Наследство мага (СИ) - Гулин Алексей - Страница 42

Шарби озадаченно покрутил головой.

— А почему об этом стараются не вспоминать?

— Ну, сам посуди: это как если бы две родственные семьи дрались. Часть аристократии — потомки тех, кто напал на своих родственников, кого перебил, а кого — захватил. А другая часть — потомки тех, кто не стал биться за свою свободу, а договорился с захватчиками. Чем тут гордиться?

— А рабы откуда взялись?

— Часть привели с собой, часть, как я уже говорил, захватили здесь. Потом еще были набеги на северян, обращал внимание на людей с серебряными или золотыми волосами? Рабов покупали, да и сейчас еще покупают, на юге или в Дагнаре. Кроме того, люди еще имеют свойство рождаться. Кстати, кто твои родители?

Шарби пожал плечами.

— Понятия не имею. Я их никогда не видел.

— Все сходится. Я думаю, что ты — сын аристократа, может, даже Лорда, и рабыни.

— С чего ты взял?

— Ты похож на чистокровного дагнарца, а такие среди рабов встречаются редко. С другой стороны, не знать родителей, обычно означает, что это совершенно нежелательно.

— А зачем Лорду так поступать с незаконнорожденным ребенком? У многих аристократов такие живут наравне с наследниками.

— Храм категорически запрещает насилие над женщинами. А рабыни — совершенно несамостоятельны и сожительство с ними Храм всегда расценивает как насилие… Служанки — другое дело. Хотят — живут, хотят — уходят. Для Лорда нарушить заповеди нашей веры значит опозориться. И, хотя, наверное, все, кто могут, используют рабынь, от плода связи избавляются… Убийство младенца — грех еще более тяжкий, вот тебя и оторвали от матери и продали куда-нибудь подальше…

— Интересно, — задумчиво сказал Шарби, — а смогу я узнать, кто мои родители? Для начала найти того торговца, который меня Мастер-Лорду подарил, а потом пойти по цепочке?

— Не пойми меня неправильно, Шарби, ты мой друг, но я бы не хотел, чтобы ты занялся поисками: тебя ожидает или слишком большое разочарование, если цепочка оборвется, или еще большее — если ты найдешь их и поймешь, что они совершенно чужие тебе, или смерть — если твоим отцом окажется кто-то могущественный. Лучше не думать об этом.

Шарби вздохнул.

— Да, ты прав. Глупо тешить себя бесполезными надеждами.

Тут в дверь кто-то робко поскребся.

Калши посмотрел на Шарби, тот кивнул.

— Входите! — крикнул волшебник.

В дверь осторожно вошла Квили.

— Я могу что-нибудь сделать для вас, господин Калшерон?

— Мне погулять или вы сами до соседней комнаты прогуляетесь? — деловито спросил Шарби.

Калши смутился, но ответил сразу же:

— Отдыхай, мы не будем тебе мешать.

— Я уже наотдыхался на неделю вперед, — недовольно пробурчал мальчик.

Калши только улыбнулся, положил руку на плечо девушке и легонько подтолкнул ее к выходу. Вернулись они, когда Шарби уже собирался ложиться.

— А сегодня вы не шумели, — ехидно сказал мальчик.

Девушка только фыркнула, бросив на него злой взгляд, а Калши улыбнулся, сел на матрас рядом с Шарби и приобнял его.

— Без тебя мне всегда скучно, — шепнул юноша.

Квили, меж тем, закончила поправлять постель, встала на колени перед Калши и припала губами к его губам. Когда через несколько минут она оторвалась от него, то выдохнула лишь:

— Спокойной ночи, господин Калшерон!

После чего выпорхнула за дверь.

— Давай, для разнообразия, поменяемся местами, — предложил Калши проводив ее взглядом.

— То есть, я пойду к ней? — в очередной раз не удержался от ехидства Шарби.

Калши ткнул его локтем под ребра.

— Сейчас, дожидайся! Нет, ты ляжешь на кровать, а я — на эту подстилку.

— Что, совесть замучила?

— Ага. Да, и, заодно, хочу попробовать, каково в таких условиях спать. Раньше никогда не приходилось. Даже когда с караваном странствовал, там все равно у меня была походная кровать.

— Пожалуйста. Только учти, матрас очень удобный. Никакого сравнения с тем, что бедняку на постоялом дворе предложат.

— Ну хоть какое-то представление да получу!

Шарби хмыкнул и начал раздеваться.

— Спокойной ночи, Шарби.

— Спокойной ночи, Калши.

Следующее утро было точной копией предыдущего. Но в обед Шарби велел ехать к книготорговцу: больше бездельничать он уже не мог. Когда они с Калши зашли к торговцу, волшебник внезапно вздрогнул и участливо спросил его:

— Что с вами случилось? Можем ли мы вам чем-то помочь?

В ответ мужчина средних лет, но уже седой, разрыдался. Калши ошеломленно простоял несколько мгновений, потом сделал шаг вперед, коснулся его рукой и отступил назад. Рыдания стихли.

— Я немного успокоил вас, — сказал он торговцу.

— Спасибо, господин волшебник, — ответил тот всхлипывая.

— Можем ли мы помочь вашему горю? — не отступал Калши.

Торговец недоверчиво посмотрел на него.

— Я — волшебник из отделения Брайнара, а это — слуга и доверенное лицо главного мага Брайнара. Мы приехали сюда на несколько дней, записать чужеземные предания. Не надо нас бояться. Что случилось с вашей дочерью?

Торговец опять зарыдал. Давясь слезами, сквозь всхлипы, он рассказывал свою историю…

Он был молодым, но уже достаточно состоятельным, когда встретил ее — рабыню с глазами, как весеннее небо, и волосами, белее снега. Все накопленные деньги он потратил на то, чтобы выкупить ее и освободить. Он не ждал от нее ничего взамен, но она осталась с ним, даже получив свободу, и вскоре у них родилась дочка — точь-в-точь похожая на мать. Их счастье длилось долго — но недостаточно: три года назад она умерла. И всю свою любовь он сосредоточил на дочери. На его глазах из подростка она превратилась в девушку. Парни ходили за ней табунами, а он только радовался и ждал, кого же она выберет. Но почти год назад к ним пришли стражники Лорда и увели ее. И увели не к Лорду, а в страшные застенки, откуда никто еще не возвращался. О них ползли страшные слухи, источником которых служили разговоры пьяных стражников. Говорили, что там скрещивают людей и животных, пытаясь вывести новую расу, что там отрезают части тела у людей и животных и пришивают их другим людям, что там творится самое ужасное волшебство, какое только есть на свете, что там оживляют мертвых.

— Шарби! — произнес Калши умоляющим голосом. — Я знаю, что я всего-навсего простой волшебник, каких много, а ты — помощник Мастер-Лорда. Я знаю, что ты решаешь, что мы делаем. Прошу тебя, помоги ей, спаси ее!

Шарби лихорадочно думал, путаясь в мыслях.

— Как к этому отнесется Храм?

— Он прославит твой поступок!

— Нет, я имел в виду другое. Если все услышанное — правда, что скажет Храм?

Калши замотал головой.

— Это — грех, страшный грех! Храм будет требовать сурового наказания для Крайверона.

— Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Калши! Выброси все это из головы и займись своими исследованиями. Как только ты все закончишь, мы попробуем что-нибудь сделать.

— Но моя дочь там!..

Шарби пожал плечами и ответил равнодушно, совсем как Мастер-Лорд:

— Зайти в охраняемый дом, вывести пленника и уйти — это нельзя сделать без подготовки. Для начала, где можно встретить стражников, которые служат там?

— Обычно они собираются в «Рыбьей чешуйке».

— Вот и хорошо. Сегодня вечером мы там поужинаем. А пока — мне нужна книга потолще. Лучше всего, биография Короля Ворониона и первых Великих Лордов. Надеюсь, это все есть в одной книге?..

К чести Калши надо сказать, что он мог отбросить все и заниматься чем-то одним. Чтобы он ни думал, а ровные строчки легенд и сказок продолжали ложиться на бумагу. Зато, когда они сели в повозку, он начал ерзать от нетерпения. Когда они слезли, он шепнул:

— Мне читать мысли?

Шарби молча кивнул. Им повезло — за одним из столов сидели и пили (чрезмерно, даже на взгляд Шарби, видевшего достаточно гулянок) четверо стражников. Пока Шарби придирчиво допрашивал трактирщика о еде и винах, пока они с Калши не торопясь ели, волшебник читал их мысли. Наконец, двое из них уснули прямо за столом. Тогда Калши под столом наступил Шарби на ногу. Мальчик понял все правильно, расплатился и вышел вслед за Калши на улицу. Они молчали всю дорогу, пока их везли в «Верный щит», но стоило им зайти в свою комнату, как Калши затараторил, пытаясь рассказать все, как можно скорее.