твое отношение что-то новенькое. — Его губы сжались. — Не знаю, нравится мне это или нет, Лекс. — Я не смогла сдержать улыбку, которая растянула мои губы. И когда он посмотрел на меня, я имею в виду действительно посмотрел на меня, его брови слегка нахмурились. — Мы действительно это делаем?

Я задумчиво склонила голову набок.

— Да, — тихо сказала я. — Делаем.

— Ты уверена?

У меня было такое чувство, что он не собирался спрашивать снова. Это было время высказаться, если у меня есть какие-либо опасения. И чем больше я думала об этом, тем больше не могла придумать ничего, что бы я предпочла, чем сделать наши первые шаги как семья. Чтобы расти. Чтобы восстановить то, что было разрушено.

Когда я посмотрела на нашего сына, то улыбнулась про себя.

— Уверена, детка.

На самом деле, никогда так не была ни в чем уверена, как сейчас.

Глава 47

Лекси

— Они не могут этого сделать. — Разъяренная Никки вскочила со своего места, широко раскрыв глаза.

Я улыбнулась ее возмущению. Когда я заговорила, это было мягко и спокойно.

— Они уже сделали это, милая.

— Но… — Никки начала задыхаться. — Но… — она выглядела так, как будто ее вот-вот стошнит. Ее голос ослаб. — Но… — она хлопнула Хэппи тыльной стороной ладони в плечо, и когда он посмотрел на нее, ее лицо сморщилось. — Сделай что-нибудь!

Выражение лица Хэппи смягчилось. Он потянул свою руку вниз за ее запястье и усадил ее рядом с собой.

— Я ничего не могу с этим поделать, детка. Кроме того… — Хэппи печально улыбнулся своему брату, — … они хотят уехать.

— Нет, они этого не хотят, — пробормотала Никки. Выражение моего лица выдало меня. Ее глаза ярко сияли от непролитых слез, и когда они остановились на мне, ее губы приоткрылись, и она обвиняюще заявила: — Ты хочешь уехать?! — она быстро заморгала. — Ты хочешь покинуть нас? — ее голос звучал совершенно безжизненно. — Почему?

Я знала, что это будет трудно, но почему-то в моей голове все шло по-другому.

Стоя в углу комнаты, скрестив руки на груди, как капризный ребенок, как задумчивая стерва, которой он и был, Дэйв сурово посмотрел на Твитча.

— Из-за него.

Твитч вскинул руку и показал средний палец Дэйву.

— Пошел ты, Дэвид Аллен.

Дейв не дрогнул.

— Это правда. — Он оттолкнулся от стены и поник. — Она покидает нас из-за твоих бесконечных неудач. — Он выглядел таким растерянным. — Независимо от того, кто ты и чем занимаешься, она любит тебя. Всегда так было. — Он пожал плечами, выглядя погруженным в свои мысли. — Я этого не понимаю.