Цитадель один (СИ) - Гулин Алексей - Страница 33

— А что ты мог сделать? — осторожно спросил я. Макса надо было успокоить и удержать от необдуманных поступков.

— Один? Ничего, только уйти. А если бы все поступили так? Мы сами виноваты во всем, Темка. Мы выполняли приказы тех, повиноваться кому было нельзя. И такие приказы нельзя было выполнять. А мы были послушны. Мы шли, куда велят, мы делали, что велят. Да прожил бы я! Устроился бы охранником или тренером по каратэ… Боязнь что-то изменить, боязнь выступить против тех, кого привык слушаться…

— Не одним тобой манипулировали, Макс. Заставить человека делать то, что нужно другому, не так уж и сложно. Безымянный умел проделывать это, а я учился у него.

— Брось! Мы все прекрасно понимали, но что-то мешало нам. И вот, когда пришел приказ собрать все оружие, складировать его и приставить охрану из самых надежных — вот только тогда мы смогли сбросить с себя этот груз. Но было уже поздно. Я помню, командир бригады валялся мертвым, приказ намок в луже его крови… Я перешагнул через него, чтобы взять гранаты и патроны. Мы не знали, что будем делать, куда идти, но мы были счастливы! Наконец, нам представился шанс умереть так, как нужно: на поле боя, с оружием в руках. Катера появились неожиданно, из них сыпались жуки… Их было много, больше, чем можно было предположить. В таком катере их помещалось сотни две. Один парень, намного моложе меня подорвал себя гранатой, убив их несколько штук. А я уже лежал обездвиженный и не мог сделать тоже самое… Я думал, что мафия даст мне возможность добраться хоть до кого-нибудь… Дурак! Мне удалось выйти живым… Теперь я доберусь до Цитаделей. Я достану тех, кто разрешил уйти этой мрази. Ну, а потом, если повезет, я достану и кого-нибудь из тех… После этого мне не страшно никакое наказание!

— Мы будем объявлять амнистию всем, Макс. О каком наказании для себя ты говоришь? Мы простим Слуг, но не простим тех, кто договаривался с ними. Я придумаю такую схему, ты не беспокойся.

— Замечательно! — горечь в голосе Макса никак не исчезала. — Только ты не забывай, о двух десятков человек, что я убил за деньги!

— Одни были бандиты, так? Эти в расчет не идут. А остальные… Ты слышал о штрафбатах? Наше движение и есть такой штрафбат. Ты уже загладил все преступления, которые совершил раньше. Да, суда тебе не избежать. Хотя бы для того, чтобы расстрелять твоих заказчиков. Но тебе больше не в чем винить себя. Ты сражался с теми, кто остался на той стороне, Макс. Дело не в том, что ты слишком поздно пришел на нашу сторону. Дело в том, что ты вообще пришел. Так учил меня Безымянный, а я хороший ученик, можешь мне поверить!

Макс выдавил из себя улыбку.

— Его надо взять в плен во второй раз?

— Обязательно. Он мой друг, Макс. Он сможет нам здорово помочь — если захочет. А, если не захочет, все равно, пусть живет. Когда ты узнаешь его, Макс, ты скажешь себе: «хорошо, что мы его не убили тогда». Вот увидишь!

— Буду надеяться. Ты знаешь, зачем мы здесь?

— Догадываюсь. Вас ведь взяли в качестве моей охраны?

— Да.

— Конечно, Симода знал, что я ему совершенно не доверяю. Поэтому он выманил меня из штаба и дал такую охрану, с которой я могу быть в безопасности. И, я уверен, он приказал убить Безымянного.

— Он, случаем, не родственник Рюсэю Симоде?

— Это он сам. Он — один из организаторов Сопротивления. Для того, чтобы продемонстрировать свою преданность, он уничтожил целый город и два миллиона человек. Но теперь он получил оружие жуков и передал его нам.

Макс с трудом переваривал услышанное.

— И что, мы его простим?

— Два миллиона человек нельзя просто списать в убыток, но и то, что он сделал для движения — не пустяк. Я не знаю… Наверное, будет правильным, если судить его будут все люди. Пусть каждый выскажется, виновен он или нет.

— А зачем он хотел отослать тебя? — настороженно спросил Макс. — Пролезть на твое место?

— Я думаю, да. Но место занято, я об этом позаботился. И Безымянного я тоже в обиду не дам. Пусть у Симоды и был первый класс, а я выше второго никогда не тянул, мозги у меня есть.

— А чем ему не нравится Безымянный?

— У них старый конфликт — со времен Атланты. Тогда Безымянный снял его с должности и приказал расстрелять.

— И?..

— Или он отложил это, или быстро вмешался их Совет. Там возникли разногласия, и Безымянный отступил. Но с тех пор Безымянный — злейший враг Симоды, тем более, что Симода ничего не мог с ним поделать.

— Ну что же, попробуем сохранить тебе твоего Безымянного, хотя бы назло Симоде, если ему все-таки удастся выкрутиться. Дракой нас не удивишь. Жуков там много? Ты не знаешь?

— Солдат не видел никогда. Техники, преподаватели, ходячие библиотеки… Так, ерунда. Но транспортный Центр позволяет телепортироваться из других Цитаделей, а, может быть, даже с космических кораблей. Я попробую быстро его уничтожить, но надо готовиться ко всему.

— Оружие мы получили, даже успели его опробовать — на мишенях, конечно.

— А как насчет оружия для меня?

Макс протянул мне энергетический пистолет.

— И что это значит? — возмутился я. — Это оружие начального уровня!

— Ничего не знаю. Банни мне его подал, сказал, чтобы я его отдал командиру. Вот и держи, что дают.

— Что еще за Банни такой?

— А вот кто тебя сюда привел — тот и есть Банни.

Я пошел в нос катера.

— Это Вы — Банни?

— Да, господин Соколов.

Ну не нравится мне эта неестественная вежливость! На мой взгляд, она уже вплотную граничит с грубостью и оскорблением. Но попробуй, перевоспитай японца, особенно если он тебя поставил на пару рангов выше себя. Или ниже.

— Это, как мне кажется, и за оружие не считается! — я потряс пистолетом в воздухе.

— Примите мои сожаления, господин Соколов, но я выполняю распоряжения господина Симоды. Он велел дать Вам только самое легкое оружие и не выпускать из катера до тех пор, пока сопротивление Цитадели не будет окончательно подавлено. И Вас должна сопровождать группа, которую мы специально взяли на борт. В штурме они участвовать не будут.

Я вздохнул. Конечно, Симода совершенно прав, и делать мне там нечего. Одно дело обстрел или закладка мины, другое — штурм Цитадели. Но инструкции я все-таки дам.

— Во-первых, постарайтесь минимизировать потери с обеих сторон. Старайтесь брать в плен или ранить а не убивать. Понятно?

— Да, господин Соколов.

— Но если ситуация не оставит другого выхода — стреляйте на поражение. Мне мертвые герои не нужны. И во-вторых… Там, возможно, будет один человек — Слуга Высшего класса. Его легко узнать — у него сильно изменено лицо, вместо глаз у него биопротез, на глаза совершенно не похожий. Его необходимо взять в плен живым. Он не должен пострадать! Если он окажет вооруженное сопротивление — а я не сомневаюсь, он его окажет — блокируйте его, не дайте ему уйти и вызовите меня. На меня у него рука не поднимется. Понятно?

— Не совсем, господин Соколов. Ваш приказ противоречит приказу господина Симоды. А приказ был сформулирован очень четко: пока все не закончится, Вам нельзя покидать катер.

— В конце концов, я — начальник штаба восстания. Симода мог и не знать всех подробностей того, с чем нам придется столкнуться. Если ваши бойцы смогут обеспечить безопасный проход — мне не будет грозить никакая опасность.

Японец задумался. Думал он, наверное, минуты две, не меньше.

— Ваш приказ более соответствует обстановке. Но Вы уверены, господин Соколов, что контакт с этим Слугой будет безопасен для Вас?

— Уверен. Я знаю его не первый год.

— Все понятно, господин Соколов. Ваши приказания будут немедленно доведены до сведения всех бойцов.

Я отошел, вздохнув про себя: излишняя вежливость может раздражать похуже откровенного хамства, меня, по крайней мере. Но приходится мириться и с такими недостатками.

Я немного вздремнул в кресле, но за полчаса до начала операции мне пришлось еще раз пообщаться с Банни. Я давал инструкции операторам орудий, куда нужно наносить удар, чтобы уничтожить ангар катеров, транспортный центр и силовые кабели, идущие от реактора. Хорошо, что он ничего мне не говорил, только кивал головой и переводил мои слова на японский. В конце он, разумеется, поблагодарил меня с теми же церемониями, но без лишнего многословия.