Золотая Орда: Судьбы поколений - Кульпин-Губайдуллин Эдуард Сальманович - Страница 34

«Итак, работа в отдельных районах Золотой Орды высокопрофессиональных строительных артелей, обслуживающих заказы исламских общин или отдельных аристократических заказчиков, привела к формированию собственных архитектурных школ, деятельность которых стала заметным явлением в Поволжье, на территории современной Молдавии, в Крыму, на Кавказе или в золотоордынском Хорезме. Известно, что после 1395 г. значительная часть ремесленного потенциала Золотой Орды была использована Тимуром в Самарканде». Именно тогда были построены в Самарканде многие образцы мировой архитектуры, в том числе Ак-Сарай (1404), Масжид-и-Джами (1405) и знаменитый Гур-Эмир (1405).

И, наконец, «Оппоненты Э.С. Кульпина, предпринявшего попытку поставить вопрос о цивилизации Золотой Орды, в качестве одного из трех контраргументов предложили принцип культурного кода. «Каждая из цивилизаций, — пишут они, — имеет свой культурный код. Был ли такой культурный код в Золотой Орде? Что является «визитной карточкой» собственно золотоордынской цивилизации?». Полагаю, есть лишь один ответ на поставленный вопрос — узнаваемость золотоордынских древностей».

Гибель империи или цивилизации

Что погибло: рядовая империя, каких было много в истории человечества, или нечто большее?

Критерии цивилизованности. В определениях цивилизации важно то, что это слово происходит от латинского civilis — гражданский, государственный, где второе определение столь же значимо, как и первое, что цивилизация синоним культуры и уровня общественного развития, материальной и духовной. Культура в современном представлении — это не только артефакты, но, прежде всего, система общепринятых ценностей, убеждений и правил, ограничивающих область допустимого поведения в том или ином обществе. Эта система порождает у членов социальной сети чувство своеобразия, основанное на духе принадлежности. Культурное своеобразие укрепляет целостность сети, устанавливая границы осмысливаемого и ожидаемого.

Цивилизованность — это, прежде всего, способность к обучению, изменению, развитию и творчеству, обеспечению базовых потребностей человека, толерантность во взаимоотношениях людей и уровень самоорганизации общества, где важнейшим критерием является степень автономности от окружающей природной среды. В чем проявлялась «цивилизованность» Золотой Орды? Разумеется, не только в обеспечении базовых биологических потребностей человека — защите от голода, холода, демографического воспроизводства. Условия обеспечения базовых социально-психологических потребностей в Улусе Джучи нуждаются в специальном исследовании, но в главном — в праве на автономную личную духовную жизнь, в конфессиональном выборе — эта потребность удовлетворялась.

Здесь можно видеть две грани civilis — гражданственность и государственность, поскольку государство предоставляло право личности на инакомыслие в духовной сфере и защищало это право всей своей мощью. В государственности проявляется также уровень самоорганизации общества, способности создания и развития (в рамках государства) целостного информационного, экономического и ментального пространства и возможности интенсивного обмена этого целостного организма информацией, материей и энергией с окружающей средой. В Золотой Орде полиэтничное население при ведущей роли тюркского этноса сплавлялось воедино и могло сплавляться ничем иным, как системой общепринятых ценностей, убеждений и правил. (Конечно, система эта нуждается в специальном исследовании).

В чем мы видим уникальность цивилизации Золотой Орды? В проявлении способности части населения, прежде всего ведущего этноса, к быстрому для средневековья, стремительному процессу обучения, изменения, развития и творчества. Выражение этой способности — создание без видимого напряжения городской цивилизации в крайне неблагоприятных природных условиях в течение жизни одного-двух поколений. (Другие государства, например, средневековая Япония и петровская Россия за аналогичный срок напряжением всего общества создавали лишь столицы). Такая способность проявляется при единстве основных интересов общества и государства, при атмосфере толерантности во взаимоотношениях людей.

В Золотой Орде эта атмосфера способствовала быстрому переходу беднейшей части населения — бесправных горожан — из рабского в свободное состояние, из нищеты — в относительное экономическое благополучие (о чем свидетельствует усадебная система городов) через патерналистские клиентские отношения.

В чем мы видим отличие цивилизации Золотой Орды от других современных ей городских цивилизаций? В комфортных и здоровых условиях жизни не только элиты, но всего городского населения, выразившейся, прежде всего, в усадебной планировке, когда преимущества городской жизни (в данном случае центральные водоснабжение и канализация) сочетаются с жизнью в садах, то есть на лоне антропогенизированной природы. В сохранении традиционных местных элит и локальных норм жизни, в уважении государства к нравам и обычаям разных этносов, выразившейся в отсутствии попыток навязать повсеместно единый стиль жизни. В восточном облике городов, но в иной, чем в восточных городах, планировке. В архитектуре был найден свой стиль (Крамаровский), в самом демократичном и общедоступном виде прикладного искусства — керамике, новый стиль стал творческим синтезом достижений разных восточных стилей (Федоров-Давыдов). Уникальность — в возникновении информационно-транспортной сети, пространственный диапазон которой был беспрецедентным для средневековья. Наконец, в соединении воедино разомкнутых пространственно полиса и хоры. Точнее, — в организации системы четырех взаимосвязанных хозяйственных зон: кочевого животноводства, полевого хлебопашества, городского огородничества и садоводства и городской промышленности.

Камень преткновения — код цивилизации. Вернемся к трем вопросам, поставленным Базаровым В.В., Крадиным Н.Н. и Скрынниковой Т.Д.: Может ли существовать цивилизация 200 лет? Можно ли говорить о Золотой Орде как о единой цивилизации? Был ли особый культурный код в Золотой Орде?

На первый вопрос ответ может быть простым: и меньший срок существовали цивилизации на американском континенте. Но на самом деле ответ на первый вопрос содержится в последующих. По второму вопросу необходимо уточнение. Что следует понимать под единой цивилизацией? Если под этим понимать систему общепринятых ценностей, убеждений и правил, то с третьего демографического поколения мирные внутригосударственные отношения и «общее дело» государства и населения по созданию городов свидетельствует о возникновении такой системы, а дальнейшее развитие городов говорит об ее укреплении. Ведь что такое развитие своих городов, как не развитие импортозамещающего производства материальных благ и духовных ценностей, как не выбор между рыбой и удочкой, в пользу последней?

Но почему в принципе мог возникнуть вопрос о единой цивилизации? Главная подсознательная причина непонимания коллег основывается на том, что кочевание и оседлость — явления несовместимые и что традиционно город не воспринимается без своего сельскохозяйственного земледельческого окружения — хоры, откуда город получает продовольствие, энергоресурсы, сырье для промышленного производства. И все это действительно так при низком уровне самоорганизации общества и государства. При высоком уровне самоорганизации разомкнутые пространственно и экономически кочевники, земледельцы и горожане могут быть единым социумом. Выше говорилось о том, что не только экономические, но и родственные связи объединяли кочевой и городской миры степей Золотой Орды. Специфика этого государства заключалась, в частности, в том, что хотя полис и хора пространственно не были единым целым, перетекающим один в другую, но хозяйственно и, с некоторыми допущениями, этнически составляли такое единство. В наше время мы имеем примеры политически и пространственно разорванных, но хозяйственно, экономически объединенных полис и хору (например, Сингапур и близлежащие государства). Но такая ситуация непривычна для прошлого, а следовательно, и для историков. Вторая причина в том, что только в Золотой Орде бывшие кочевники смогли создать городскую, причем высокую цивилизацию. Это положение противоречит общепринятым представлениям и требует доказательств, которые появились при рассмотрении судеб сменяющих друг друга поколений.