Абсорбент. Маньяк, который меня любил - Заугольная Оксана - Страница 59

— Ну, я рассчитываю, что будущая начальница окажется не просто с дипломом, а еще и образованной, — машинально повторил ставшую популярной в их кабинете шутку.

Даша снова зарделась.

— Да ну тебя! — буркнула она. — С мысли сбиваешь. Что я хотела попросить?

— Полагаю, что не приглашения на нашу с Крис свадьбу. — Игорь подошел к столу Ярослава и вытащил папку из самого низа горы, высившейся на его столе. Увидев номер, довольно хмыкнул. Смотри-ка, угадал! В этом деле были подозреваемые и даже первый суд прошел. Но Игоря интересовало не это. Он открыл фотографии и посмотрел на разрубленное плечо трупа. Убийца действовал каким-то тесаком, удар в плечо был нанесен один и сразу до кости. Вторым ударом он пробил голову.

— Конечно, нет! Меня пригласила Кристина, — самодовольно ответила Даша. — От тебя дождешься!

— Тогда ты хочешь вернуться на каникулах к должности моей помощницы или хотя бы неофициально проводить время в отделе. Эмиль тебе это пообещал, если кто-то возьмет над тобой шефство, и ты решила спросить меня для начала, а потом Диану, но не Веронику, Марию или Ярослава. Потому что Ярослав тебе не нравится, ты думаешь, что не нравишься Веронике, а диета Марии нагоняет ужас на всех. Я угадал?

— А так можно? — обрадовалась Даша.

Игорь нагнулся к фотографии так низко, как только мог, и пообещал себе приобрести лупу. Изображение было достаточно четким, чтобы разглядеть такие же два небольших следа на краю раны, как и на первом заинтересовавшем его фото. Совсем незаметных на первый взгляд. Игорь готов был поклясться, что их видели только судмедэксперты, но наверняка посчитали, что это дело рук кого-то из менее опытных коллег, полицейских, следователей, а то и самих убийц. Но Игорь переслушал все допросы Дудырь, она рассказывала подробно про каждое убийство, не иначе как наслаждаясь звуками своего голоса, и она пальцы в раны не совала.

На всякий случай Игорь проверил остальные нанесенные ею порезы. Нигде, включая живот Анны Васятко, таких следов не было.

За это время Даша окончательно собралась.

— Так можно? — совсем тихо повторила она, уже не надеясь на положительный ответ.

Игорь раздумывал, не существует ли только в его воображении человек, находящий трупы раньше полиции и вместо того, чтобы ее вызвать, сующий два пальца в раны? Это еще нормально или уже психопатия? И как скоро такому человеку, если он существует, надоест ждать появления тел на своем пути, и он примется убивать сам?

— Нужно, — он сообразил, что Даша ждет ответа. — И знаешь что? Постарайся сдать сессию поскорее. Мне, похоже, пригодится твоя помощь.

— Бегать по психам и узнавать, кого преследуют инопланетяне? — обрадовалась Даша.

— Не только, — туманно ответил Игорь.

У Даши зазвонил телефон. Игорь не вздрогнул.

— Уже выхожу, да, — шепнула Даша в трубку, вряд ли стесняясь Игоря, просто с обеда уже вернулась Диана и усаживалась за своим столом.

Игорь выглянул в окно и увидел знакомый мотоцикл и не менее знакомую фигуру.

— Не боишься, что он с тобой из-за папы и его связей? — вполголоса поинтересовался Игорь, не опасаясь, что Даша обидится.

Она отмахнулась.

— У него тоже хорошие связи. Да и мой папа его уже видел…

— То есть теперь мне придется просить приглашение на свадьбу? — Игорь с трудом сдерживал смех. — Худеешь тоже для него?

И замер. Тонкий лед. Кристина ему уже не раз говорила, что за некоторые вопросы даже тихие милые девочки бьют ногами.

— Да ни за что, — серьезно и совсем не обидевшись ответила Даша. — В нашем тандеме он красивый. Я умная. Ну сам посуди, вместо того чтобы убежать, безоружный полез к убийце ради видео! Нет, такого дурака надо охранять. А то мало ли куда еще вляпается.

Она убежала, а Игорь посмотрел на часы. До конца рабочего дня осталось всего ничего, и лезть в разбор новой тайны было поздно. Надо будет съездить к маме, там Арамка, туда после работы должна приехать Кристина. А на воскресный семейный ужин придет Ангелина. На выходные она из больницы уходит домой. Депрессия после того всплеска ярости чуть ослабла, лечение шло хорошо, но работы было еще много. Кристина по секрету сообщила, что Ангелина собирается снова пойти учиться. Только не рассказывает на кого. Игорь вслух молился, лишь бы не на следователя, но мысленно был готов к любому варианту. Лишь бы она снова улыбалась. И мама. Пока что Кристина улыбается за всех, но надолго ее ведь не хватит!

Он даже готов был помочь с поступлением, если надо.

Взгляд снова скользнул по фотографии, и он щелкнул по папке на ноутбуке, открывая список всех дел, что проходили по этому микрорайону. Сначала выписать все, где имелись крупные резаные или рваные раны, потом показать материалы судмедэкспертам. В этот раз он не позволит какому-то психопату убить. Пусть пока этот ненормальный просто выслеживает убийц и первым прикасается к телу, что еще требовалось доказать, но Игорь не собирался ждать, когда тот устанет искать новые тела и сделает следующий шаг.

Глава 39

Было странно молчать. Чувствовать, что слова, которые столько лет рвались наружу, наконец вырвались, и их место опустело. Непонятно даже было, нарастут ли они снова. Непонятно, немного страшно, но при этом и любопытно.

Столько допросов, и на всех ее хотели слушать. Разные люди — от бывших коллег, незнакомых правда, но чуткий нос тут не подводил, до каких-то высших чинов, которые даже в гражданском ровно держали спину, словно боялись уронить невидимые погоны.

Они звали ее «Елена» и «Елена Николаевна» или по фамилии «Дудырь». Она и сама поверила, что это ее имя, а не те, другие имена. Может, дознаватели были убедительны, раз за разом называя ее так, а может, дело было в таблетках. Ей до этого не было никакого дела, она смаковала новое ощущение. Если верить ее адвокату, сухому пожилому мужчине с таким неприятным запахом изо рта, что она всерьез задумалась о том, чтобы убивать адвокатов, именно Елена — имя той ее, что была больна и нуждалась не в тюрьме, а в длительном лечении.

Насколько длительном, хотела бы спросить Елена, но промолчала. У нее пока больше не было слов. Она так привыкла слушать других и говорить мало и только то, что от нее хотят услышать, что, вычерпанная полностью всеми этими вопросами, могла теперь только молчать. Это всех устраивало, особенно адвоката, который почему-то нервничал каждый раз, когда она брала ручку. Как бы то ни было, а ее осудили на количество лет, указанное в листке, который она подписала не глядя, слишком уставшая, чтобы пытаться читать.

Суд был очень утомительным делом, Елена даже зауважала адвоката и решила оставить его в живых. Терпеть это было невыносимо. Какие-то люди говорили о том, что совершили Виктор, Николай, даже Борис. Особенно много времени уделили Александру. Будто он был первым, кто мечтал убить мать!

Если бы слова еще остались, Елена бы сказала, что она всего лишь помогла этим несчастным стать целыми, и жалеть кого-то не входило в ее планы. Плакали какие-то женщины, густо пахло валерьянкой, хотя куда полезнее было бы уколоть дроперидол, причем каждой второй. И прокурору, вон как ее трясет.

Но и этого Елена не сказала. Она же им не врач. Больше нет.

Потом ее отправили в больницу. Не в родные уже стены областной клиники, а в один из филиалов, кажется, где-то в области. Тут понятия не имели, что карательной медицины давно не существует, и часто кололи ей сульфозин, хотя Елена была уверена, что не давала на то согласия. Или давала? Она совсем запуталась.

Из-за сульфозина ей всегда было то жарко, то вдруг бросало в озноб, и она молча катала во рту имя «Е-ле-на» и куталась в тонкое одеяло или же подходила к металлической двери, надеясь от металла получить прохладу.

Она не жаловалась. Единственное, что ей по-настоящему не нравилось, так это когда ее называли по фамилии. Ей не нравилась фамилия, и она рассчитывала сменить ее, когда выйдет из этого места. Кажется, можно было просто попросить в ЗАГСе, но Елена была уверена, что тем, кто, выйдя отсюда, будет стоять на учете, как она, просто так менять фамилию могут не разрешить. Как будто признание невменяемым отбирает право на смену имени. Чепуха.