Притяжение. Голос одинокого сердца (СИ) - Ветрова Елена - Страница 28

Армину потребовалось вся воля, чтобы не броситься к девушке и обнять ее, утирая слезы отчаяния. Он остановился напротив Розаны с каменным лицом и безразличным взглядом, что Розана едва узнавала его.

- Прости, - дрожащим, ослабшим и тоненьким голоском протянула Розана.

- Ты пришла сюда только из-за этого? Твоими извинениями фей не вернешь!

- Я знаю, - вздрогнув не то от ветра, не то от его строгости, отозвалась Розана, обхватив себя руками. – Мне жаль. Мне, правда, очень-очень жаль. Я не хотела, чтобы они умирали. Ты простишь меня когда-нибудь?

- Розана, уходи! – велел Армин. Он понимал, почему Наэль не мог вынести ее вида. От той лучезарной, цветущей красками и обаятельной девушки ничего не осталось. Она превратилась в тень. Вид был болезненным, смотреть на нее было жалко. Но еще сильнее она терзала его своей фальшивой любовью. Глядя на Розану, Армин вспоминал последние минуты жизни своих друзей, мучения Наэля едва не последовавшего следом за убитыми феями, коварный взгляд Динасия и ее, посреди всего этого хаоса, охватившего мир, среди океана крови невинных рас – Розану, дающую приказы своим волкам.

- Не смей здесь больше появляться иначе в следующий раз я дам приказ тебя убить!

Розана пошатнулась, но нашла силы, чтобы удержаться на ногах, она сдержала болезненный вздох, но продолжала захлебываться в слезах.

- Прощай! – не моргая, глядя волшебнице прямо в глаза, сказал Армин.

Розана посмотрела на него с отчаянием, последняя капелька надежды погасла в ее глазах. Запинаясь, она развернулась к порталу, с каждым шагом поникая все больше и больше.

Армин стиснул челюсть до скрежета зубов. Он замер словно изваяние, глядя в спину хрупкой девушке, едва волочащую ногами по тропинке. Не шевелились и едва дышали феи за спиной, безмолвно наблюдая за происходящим.

Вот и настал конец перемирию с людьми. Рано или поздно Динасий и Розана пошлют в Андарию стаю черных волков. И у него, Армина, не было никаких предположений, как выбраться из пучины, поглощающей все больше стран в свои безумные зыбучие пески.

Только он сделал вдох, понадеявшись, что избавился от волшебницы, как она остановилась и замерла. Даже со спины Армин заметил, как девушка тяжело дышала. Розана запрокинула голову. Выбрала не лучший момент для любования звездами, ночная синева еще только сгущала краски, наполняя небесный холст. Но вместо того, чтобы продолжить свой путь, Розана навзничь полетела на землю.

- Розана! – Армин сорвался с места, быстро добежав до девушки, и поймал ее у самой травы. Она была такой бледной и холодной, что ему сделалось не по себе.

Армин подхватил Розану на руки и помчался в город к врачу.

- Лика! – Он ворвался к фее на всех парах. Розана не приходила в себя. – Помоги скорее! Она не приходит в себя.

Фея засуетилась вокруг волшебницы, пробуя различные травы, чтобы привести ее в чувства. Наконец, от запаха каких-то из них, Розана захлопала глазами, но застонала от боли.

- Вот, выпей это, легче станет, - сказала фея и заставила Розану проглотить вязкую жидкость.

Вместо облегчения Розана почувствовала тошноту, Лика подоспела вовремя, чтобы облегчить девушке страдания. Армин беспокойно водил глазами, не понимая чем он мог помочь.

- Ваше Величество, подождите за дверью, пожалуйста! – вытолкала его Лика на улицу.

Армин тяжело вздохнул, покрываясь мурашками в страхе за Розану, и наклонился на перила крыльца. Что же произошло с Розаной за это время? Почему она так изводила себя, если и вправду посылала волков убивать и о собаках-убийцах все знала? Что он будет делать, если она не поправится? Как он вообще собрался жить без Розаны, когда каждый вдох давался с огромным трудом, если ее не было рядом? Почему он не влюбился в кого-нибудь из фей? Почему Розана? Почему она?!

Наэль положил свою ладонь ему на плечо.

- Лика знает, что делать, - сказал он. – В ее руках никто не посмеет болеть.

- Что с ней, Наэль? – Армин посмотрел на друга, будто маленький напуганный мальчик. – Что происходит с Розаной?

- С ней все будет хорошо! – поравнялся с ним Наэль. – Вот увидишь!

Армин прижал ладонь к груди, где так яростно и болезненно стучало сердце, и тяжело вздохнул, так и не почувствовав облегчения.

Лика открыла дверь и неспешно вышла из домика. Задыхаясь, Армин ждал ее вердикта.

- Как она? – спросил Наэль, оглашая слова Армина.

- Лика, с ней все в порядке? – покрываясь холодящим ужасом, потребовал Армин.

- Все хорошо, - успокоила фея. – Она просто устала и сильно переутомилась. Полежит день-два, и все пройдет.

Армин с облегчением выдохнул.

- Вы можете войти. – Лика подвинулась в сторону и спустилась с лестницы в небольшой дворик под высоким деревом, где располагался ее домик.

Армин вошел внутрь. Розана сидела на кровати, еще бледная, но дрожать перестала. Заметив его, она спешно поднялась на ноги, но уйти не посмела. Оба молчали, не в силах начать разговор.

- Ты принес меня сюда? – разрушила тишину Розана.

- Выбора не было, - отрезал он, не желая подавать надежду. – Я не хочу, чтобы ты умирала.

- Почему? – искренне поинтересовалась волшебница, чем удивила Армина. Сложилось впечатление, что она своей смерти хотела больше, чем кто-либо, оттого и доводила себя в томительных ожиданиях у ворот Андарии. – После всего, что я сделала, разве я не заслужила этого?

Армин разглядел на лице Розаны царапины: тонкая красная линия на правой щеке и свежая чуть поменьше на виске, струйка крови, прокатившаяся из нее, застыла где-то на подбородке. Армин зажмурился и покачал головой.

- Я обманывала тебя, - сказала Розана, вытерев показавшиеся по щекам слезы. – Стая волков… из Ирзона… это моя стая. Я ее контролирую. Они выполняют волю моей крови, подчиняются моему волшебству.

- Я знаю, - ответил Армин. – И то где они бывали, где планируют побывать. Я все знаю.

Говорить было трудно. Каждый вдох давался непосильным трудом. Армин не мог смотреть на девушку, которую любил до глубины души и обвинять ее в страшных вещах. Даже после смерти фей он верил ей, он был готов поверить ей еще не раз. Он не мог ее остановить, не мог преградить ей путь, лишить волшебства. Все, что было по силам Армину предупредить новые убийства и спасти свой народ, уберечь свою расу.

- Прости меня, - шепнула Розана. – Прости. Это правда, все, что делали волки – моя вина, но я не думала, что они начнут убивать.

- Не думала?! – разозлился Армин. – Чего же ты ожидала, отправляя их в другие страны?

- Я просто хотела восстановить Юлавию! – повысила голос Розана, чтобы докричаться до него. – Вернуть Ирзон. Вернуть свой дом!

- Губя при этом другие расы?! – разгорячился Армин. - И вы еще смели устраивать Бал Дружбы? Танцевать на костях убитых!

- Нет! – всхлипывая, Розана подбежала к Армину и попыталась схватить его за руки, но он вырвал свои ладони из холодных пальцев девушки. – Нет! Все не так! Я не хотела, не хотела их убивать! Выслушай меня! Прошу, Армин.

- Ты не замолишь свои грехи, понимаешь? – процедил он сквозь зубы, рассерженно глядя на девушку с высоты своего роста.

- Я люблю тебя! – рыдая, выдавила Розана. – Я…

- Любишь? – Армин посмотрел на волшебницу, будто на безумную. Ее слова звучали издевательски. И он не смог удержаться от обвинений, что обещал бросать, пока не выслушает ее слова. – Ты убила моих фей. Они были не просто стражниками. Они были моими друзьями! Я думал, что тебе близки чувства потери. Что ты не играешь с чужими чувствами! Но, похоже, все они оказались заложниками твоих лживых слов. - Глаза Армина наполнились болезненными слезами. - Этот ужас в замке до сих пор стоит у меня перед глазами. Я просил Манила довериться, просил поверить тебе. И подвел. Он умер. Умер! Потому что доверился мне! Я едва не потерял Наэля, хотя и он скептически относился к этому мнимому перемирию с людьми. Мне говорили, что ты опасна, что стоишь за всеми убийствами волков, что еще продолжишь убивать. Но я не верил. Я сомневался. Меня просили остановить тебя, просили убить, пока еще не поздно. Но я не могу. Не могу сейчас и не смог тогда. Ты покорила меня с первого взгляда, как только я увидел тебя. Ты завладела моим сердцем. Ты покорила мою душу. Я не могу жить без тебя. Я люблю тебя! Люблю так, как никого не любил и вряд ли уже полюблю. Но мне больно!