Что написал убийца - Халлетт Дженис - Страница 75

И опять Мартин очень спокоен в ответ на кризисную ситуацию.

Тиш выходит из игры, и Мартин называет это дезертирством. Там точно был шантаж? Он, кажется, все делает добровольно.

Это обмен какого-то рода, но с дисбалансом власти. Мартину Тиш нужна больше, чем он ей.

Си-Джей хочет, чтобы все видели, что виновата Исси.

Я бы сказал, что последний, кто «не тот, за кого себя выдает», – это Хелен. Я думаю, Сэм как-то узнала, кто она на самом деле, и это каким-то образом привело к ее смерти.

Где доказательства?

Сэм консультировалась с Андреа по поводу Хелен. Андреа «Энди» советует «действовать осторожно», потому что даже врачей можно обмануть. И они «должны что-то сказать». Сэм убили, когда она что-то сказала.

Прямо как в Африке. Только там ее отправили восвояси. Здесь, где все более «цивилизованно», ее убили.

Два сообщества: одно собирает деньги на лечение больного ребенка, второе – пережившие войну и боевые действия люди. В обоих все такие добрые и заботливые, так полны решимости делать то, что считают правильным. Но в обоих отказываются видеть проблему. Их решение – заставить замолчать человека, указывающего на нее.

Потому что альтернатива – признать позор. Позор за то, что допустили насилие, что назвали насильника героем, что свели целый континент до примитивной зоны боевых действий, что попались в аферу, что обманывали друзей и были обмануты друзьями. Все это нелегко признать.

Я знаю, что ты испытываешь сильные эмоции насчет помощи Запада в Африке. Не позволяй этому влиять на твою беспристрастность в этом деле. Что ты там всегда говоришь мне о том, чтобы эмоции вмешивались… 

Потому что что делать после того, как ты все это признал? Как можно искупить что-то подобное? Это не простой случай возврата денег. Вливание средств в гуманитарную помощь или попытка склеить разбитую чашку. Ущерб нанесен. Деньги не восстановят сломленное доверие. Есть вещи, которые, раз узнав, не забудешь, говорит Энди. Что ж, есть также вещи, которые нельзя простить.

Посмотрим, что скажет Таннер в пятницу.

Мы <i>так</i> близки к развязке. Просто чего-то еще не заметили. Я еще раз перечитаю все сегодня вечером.

Просыпайся!

Ну же, вставай!

Шарли, ты встала? Я все понял! Что Таннер имел в виду. ГОСПОДИ, это все меняет.

Ага, встала. Что?

На генеральной репетиции Сэм рассказывает всем «Актерам Фарватера» все, что она узнала о Хелен и Мартине, плюс все, что она сама поняла благодаря собственным познаниям в медицине и через знакомых. Это всех шокирует. Не то, что именно она говорит, а то, что она вообще об этом говорит. Это сообщество не имеет привычки сомневаться в Хэйуордах. Чего бы другие люди ни знали или ни подозревали, они предпочитают продолжать обман, а не бросать ему вызов. Прямо там все они отвергают Сэм. Все, кроме Исси. Сэм отвергает Исси на парковке. С этого момента Сэм одна. В тот вечер Мартин пишет письма Сэм и Саре-Джейн. Он обращается к вспышке Сэм и обсуждает пьесу.

Хорошо, мы все это уже установили.

Он спокоен, учтив, все держит под контролем: потому что Сэм раскрыла карты – и он понял, что главного козыря, того, чего он боится, у нее нет. Сэм приходит домой, слушает сообщение от Энди, звонит ей – и все узнает. Она должна рассказать кому-то. Она звонит Мартину и рассказывает ему. Об этом чуть позже. Вернись на несколько недель назад…

Сэм, идя по горячим следам дела о предполагаемом «финансовом сговоре», просит Энди узнать, лжет ли Хелен о маленьком мальчике, который умер. Но полный и подробный поиск ей не по карману, поэтому она просит ее проверить только записи о смерти. Записи о его смерти нет. Из этого Сэм делает вывод, что маленький мальчик никогда не жил, что это история, чтобы сыграть на эмоциях, вызвать сочувствие и собрать денег. Она почти права, но ошибается.

Энди заинтригована этим делом, а может, ей просто нравится Сэм, кто знает. По какой-то причине она продолжает изучать прошлое Хелен. И обнаруживает, что мальчик все-таки был и он действительно чуть не умер. Только менингита у него не было. Но была мать, которая намеренно делала его больным, чтобы привлекать к себе внимание. Пока однажды, как это ни прискорбно, она его не убила.

Делегированный синдром Мюнхгаузена<a name="read_n_49_back" href="#read_n_49" class="note">[49]</a>… Теперь это называется «сфабрикованная или вызванная болезнь». В то время о нем мало знали…не замечали, пока не оказывалось слишком поздно. Это так чертовски трагично.

Это и находится в «файлах» из США, которые есть у Тиш Бхатоа. Из США, где родилась Хелен и где ее арестовали за убийство ее старшего ребенка. Как сказано в газетном обзоре пьесы, ее американский акцент настолько убедителен, что может быть подлинным.

Феми, ты думаешь, о том же, что и я

Ее судили и признали виновной?

Возможно. А возможно, и нет. Но в «файлах» достаточно доказательств, чтобы увидеть эту харизматичную и всеми любимую женщину в новом свете.

Мало того что <i>нет</i> экспериментального препарата. Поппи <i>вообще</i> не больна.

Что бы Хелен ни пыталась сделать со своим первым ребенком, то же самое она начала делать с Поппи

ТВОЮ МАТЬ. А доказательства?

Все решилось в тот момент, когда Сэм заглянула в базу данных Маунт Мор. Только она этого тогда не поняла. Также обрати внимание на слова, которыми Мартин описывает влияние рака Поппи на их семью. Он повторяет фразу о боли и печали, которые оставят «шрамы» на всей семье, упоминает «последствия трагедии». И то и другое – прямые цитаты из подлинного письма с описанием смерти ребенка. Учитывая, что у его внучки нет и никогда не было неизлечимого рака, это его единственный источник информации о подобных эмоциях. У меня куча заметок – отправил тебе имейл…