Амнезия - Ти Джей Бриртон - Страница 17

– Пошел ты на хер! – внезапно выругалась я, подумав о Старчике.

Обычно я не сквернословлю, даже наедине с собой, но он действительно достал меня.

В кармане завибрировал телефон. От неожиданности у меня екнуло сердце. Сообщение. От Фрэнка Миллса: «Послал тебе письмецо. Глянь».

Глава 18

Мы с Полом делили гостевую спальню, переделав ее в домашний офис. Вынашивали планы модернизации либо старой комнаты Шона, либо комнаты Джони, чтобы обзавестись отдельными кабинетами, но пока они так и остались планами. Включив ноутбук, я открыла свою почту и проверила новые письма. Тема сообщения Фрэнка гласила: «Аризона».

Как бывший коп, Фрэнк мог оказывать разные услуги, получая доступ к недоступным мне базам данных, типа баз департаментов общественной безопасности различных муниципалитетов. Я же смогла только проверить социальные сети на наличие в них Майкла Рэнда и Тома Бишопа, что мне не особо помогло.

А Фрэнк уже накопал кое-что еще: «Томас Р. Бишоп проживает в Тусоне, штат Аризона. Двадцати трех лет, родился четвертого марта».

День рождения и возраст совпадали. Проверила изображение – фото из отдела кадров, качество которого, конечно, могло быть и получше. Но, прищурившись, я все-таки разглядела лицо этого молодого человека на экране. Он был точной копией Майкла. И, как Майкл, выглядел взрослой версией мальчика, с которым я занималась пятнадцать лет назад.

Томас Бишоп работал на складе «Амазон», в основном за рулем автопогрузчика. На фото запечатлелся неулыбчивый парень в ярко-желтом жилете.

Ниже Фрэнк написал: «Скоро получу данные о регистрации арестов и информацию из отдела транспортных средств. – Ф.».

Ладно, подумала я, откидываясь на спинку кресла. Похоже, дело начало проясняться.

Я ждала облегчения, но оно не приходило. Мой отец частенько говорил мне, что я слишком много думаю. Такое замечание казалось абсурдным – как человек может думать слишком много, – к тому же сам Рой Грабер не являлся примером невозмутимого, свободного от тяжких мыслей ума.

Но я знаю, что отягощало мои мысли. А именно сейчас они упорно возвращались к встрече со Старчиком или к факту условно-досрочного освобождения Лоры Бишоп и всего того, что это могло значить. И я не могла выбросить из головы слова Фрэнка, когда мы вспоминали дело об убийстве Бишопа: «Похоже, у них имелся какой-то зуб на жену».

Раз Фрэнк только что прислал мне сообщение, значит, он еще не спит. Мне не хотелось давить на него слишком упорно, ведь он и так старался задаром, но мне нужна всего пара минут.

Я позвонила Фрэнку, и он ответил на втором гудке:

– Ну привет. Похоже, у нас все будет хорошо?

– Надеюсь. Очень надеюсь.

– Ого. Что там еще случилось? – Интуиция у Фрэнка на высоте.

Я рассказала ему о встрече с детективом Старчиком и новость о том, что скоро Лору Бишоп освободят досрочно.

– Черт побери! – воскликнул Фрэнк. – Какая умопомрачительная своевременность. Ее вот-вот освободят, и в это же время перед тобой является парень, чертовски похожий на ее сына?

– Да, интересно.

– Так, – вдруг сказал Фрэнк, – врач по мозгам у нас, конечно, ты, но позволь спросить: возможно ли, что ты сама прочитала где-то о выходе этой Бишоп? Ну, вроде как мельком видела какое-то сообщение онлайн или в газетном киоске, а теперь у тебя… короче, не знаю я ваши психотерапевтические термины.

– Проекция? – усмехнувшись, предположила я с легким отчаянием. – В теории все складывается, однако у меня не тот случай. Со мной такого не бывает.

– Конечно, но я имел в виду…

– Да понятно. Кстати, еще телефонный звонок.

– Прости, да, я проверил его. Надо было написать о нем в письме… Телефон предоплаченный. Я не смогу толком отследить его, удалось только выяснить провайдера и тип обслуживания. Этот номер обслуживает компания «Верайзон», тариф без абонентской платы. Такие номера используются для спама.

– Понятно… – Я вздохнула. – Я подозревала нечто в таком роде. Мне просто… Можно я задам тебе один вопрос?

– Давай.

– А сложно, допустим… подделать то, что ты прислал мне? Создать свой профиль, где будет сказано, что ты живешь в Аризоне, работаешь там-то, ну и все прочее?

– Вообще-то довольно трудно подделать записи департамента общественной безопасности. Пришлось бы взламывать систему. Или, возможно, воспользоваться услугами их сотрудника. Хотя, в принципе, такое возможно.

Я уныло кивнула. И, внезапно осознав, что начала грызть ногти, резко тряхнула головой.

– Ладно, похоже, будто мы столкнулись… с каким-то странным совпадением. – Не услышав его отклика, я проверила связь: – Фрэнк?

– Да, извини…

– В чем дело?

– Пока мы болтали, я тут порылся еще немного… Просто забавы ради проверил, где Лора Бишоп провела пятнадцать лет.

– И?..

– Ее немного погоняли поначалу, но последние одиннадцать лет она пробыла в одном месте. В исправительном заведении «Колд Брук». А это – скажите на милость! – прямо рядом с вами.

Я точно знала, где оно находилось. Женская тюрьма общего режима всего в пятнадцати минутах езды от нашего озерного дома.

– Господи, Фрэнк…

– Да уж…

Он не знал что сказать, да и я тоже.

Я уже начала шевелиться, закрыла ноутбук, выключила свет, пошла вниз собирать свои вещи.

– Фрэнк, – сказала я, спускаясь по лестнице, – мне пора ехать.

– Да. Ну… даже не знаю. Возможно, в этом что-то есть.

– Да уж. Спасибо.

– Эй… Будь осторожна. Если понадоблюсь, я всегда на связи.

– Спасибо тебе, Фрэнк.

На кухонном островке стоял мой пустой бокал. Вновь наполняя его вином, я велела смартфону позвонить в дом у озера.

«Звоню в дом у озера», – откликнулся телефон, и линия связи ожила.

Я слушала гудки до тех пор, пока не включился автоответчик. Исходящее сообщение записали много лет назад, когда голос Джони имел еще высокий подростковый тембр. «Вы позвонили в дом Линдманов. Пожалуйста, оставьте сообщение». Но я не стала заморачиваться с сообщением, а попробовала позвонить на мобильный Пола. Если он в доме, то у него не будет приема, но, возможно, они еще на участке…

Его телефон переключился на голосовую почту. Как и телефон Джони.

Через несколько минут, выехав на автостраду, я на предельной для себя скорости помчалась на север.

По дороге к Лейк-Плэсиду в моей голове мелькали лица давних персонажей: маленький Том Бишоп, его мать, его мертвый отец. У меня остался отчет о вскрытии с полным набором страшных фотографий его разбитой головы. Типа иллюстраций из низкопробных журналов ужасов, которые показывают друг другу тайком детишки из начальной школы.

Подключив смартфон к машине, я снова попробовала дозвониться в озерный дом. Уже в третий раз.

На сей раз Пол ответил.

– Привет, – сонным голосом произнес он. – Как дела?

– Где ты пропадал?

– Что значит – где? Торчал здесь. Ну… еще долго возился с лодкой.

– Где дети?

– Что случилось? – Похоже, мой муж уже полностью проснулся. Я представила, как он сел на кровати, оторвав голову от подушки.

– Лору Бишоп освобождают из тюрьмы, – выпалила я.

– Она выходит из тюрьмы? Что ты имеешь в виду? Досрочное освобождение?

– Угадай, как я узнала… – И я рассказала ему о Старчике и о соображении Фрэнка, что полиция, возможно, ошибочно преследовала жену Бишопа.

Но на Пола мои новости не произвели особого впечатления, он больше беспокоился обо мне.

– Ты что, за рулем?

– Да. Я буду дома сегодня ночью. Уже проехала Олбани, так что не пытайся отговорить меня.

– Но, Эм, уже час ночи. Ты не… здесь… в три… – Из-за прерывистой связи до меня доносились лишь обрывки его слов.

– Пол, я почти не слышу тебя. Плохой сигнал. Но у вас все в порядке?

Ответ я не разобрала.

– Перезвоню тебе позже, – сказала я и громко добавила: – Просто проверь Джони, ладно?

Мне показалось, что я услышала, как он ответил, что проверит, но уверенности у меня не было. Мысленно выругав сотовую компанию, я завершила разговор.