Наследница волшебного мира (СИ) - Семина Дия - Страница 53

— Мурка, я не знаю сколько времени потребуется для перерождения. Поэтому поручаю тебе охранять этот дом, охранять мой сон в саду и зелье жестокрыльника! Кроме тебя, у меня нет помощников!

Кошка молча поклонилась, поднялась на крыльцо и легла, как собачка-охранница. С той лишь разницей, что эта маленькая кошечка может стать огромной, клыкастой пумой, и тогда горе незваным гостям.

— Вот и хорошо, не свирепствуй тут, не пугай людей понапрасну. До встречи.

Кусты освободили широкий проход и по обыкновению, как только девушка прошла вглубь сада, снова сомкнули свои ветви, да так, что послышался хруст. Никто не пройдёт, и никто не помешает перерождению Софи в бессмертную.

Страшно ли? Конечно, страшно. Она только что видела, как перерождалась Агассия, возможно, и с Софи произойдёт нечто подобное. Боль, мучения, страдания, однако, Агассия на всё была согласна, лишь бы снова стать человеком. Вот и Софи готова стать бессмертной богиней.

Древень после феерического визита в замок ушёл в свой лес, подальше от перерождающейся, чтобы волшебные силы в этот момент не сплелись, создав слишком близкие родственные связи, теперь это лишнее, она не Флора, и они не брат и сестра.

Наконец, девушка нашла шалаш из ветвей, созданный Древнем или растениями, что, в общем-то, одно и тоже. Пришлось проползти в узкий и низкий лаз. Волшебное дерево сияло неистово. Софи зажмурилась, но глаза всё равно болели. Почувствовала, что кто-то осторожно её трогает, словно комар ищет место для укуса, ещё и ещё, сияющие ветви вплотную прижались к Софи. Помедлили несколько секунд и … все разом впились в её тело. Послышался звук рвущейся ткани. Девушка закричала от боли и, наконец, потеряла сознание. Через некоторое время её полностью поглотил кокон из светящихся и переплетающихся ветвей. Софи как, гусеница впала в спячку.

Сколько времени продолжалось перерождение, знает только гаргулья, она честно выполняла свой долг и охраняла домик, о котором и так все забыли. А теперь и вовсе не вспоминают. Люди устремились в столицу, там так много всего происходит, строительство, обновление, обучение забытым ремёслам. Однажды приходил посыльный, бросил письмо через калитку и ушёл. Совсем непрофессионально, может, подумал, что тут никто не живёт. Гаргулья выждала минуту, когда человек скроется, взяла конверт и осторожно отнесла в дом. Оказалось, что это Агассия Лессия отправила письмо для Софи.

Больше никаких изменений или новостей, гаргулья в одиночестве продолжила ждать свою подругу.

Две или три недели из сада даже шелеста травинок не слышалось, но однажды кошка заметила кое-что необычное. Листва начала желтеть, словно наступила осень. Странно, ведь в волшебном мире постоянно лето. Мурка решила, что пора проверить, возможно, теперь сад её пропустит. Подошла к краю и попыталась протиснуться между ветвей, бесполезно. Хоть топор бери.

Пришлось расправить крылья, взлететь над садом и всё рассмотреть, может, уже давно пора спасать Софи.

Ничего, только густая листва, зелёная, жёлтая, бурая.

Кошка решила не терять времени, сцапала довольно большую птицу, что пролетала неподалёку, и с ужином завалилась на свой боевой пост, который теперь походил на огромное гнездо, с кучей перьев, черепов невинных птичек и прочей неосторожной живности. Гаргулья, такая гаргулья!

И вот настал тот самый день. Когда кусты раздвинулись, образовав довольно широкий проход, и в нём показался Древень, с Софи на руках, завёрнутой в большой чёрный плащ. Правда, кошка поняла, что это именно Софи, по босым ногам, и длинной седой пряди волос, которая постоянно норовила зацепиться за ветки. В тот момент, когда произошло пробуждение, он явился из своего леса, предусмотрительно захватив когда-то забытые вещи молодой волшебницы: плащ, рюкзачок и шкатулку.

Когда кокон открылся, Софи даже пошевелиться не могла. Единение с волшебством почему-то отняло все жизненные силы. Древень поспешил на помощь. Завернул девушку в плащ, поднял на руки и понёс в дом. Зелье из жестокрыльника завершит процесс. Будь она волшебницей, которую никогда не разлучали с волшебными силами, то слияние случилось бы за несколько часов и совершенно безболезненно. Как у Древня, когда Софи сняла заклятье, и его сияющее дерево силы просто вошло в его суть. У человеческого тела всё иначе необходимо полностью переродиться, она сейчас даже не понимает, какие в ней силы, не может их включить. А когда всё-таки включит, испугается ещё больше.

Древень подошёл к крыльцу и сморщил своё прекрасное лицо:

— Ну и запах! Ты не могла устроить это гнездо где-то подальше от дома. Софи такие ароматы погубят, да и меня тошнит. Постарайся убрать этот ужас сама!

— Не стоит ворчать. Мне приказано охранять, я и охраняю, а про чистоту никто ничего не говорил, ворчала кошка, когда волшебник с трудом перешагивал эту помойку.

Кошка быстро стала пумой, в стороне от тропинки выкопала большую ямку и массивной лапой сгребла все следы своих преступлений в свежую могилку. Тут же закопала и вернулась на свой боевой пост.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Всего дел-то, а то смотрите какие нежные. Черепа им не нравятся.

Древень вошёл в дом, и разочарование накрыло его как ледяной дождь. Вот почему он не любит всё это человеческое жильё, стоит хозяину отлучиться, как в помещении тут же поселяется разрушительная сила плесени и упадка. Постоял минуту в холодной комнате и вышел на свежий воздух. Кошка наблюдала за происходящим, с глубоким и неподдельным интересом, что же теперь вычудит этот странный волшебник. Но решила под ногами не путаться.

Волшебник встал на поляне перед домом, решил не оставлять Софи на земле или в грязной комнате, а взвалил её на плечо, чтобы освободить свои руки.

Несколько взмахов и вот уже кусты и деревья создали купол. В новом шатре небольшие кустики устроили просторное ложе для Софи. Теперь, в чистоте, можно положить ослабевшую девушку на зелёную мягкую постель, поправил плащ и вышел к кошке.

— Вот такое жилище нам больше подходит. Всё же придётся зайти в этот ужасный дом, покажи мне вещи Софи и где остатки зелья жестокрыльника.

Кошка с удовольствием провела экскурсию, показала тюк с шитьём, в нём пара плодов жестокрыльника. Вот украшения и камень-талисман от Морского царя, а вот письмо из замка для Софи. А тут на полке в чулане две бутылочки зелья, одна у Линды, вторую умыкнула Эргермина, и её можно понять, двести лет службы в Пустоши требуют хорошего запаса лекарств.

Древень собрал всё, что показала кошка, и перенёс в новый шатёр. Сразу же капнул зелья на губы Софи. И девушка, как когда-то Агассия, порозовела и её руки согрелись. Через час он повторил лечение, потом ещё через час. И так не отходил от постели больной, пока она не открыла глаза и не сказала:

— Привет! Я чувствовала тебя. Но не могла пошевелиться. Ощущаю себя грязной, словно год не мылась. Всё тело чешется.

— Тогда у меня есть для тебя приятный сюрприз. — нежно сказал Древень, обнял свою подопечную и в следующее мгновение они оказались на его лесной поляне.

Тот ручей, который Софи когда-то раскопала своими руками, превратился в небольшое озеро. Древень осторожно снял одежды, взял прекрасную девушку на руки и вошёл в прохладную воду.

Глава 2. Одна в Пустошь

Гаргулья обиделась, надо же, какие противные, игнорируют её, сбежали и даже не предупредили.

— Ну и ладно. Придут, я с ними тоже не буду разговаривать! — сказала и тут же сцапала птичку. Опомнилась и быстро подчистила за собой, хвостом смахнув перья под кусты. Задумалась, какое бы сделать приятное дело для Софи, чтобы она вернулась и поняла, как кошка заботилась о ней всё это время, пока Древень где-то пропадал.

И придумала. Взмахнула крыльями и улетела. Хорошо, что уже вечер, жители Волшебного мира не заметили в небе огромную кошку. Вот и замок. Нашла комнаты на верхних этажах, заглянула в окна, не то, снова не то. А тут, пожалуй, надо осмотреться. Осторожно открыла ставни, старые рамы быстро поддались. Комната прислуги или госпожи. Трудно понять, вот то, что искала кошка, платья и другая одежда, пахнет свежестью, только сняли с верёвки. Не такая богатая как в морском замке, но для Софи подойдёт. Схватила несколько платьев, тряпок и с этим ворохом вылетела из окна в тот самый момент, когда хозяйка покоев вернулась.